Часть 3. Надежда затеплилась...
Валерий Сергеевич подошёл к учительскому столу, забрал журнал и связку ключей. Затем, подойдя к Мироновой, позвал пойти с ним, чему девушка и последовала, предварительно надев назад очки. Они молча дошли до методического кабинета, оставили там журнал. Затем преподаватель зашёл в свой кабинет, забрал пальто и, подождав Настю у гардероба, повёл её за собой. На крыльце они увидели Свету и двух однокурсниц с ней.
- Сюда иди, - резко сказала Бондаренко Насте, не сразу заметив рядом с ней преподавателя.
Валерий Сергеевич бросил на блондинку странный взгляд, а затем глянул на Миронову, которая испуганно остановилась, не зная, что же ей делать. Парень тут же сообразил, что к чему. Ему не нужно было много фактов, достаточно было по одному только поведению студентки понять ситуацию. Он в упор посмотрел на испугавшуюся Свету и, взяв Настю за локоть, молча повёл за собой подальше с этого места.
- Садись, отвезу домой, – с улыбкой предложил он, когда они уже вышли за территорию ВУЗа и подошли к тёмно-синей иномарке. – Заодно поговорим по дороге. Где живёшь?
- Амурская 14, - неуверенно ответила девушка.
- Серьёзно? Я тоже там обитаю. Правда, всего несколько дней. Недавно переехал. Ты садись, не бойся.
Он открыл дверь со стороны пассажирского переднего сидения, приглашая студентку в салон. Она спокойно последовала его просьбе. Парень обошёл машину и сел за руль. Откинувшись на подголовник, он вздохнул и молча посмотрел на Настю. Она была взволнованна - сжимая в дрожащих руках сумку, сквозь очки смотрела на свои колени и неровно дышала.
- Я так понимаю, это всё та блондинка? – спросил он. – Света, если мне память не изменяет.
- Нет, - неуверенно ответила та.
- Не ври. Я видел сейчас твою реакцию и слышал, что она сказала на уроке.
- Я не вру.
- Врёшь. Я вижу, она тебя запугала. Твоя боязнь выдать её вполне объяснима. Я многое могу понять. Знаю, что мои слова тебя вряд ли сейчас убедят, но мне ты можешь довериться. Дальше меня информация не уйдёт, и ей я ничего не скажу. Просто ты должна понять, что нельзя такое терпеть и тем более молчать об этом. Я хочу просто тебе помочь. Поверь.
Комок встал в горле Насти. Она и не думала, что кто-то ещё будет о ней беспокоиться. Осознание этого вызвало бурный поток эмоций, слёзы сорвались с глаз и покатились по щекам. Валерий Сергеевич с пониманием отнёсся к этому и, слегка наклонившись к девушке, прижал её к себе.
- Поплачь, поплачь. Легче станет.
Миронова уже буквально рыдала то ли от безысходности, то ли от счастья, что кто-то хочет ей помочь. Он – мужчина, сильная личность во всех смыслах этого слова. Надежда затеплилась в девичьей истерзанной муками душе. Она впервые за столь долгое время ощутила чью-то поддержку. И он ведь даже не друг, и не хороший знакомый, а всего лишь преподаватель, которого она знает от силы два часа. Родители вечно в разъездах по работе, и дома появляются редко. Поэтому заботы не хватало слишком сильно. А порой так хочется кому-то рассказать, выплакаться, выпустить накипевшее. Хотя, родителям она и не смогла бы такое поведать. Они ведь будут переживать. Зачем им это, когда у них и без того столько хлопот? Не хочется волновать. Но сейчас её искренне понимали. Молодой человек осторожно обнимал и поглаживал мягкий русый волос, давая понять, что она на данный момент в безопасности и её никто не обидит.
- Ты как? – спросил Валерий Сергеевич, когда девушка почти успокоилась.
- В норме, - всхлипнув, ответила та.
- Тогда поедем домой.
По дороге Настя так и не смогла найти волю рассказать парню всё, зато узнала, что он её новый сосед через стенку. Это отчасти порадовало. Ведь если вдруг она решится всё рассказать, или будет искать помощи - он будет рядом. На лестничной площадке он попросил зайти к нему на минутку и дал какую-то странную мазь, пообещав, что с её помощью к утру от синяков не останется следа. Настя робко приняла её и зашла домой. Бросив в прихожей портфель, и небрежно скинув обувь, девушка побрела в ванную. На душе было необыкновенно легко. Такое странное и незнакомое состояние. Оно было похоже на ощущение защищённости, что ли? Несколько минут она смотрела на своё покалеченное лицо в зеркало, теребя в руках маленький тюбик с лекарством, затем открыла его и последовала совету своего куратора.