Красная панамка

Простите за задержку. Но эта глава больше, чем обычно. А ещё тут, кажется, много троеточий. Не знаю, что со мной.

×××××××××××××××××××××××××××××××

Чимин, наскоро попрощавшись только с мамой, поскольку отец был у друзей, поспешил в лес. У них с Юнги сегодня свидание и омега радуется этому каждый раз, как в первый. Отбежав на достаточно большое расстояние от дома, он на бегу попытался обратиться, ведь видел, как это круто получается у Юнги. А у него получилось лишь разбить себе коленки о корни деревьев. Поджав от досады пухлые губки, Чимин поднялся и начал обращаться постепенно.

  Один из подарков Юнги была одежда из специальной ткани, благодаря чему она не рвалась при обращении. Чимин был очень благодарен за такой подарок, ведь он всё никак не мог перестать смущаться своей наготы. Хотя он стал замечать, что после того, как Хосок поставил метку Тэхёну, альфа тоже просили не обращаться при большом количестве людей.

  Быстро перебирая лапами, Чимин обминал столбы деревьев, перепрыгивал большие и толстые корни. Он так освоился со своим новым телом, что уже и не мог вспомнить, как жил без него.

  Зато он прекрасно помнил одну из прогулок с Юнги, Хосоком и Тэ. Они тогда, в форме волков, решили прогуляться по лесу. Чимину всё ещё было необычно находится в новом теле, чувствовать густую шерсть, подушечками лап траву, листья и землю. И всё на свете хотелось обнюхать! Это, наверное, было самое необычное и неловкое.

  Пока Хосок с Тэхёном спереди шли лапа к лапе, явно что-то бурно обсуждая по связи, Чимин шёл за Юнги, разглядывая каждое дерево и цветок, от чего и отставал. Тэхён издал какой-то странный звук, что вынудил омегу посмотреть вперёд, но вместо друга Чимин увидел белый хвост Юнги.

И в этот момент Чимин понял, почему Тэ тогда укусил брата за хвост. Он ведь так заманчиво двигался. Вправо... Влево... Вправо. Влево. Чимин был заворожен. Всё его внимание было полностью сосредоточено на столь привлекательном объекте, и омега только чудом не путался в лапах. А потом у него появилось желание укусить. Нет, не до крови, не чтобы сделать больно, а чтобы просто... Просто что?

  Сейчас Чимину одновременно хотелось пометить, поиграть и подурачиться. Но больше всего хотелось покусать Юнги... Но Чимин только тряхнул мордой. Он помнил, как тогда взвизгнул Юнги и вдруг сейчас он не рассчитает силы и сделает своему альфе больно? Нет. Поэтому чтобы избавиться от такого соблазна, Чимин ускорил шаг, но всё же не смог устоять и чуть прикусил Юнги за бочёк. Радостно попискивая от недавно учинённого баловства, он поспешил вперёд, чуть ли не подпрыгивая.

  Юнги от этого, наоборот, замер, не понимая, что случилось. Его уши отчаянно пытались принять сигналы с космоса, чтобы вернуть связь с реальностью, но всё было тщетно. Его укусили? За бочёк? Чимин? От этого волк был готов сплясать и зывыть, если смог бы.

  Юнги, как маленький волчонок, радостно побежал вперёд, догоняя пару, кусая в ответ. Теперь остановился Чимин. С поднятыми ушками он посмотрел на Юнги, который вторил его позе. Омега неуверенно наклонил морду и укусил пару за шею. И после началась битва.

  Чимин и Юнги радостно бегали друг от друга, кусая и рыча. Порой, когда один резко останавливался, второй делал тоже самое и они устраивали перепалки взглядом, а потом также резко начинали кружить. Чимин как-то извертелся и прыгнул на Юнги сверху, прикусывая кожу на холке. Мин подвержено упал, и когда омега встал с него — перевернулся на спину и  высунул язык, изображая умершего. Чимин постоял пару секунд изумленно, но потом радостно пискнул своей победе и запрыгал вокруг побеждённого.

