92
Гаврилина Юлия Михайловна
Из-за того что я задержалась с Даней, пришлось работать намного быстрее. Мне нужно было закончить задуманное и потом, примерно неделю, я смогу просто отдыхать.
За большим объемом работы, я не заметила, что уже опаздываю к Вике. Моя девочка освободилась, минут сорок назад.
Когда я это заметила, быстро собралась и выбежала из кабинета. Чем напугала сначало Валю, а потом и Даню. В попыхах все объяснила и побежала на выход.
—Викусь, солнце, прости меня,—я обняла сестру.—Я замоталась. Забыла о том, что ты освободишься раньше.
—Юль, я замерзла,—сказала девочка, взяв свой рюкзак.
—Почему тебя не впустили в школу?
—От туда все ушли и охранник закрыл дверь. Они меня наверное не видели,—ответила сестра, взяв меня за руку.
—Мне так стыдно,—я забрала у девочки рюкзак и надела на свое плечо.
—Юль, ты же много работаешь, это понятно,—Вика одарила меня милой улыбкой и мы поднялись по ступенькам.
—Вик, мы завтра поедем к маме,—сказала я, когда мы подошли к такси.
—Завтра?—переспросила сестра.
—Да, мы с Даней решили, что завтра будет удобнее всего.
—Даня едет с нами?—Вика умостилась на сидении и я села следом за ней, закрыв дверь.
—Я попросила его поехать с нами. Думаю, нам втроем будет лучше.
—Я так рада, что Даня с нами едет!—радостно сказала Вика и достала телефон из кармана курточки.
—Вик, ты ведь готова увидеться завтра с мамой?—спросила я, забрав у девочки телефон.
—Я не знаю,—она посмотрела на меня.—Мы не общались с ней и мне страшно. Она может разозлиться.
—Вик, она не будет злиться.
—Но раньше они с папой были не рады нас видеть.
—Сестренка, мама хочет поменяться,—я подтянула девочку к себе.—Мы же это обсуждали.
Всю дорогу до дома мы с Викой обговаривали завтряшнюю поездку.
Я сейчас больше переживаю за встречу Вики и мамы. Они никогда нормально не общались. Мама всегда ее прогоняла и говорила на повышенных тонах. Про отца я вообще молчу.
Не представляю, как пройдет их разговор и как Вика поймет маму.
—Юль, а во сколько мы завтра едем?
—Мы будет лететь на самолете, поэтому рейс довольно таки ранний, чтобы было больше времени побыть там.
—Значит мне нужно лечь раньше спать?—я открыла перед нею дверь.
—Да, чтобы выспаться и я смогла тебя завтра разбудить.
—Тогда пойдем скорее,—Вика пробежала через хол и чуть не столкнулась с каким-то мужчиной.
—Простите пожалуйста,—с неловкостью проговорила я и забрала Вику.—Смотри, куда бежишь.
—Юль, прости, я не хотела,—сказала Вика, опустив взгляд.
Когда мы поднялись на этаж, я открыла дверь и пропустила сестру в квартиру.
—Юль, а когда Даня приедет?—Вика сняла обувь.
—Даня уже дома,—Милохин вышел из зала и Вика побежала к нему.
—Юля сказала, что ты поедешь с нами,—протараторила сестра, прижавшись к парню.
Милохин Даниил Вячеславович
Пока я ждал Юлю с Викой, задумался над поездкой.
Может мне стоит поговорить с Ларисой? А что, если она расскажет?
Во мне ожила надежда на то, что женщина одумается и расскажет о том, кто этот Юрий и может быть подтвердит мои догадки.
Ближе к ночи, мы с Юлей вновь затянули разговор за поездку.
Она так переживает, хотя не стоило бы. Еще при первой встрече я видел, что Лариса не такая, как Михаил. Лариса хотела поговорить с Юлей спокойно, мирно, а вот Михаил будто отрекся от своей старшей дочери, еще и на меня посмотрел так, будто я испортил ему всю жизнь.
—Дань, только не засиживайся долго,—Юля легла на своей половине и закинула свои ноги, на мои.
—Вот если бы ты убрала свои ноги, было бы намного лучше,—я дотянулся до ноутбука и стал ждать, когда Юля наконец-то уберет ноги.—Юль?
—Дань, ну ты сидишь на моей половине. Мне некуда деть ноги.
—Моя половина саободная.
—Мне неудобно,—девушка перевернулась на бок.
Я поджал ее ноги ближе к себе, а ноутбук поставил на колени.
Мне нужно было написать Грегори и попросить о том, чтобы он следил за всем, что происходи в Москве, пока меня не будет. В особенности за домом и мамой.
—Кому ты пишешь?—прошептала Юля, уже засыпая.
