#51 Ямайка. Конец.
Она ехала по дурацкой дорожке, подпрыгивая вместе с машиной на кочках. Темный, холодно-синий закат почти не освещал прямые ряды сосен, выскакивающих то и дело прямо перед машиной. Сердце Ямайки, кажется, разорвалось на тысячу кусочков, хотя когда-то, давным давно, она его уже потеряла. Отдала, замолила, забыла. Свежий воздух резанул легкие; она приехала. Вышла из машины, заботливо приглушив последнюю. Тихо всхлипнула, утерев большим рукавом плаща нос. Зеленая тропинка манила, открывая вид на бушующий залив. Он был словно встревожен чем-то, холодные льдинки-капли резали душу.
Девушка пробралась по замшелым доскам, страшно скрипящим под ногами. Теперь она могла полностью насладиться всем величием и красотой природы, ее бесинством и властью, которая была гораздо сильнее ничтожной Ямайки. Кеды уже промокли почти насквозь, как и ее шарф, то ли от соленой воды, то ли от слез, оставляющих черные разводы туши на щеках. Внезапно ей стало очень холодно. Ямайка вернулась в автомобиль, на полную громкость включила музыку, и вытащила коробку. Небольшую, с красным тиснением. Воспоминания о нем, о человеке, который имени-то даже своего не помнил. Который был игрушкой, очередной ее игрушкой. И внезапно... стал кукловодом. Небольшие, порой смазанные снимки на полароид больно врезались в ее память — вот перва их встреча, следующий смятый снимок — его татуировка... Везде он, он, он.. Девушка разбрасывала снимки, которые разлетались, как маленькие мотыльки, и движения ее становились все хаотичней, а в голове — все чище. Она побежала на пристань, держа в руках оставшиеся снимки.
- На, получай, скотина! - Кинула Ямайка последний снимок в воздух, и слишком поздно поняла, как слишком сильная волна раскромсала балку, держащую на себе всю конструкцию. Послышался тихий визг, - непонятно было, Ямайка ли вскрикнула, или же встревоженная чайка, и вот, на месте деревянного мостка остались лишь обломанные, одинокие балки.
В свете машинных фар красовался изяшный снимок, медленно уносимый стихией в глубокие воды. Знакомая мелодия из динамиков «жука» смешивалась в танцем залива.
"Завтра я полюблю тебя снова,
У нас такая игра.
Все бесконечно ново,
В мире где ты и я.
Падают с неба звезды,
Рушатся города,
Но не бывает поздно,
В мире, где ты и я."