  Но мёртвый враг вдруг ожил и теперь Чимин лежал под огромной белой тушей, пока его со всей строгостью, как и полагается убийце, вылизывали. Юнги, конечно же, не забыл про чувствительные ушки омеги, и не мог не обзивкть «щёчки», наблюдая, как Чимин при этом мило жмуриться.

  Омега кряхтел, но подставлял любимые и чувствительные места, а Юнги лишь фырчал на это, но не прекращал. Когда Чимин увидел нос своей пары, то замахал хвостом, как веером в жаркий день. Ну вы видели этот носик? Это самый лучший носик на свете. Чимин «озвучил» свои мысли и начал облизывать мокрый нос пары, но его перебили с протестом, что это его розовая пымпочка лучшая на свете. Они, наверное и до вечера не отлипли друг от друга, если бы не

Выстрел.

Чимин хотел остановиться и посмотреть, кто и куда стрелял, но тело не позволило и он понял почему: стреляли по нему и чуть не попали. Волк обошёл дерево и посмотрел на охотника и тогда Чимин чуть не упал второй раз. Это был его отец.

  От этого слёзы появились на глазах, а тело окутал животный страх. Лапы сами несли его и это было его ошибкой. Из-за дымки перед глазами он не заметил корней дерева и, перецепившись, колесом покатился вперёд, ударяясь о каменную часть невысокого холма.

  Перед глазами всё кружилось, плыло и двоилось. Волк, на шатающихся лапах, встал. Чимин слышал, как отец перезаряжает дробовик. Если он сейчас побежит вправо или влево — у Хёнсика будет лучший ракурс для выстрела, поэтому оставалось только вверх. Покачав мордой, чтобы вернуть чёткую картинку, Чимин собрал все силы и прыгнул. Ещё один выстрел —  остатки птиц с криком взлетели ввысь, оставляя гнёзда; дробь повредила камень и вместе с небольшими осколками разлетелась вокруг.

  Чимин пискнул от страха, его сердце сжалось, слёзы всё лились по перепачканой шерсти и когтями он отчаянно пытался выкарабкаться наверх — но всё было бесполезно. Он камнем упал на землю. Подняв голову, он увидел, как собственный отец целиться в него точно не планируя остановиться.

— Папа, нет!

  Последнее, чтот оставалось Чимину — это обратиться в человека. На лице мужчины застыл страх, глаза расширились, но палец уже нажал на курок, пока Чимин грязный и весь в слезах стоял на коленях, прощаясь с жизнью. Но вместо боли, он услышал лишь тихое скуление, а потом тяжелое дыхание и жар.

  Вскинув голову, Чимин увидел Юнги, что отгородил его от дроби, принимая удар выстрела на себя. Юнги рычал на Хёсика, шерсть стояла дыбом от чего он казался намного крупнее, но Чимина всё ещё беспокоила рана на его боку.

— Ч... Чимин, уйди от этого волка, — Хёсик на ощупь начал вставлять патроны в дробовик. Юнги напрягся ещё больше, он встал в оборонную позу и в любой момент мог прыгнуть на мужчину.

— Юнги, нет, нет... Отойти, ты ранен, Юнги, — бессвязно шептал Чимин. Кое-как удерживая равновесие на дрожащих ногах, он подошёл к альфе, обнимая того за шею. — Он тебя убьёт, беги, ради бога, беги, быстрее, — слёзы градом катились по его щекам, пока Чимин не встал между отцом и своим альфой.

«Чимин! Уйди! Он может тебя ранить! » — Юнги зарычал громче.

— Чимин уйди от этого чёртовой волка! Я стреляю! — руки Хёнсика дрожали. Всего минуту назад его сын был волком. Ему с трудом удавалось произносить это у себя в голове, но сейчас нужно было защитить его от другой опасности.