—Грегори. Мне нужно с ним поговорить,—ответил я и услышал тихое посапывание.
Спустя минут десять нашей с Грегори переписки, мы наконец-то закончили и я закрыл ноутбку.
Потянувшись к светильнику на Юлиной прикроватной тумбочке, я включил его и открыл верхний ящичек, чтобы спрятать там ноутбук.
Когда я заглянул в него, увидел листочек бомаги, сложенй вчетверо. Любопытство взяло свое и я достал его, после чего поклал ноутбук и закрыл ящичек.
В этот момент Юля заворочалась и перевернулась на другой бок, я же в свою очередь замер и ждал, когда она уляжется.
Спустя минуты две, я развернул листочек и узнал свой подчерк. Самое тупое признание, которое только могло быть.
Как мальчишка – написал на листочке, еще и прятал его.
Я пробежался по строчкам взглядом, вспоминая в каком состоянии я писал все это.
Гаврилина Юлия Михайловна
—Юля, просыпайся!—Вика упала рядом со мной на постели и подползла в плотную ко мне.—Мы можем проспать все.
—Еще немного,—прошептала я, коснувшись губами ее маленького носа.
—Юля, ну вставай. Тебя Даня заждался,—сказала девочка и я услышала, как дверь в комнату открылась
—Кто-то так переживал за поездку, а теперь даже проснуться не может,—Даня сел с другой стороны от меня.
—Сколько времени?—я перевернулась на спину.
—Без пятнадцати девять утра.
—У меня есть еще десять минут. Можно мне полежать?
—Если ты уверенна в том, что мы не опоздаем, то конечно, можешь еще полежать,—Даня встал и позвал с собой Вику.
Все же полежать нормально мне не удалось. Пришлось вставать и собираться.
Если бы не Даня, я бы еще смогла поспать. Обняла бы Вику и она в моих объятиях быстро бы уснула, но благодаря Дане, мы точно не опоздаем.
Я приняла душ и почистила зубы, после чего собрала волосы в небольшой хвостик и вернулась в комнату.
Не могу себе представить, что надеть. Половина моей одежды в корзине для грязного белья, а то, что осталось на полках явно не для этой погоды.
Еще немного постояв у шкафа, я заглянула в Данину половину и сразу же заприметила белую, длинную толстовку. Я уже видела, как она на нем сидит и он в ней выглядел чудесно.
Я стащила ее с полки, после чего достала свои темные джинсы и стала переодеваться.
Надеюсь, Даня не сильно обидется, если я возьму одну его вещь, тем более, он в этой толствоке давно не ходил, да и надевал всего лишь один раз.
Я натянула джинсы, после чего застегнула белый лиф и, когда повернулась к стулу, на который я положила толстовку, увидела на столе Дани клочки бумаги.
Почему он их не убрал? Зачем мусорить?
Я надела толствоку и стала убирать клочки, но тут же остановилась, увидев на одном знакомые слова.
Сразу же метнулась к своему шкафчику и обнаружила там ноутбук парня, но письма, которое я тут хранила, не было.
Неужели он сделала то, что велел мне?
—Даня!—я вышла из комнаты—Даня, ты где?!
—Юль, что случилось?—спросил он, когда я вбежала в зал.
—Как ты мне это объяснишь?—я протянула ему порваный листочек бумаги.—Кто тебе разрешал его трогать?! Зачем ты его порвал?!
Парень оценивающим взглядом пробежался по мне, после повернулся к Вике и попросил ее уйти в комнату.
—Дань, я жду объяснений! Зачем ты его порвал?!—он молча повернулся и взял с кофейного столика другой листочек.
—Держи, паникёр.
—Что это?—я взяла листочек, сложеный в несколько раз.
—То, за что ты хотела меня сейчас убить, правда в обновленном варианте.
Я непонимающе на него посмотрела.
—Теперь твоя очередь объясняться. Как на тебе оказалась моя вещь?
—Просто моя одежда грязная. Я не успела ее постирать. Надеюсь ты не против.
—Буду не против, если ты простишь мне порваное письмо.
—Если вот тут,—я подняла листочек, который он мне дал, —не будет того, что ты писал, я не прощу тебя.
—У тебя есть десять минут,—Даня посмотрел на наручные часы.—Успеешь?
—Успею,—ответила я и он поцеловав меня, ушел.
Следом послышался хлопок двери и я прошла к дивану. Сев на быльце, я открыла листочек и стала читать.
« Сегодня я напишу историю о том, как пара зеленых глаз пролила море слез из-за меня. Из-за меня – Даниила Милохина.
Я не щадил ее чувства. Я подавлял ее. Я не знал мер и границ.
