#28 Цирк
— Фух! - выдохнул я, проснувшись. Кресло напротив пустовало, а солнце вовсю грело пятку. От моего вскрика Лина проснулась, сладко потянулась, и зевнула во весь рот.
— Ты чего? Пойдем обратно... спа-а-а-ть. - Она широко улыбнулась при последнем слове. Маленькая лежебока.
— Нет, - ответил я, отдернув от плеча ее руку, - не хочу.
— Кошмар?
— Кошмар. - согласился, вновь вздохнув. Я знал, что сейчас в ней включится синдром заботливой мамочки, и не сопротивлялся. Лина похлопала по подушке, и прижала меня, как ребенка к своей груди.
— Кошмар-р-р... Страшный? - выспрашивала она, мурча, словно кошка. Я уткнулся в ложбинку меж ее ключиц, и тоже замурчал. Мягкая ткань ее ночнушки приятно гладила щеки.
— Еще какой.. там была ты.
— Я?! - Лина оттолкнула мою уже растаявшую тушку от себя, и с видом оскорбленной невинности поправила платьишко. Я фыркнул.
— Да не в этом смысле, дурья головешка! - но она и слушать не хотела, и ушлепала босыми ногами в ванну. Теперь я уже чувствовал себя оскорбленной невинностью, наплевал на все, и завалился обратно. Рукой дотянулся до старого магнитофона и тыкнул на кнопку, которая немилосердно скрипнула. Нелепая попса резанула уши. Все же не буду слушать.
В воздухе вновь плясали пылинки, золотой свет делал их похожими на птичьи перья. Несколько секунд я любовался спокойствием. Но... В комнату влетела Лина и хлестнула меня мокрым полотенцем.
— За что?! - крик боли и отчаяния лишь добавил чертовке уверенности. Она повалилась на меня, и принялась щекотать.
— За то, что обзываешься!
— Но я... Но... - пытался отдышаться, отбиваясь от нападок этой женщины. Она, к счастью, быстро сдалась.
В общем, утро началось неоднозначно. Слава всем богам, Лина вскоре вспомнила, что сегодня у нас "большой день", и принялась щебетать по поводу одежды, билетов, и всего, что взбредет в ее головушку. Я, как истинный партизан, молчал.
Завтрак, в отличии от всех предыдущих (кои, как мы помним, всегда оказывались испорчееными) пришелся по душе. Вообще, день однозначно был хорош. Относительно. Лина даже сподобилась устроить "проветривание" для всех вещей, в которые мы оденемся. Она просто-напросто открыла окно нараспашку и покидала все те самые вещички на кровать. И делу конец!
Сейчас я сидел на бортике ванной и внимательно следил за одним шоу. Лина выдергивала волоски из бровей пинцетом. Жмурилась, прикрывала глаза, но упорно боролась с природой, которая одарила ее густыми, и очень привлекательными, на мой взгляд, бровями. В стареньком зеркале ее личико выглядело очень комично.
— И зачем ты этим занимаешься? - она и ухом не повела.
— Так надо. Ай!
— А мне и так нравится. - заявил я, недовольно фыркнув.
— И что? Вот сказал бы раньше, а то мне, что, теперь ходить с двумя разными бровями? Одна тонкая и изящная, а вторая...как ты?
Я шлепнул ее слегка по попе. Заслужила, змеюка.
— Зато я...натуральный!
— Еще бы!
— Хрено бы!
— Сам такой!
— Все! - крикнул я, вооружившись ручкой от душа и направив ее, правда выключенную, на Лину, - еще слово и окачу!
Шансы были в миг взвешены. Она с недовольным личиком засунула пинцет, какие-то еще трубочки, палочки, круглые, как блин, коробочки в косметичку, и вышла из ванной, "случайно" задев мою ногу.
— Ирод!
— Карга!