Она – моя блондинка с глазами цвета изумруд, вытерпела мой сложный характер, мою завышенную самооценку, мои издевательства. Она – девушка боец. Она всегда знала, как мне ответить, но получала по заслугам. Так я думал на тот момент.
Юля – моя малышка. Девушка, которую я полюбил и по сей день прошу прощение за свое поведение.
Именно из-за меня, этот лучик однажды погас. Закрылся от меня. Исчез из моей жизни.
Она – олицетворение красоты. Она для меня королева.
Я любил, люблю и буду любить по сей день. До последнего вздоха. До последней минут.
Она всегда рядом.
Юля – человек, который держалась за меня и каждый раз падала. Она много раз ошибалась во мне, и не зря. Я был не тем, кто был нужен ей. Не тем, кто мог бы любить ее по настоящему. Я был для нее монстром, но ее хрупкое, маленькое сердечко верило, что лед мой растает и я стану тем, кого она во мне видит, тем, кто ее полюбит. И я стал...Я стал тем человеком, которого она хотела видеть. Она меня научила. Она меня поменяла. Она дала надежду.
Она отдалась мне полностью.
Я взял и использовал ее ради своей выгоды.
Мы очень разные люди, но смогли обрести мир и счастье вместе. Мы смогли, и я рад, что она рядом. Рад, что она смогла меня простить. Рад, что не сдался и добился.. Рад, что она все еще рядом и я могу видеть счастье на ее лице, видеть ее прекрасные глаза, улыбку.. Все. Все что она имеет.
Я знал, что она моя. Она знала, что станет моей. Она доверилась мне. Осталась доверена мне. Она снизошла ко мне.
Моя королева! Моя любимая девушка!
Я писал уже о том, что она проливала слезы и я прошу прощение. Даже в письменном виде, на каждом гребаном листке бумаги я прошу прощение за то, как поступил с ней. За то, как ненавидел ее. За то, что так обошелся с ней.
Я готов отдать все, лишь бы этот лучик моего счастья не погас для меня. Лишь бы она не ушла от меня, хлопнув дверью.
Я – зависим от нее.
Она – зависима от меня.
Мы – завимы друг от друга.»
Здесь намного больше, чем в прошлом листочке. Намного открытее, намного больнее...
Я сложила листочек в его прежний вид и вытерла слезу, которая так и норовила побежать по щеке.
Он его переписал. Открылся больше.
—Юль, мы уже можем ехать?—Вика выбежала ко мне.
—Да, конечно,—я встала и подошла к девочке.
—Давайте скорее, иначе попадем во все пробки, которые только будут,—Даня надел кроссовки и взялся за ручку двери.
—Мы сейчас выйдем,—сказала я и Даня, кивнув головой, вышел из квартиры.
—Юль, а мы только на один день?
—Да, Вик. Нам долго не разрешат пробыть у мамы, да и ночевать нам там негде.
—Жалко. А она же к нам приедет?
—Думаю, что да.
Когда мы выходили из квартиры, я все еще прокручивала слова из письма в голове, а листочек спрятала в карман курточки.
Выйдя из подъезда, мы с Викой быстро дошли до машины и я открыла ей заднюю дверь, после чего подошла к Дане, которой обперся на капот и курил.
—Дань, я...—как только я заговорила, он посмотрел на меня.—Дань, спасибо,—обняв парня, я вновь пыталась сдержать слезы.—Мне не верится, что ты расскрылся передо мной.
—Юль, давай хотя бы без слез,—он приобнял меня.—Я знал, что тебе этого не хватает и, найдя свое первое, так сказать творение, решил, что мне стоит его переписать и рассказать намного больше.
—Люблю тебя,—прошептала я и поцеловала его.
Слезы все же скотились по щекам, смешиваясь в нашем поцелуе.
—И я тебя, котенок,—от его слов мне стало так странно и одновременно приятно.
Он никогда не называл меня ласково. Я для него всегда была: Юля, Юлия Гаврилина, Гаврилина, ну или же сучка/стерва. Тут уже на любой вкус.
—Надеюсь ты не проплачешь всю дорогу до аэропорта,—Даня выровнялся.
—Постараюсь,—разойдясь, мы сели в машину и Даня стал выезжать.
Нам очень повезло доехать до аэропорта без проблем и пробок. Так же повезло и с парковочным местом.
————————————————
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ, ХОЧУ НАПОМНИТЬ, ЧТО РАНЕЕ, ЧАСТЬ С ПИСЬМОМ БЫЛА В ГЛАВАХ ЛИШЬ ОБРЫВКАМИ!!!!
Решила напомнить, чтобы вы не забыли и не удивлялись тому, что письмо вновь перебралось из пролога сюда.
На сегодня все. Всем спокойной ночи и сладких снов.🤍
Совсем скоро конец.
————————————————