— Нет! — громко крикнул Чимин. Он развернулся к альфе и схватился за его шерсть на шее. Пак старался не смотреть на раненый красный бок, запах крови щипал нос и от этого страх и волнение бурлили в венах Чимина. — Юнги. Юнги, прошу, — шептал омега. — Обратись, он уже увидел меня. Я не хочу чтобы ты пострадал ещё больше. Молю, — Чимин осел на колени, и теперь главной задачей Юнги стало поддержание пары.

  Альфа быстро обернулся, от чего некоторые кости запульсировали острой болью и начавшие зарастать раны на боку вновь раскрылись. Он обнял Чимина, крепко прижимая к себе, поглаживая, выпуская феромоны, чтобы успокоить; Юнги шептал на ухо что-то бессвязное, лишь бы успокоить. Но как только краем глаза увидел он движение со стороны Хёсика — натурально зарычал закрывая Чимина.

  Дробовик Хёсика был всего в нескольких сантиметрах от земли. Мужчина замер со страхом, ужасом и неверкньи на лице, словно его обратила в камень Медуза Горгона. Сделав шаг назад, мужчина наконец сделал вдох. Дробовик упал на землю, и Юнги слегка успокоился, ведь теперь угрозы для Чимина нет.

— Что, чёрт возьми, это такое и как это понимать, — Хёсик потёр ладонями лицо. Юнги ближе притянул Чимина, хотя казалось, куда ещё, поскольку вместо страха и растерянности в запахе мужчины появлялись раздражение и злость. — Что ты, псина, сделал с моим сыном?!

  Хёсик с яростью посмотрел на Юнги, наверное, желая его смерти. Чимин от этого выкрика вздрогнул и хотел было повернуться, но альфа не позволил. Мужчина резко пошёл к ним.

— Вставай, чёртово отродье, — шипел Хёсик, выпуская феромоны. Юнги прикрыл Чимина собой, но старший альфа даже не замечал сына, хватая Юнги за волосы. Он потянул его вверх. Хёсик замахнулся для удара, го теперь пришла очередь Чимина оберегать альфу.

— Нет! Отец, папа! — чтобы встать омега схватился за бриджи — единственное из одежды, что было на Юнги. Левой рукой Чимин обнял Юнги за шею, и сразу же почувствовал руку на своей талии, а правой упёрся отцу в грудь. — Не бей его. Ты его и так ранил.

— Заживёт, как на собаке, — на эти слова Юнги лишь искривил губы, а вот Чимин зарычал. Оба этого не ожидали, но и омега мог защищать свою пару. — Не дорос ещё перечить, — холодным тоном отчеканил Хёсик. — Оба в дом. Будем разбираться.

  От этих слов по спине Чимина пробежал холод. Дома мама, дома будет серьезнейший разговор о жизни, который точно должен был быть не таким, но именно он решал их дальнейшее будущее.

  Дорога домой ещё никогда не была такой мрачной. На небе всё также светило солнце, пели птички, но это от этого было еще гадостней: это был обычный день, который не предвещало никакой беды. Чимин старался держаться и вновь не заплакать, ведь у него под боком раненый Юнги, которого отец ненавидит каждой клеточкой своего тела.

  Домой они зашли а таком же гнетущем молчании. Соён из кухни вышла радостная, но когда увидела заплаквнное лицо сына и его грязную одежду, окровавленный бок Юнги и злого, словно чёрт, мужа — улыбка пропала с её лица, а внутри заскреблось волнение.

— Что произошло? — тихо спросила Соён.

— Пусть эти паршивцы сами рассказывают, — прорычал Хёсик.  Чимин в это время искал глазами, куда можно посадить Юнги. Недалеко как раз оказался мягкий диван, куда он его и повёл.

— Всё зажило, да? — тихо спросил Юнги, пытаясь рассмотреть бок.

— Да... — Чимин сглотнул, чувствуя неладное.

— Чёрт, вот и минусы быстрой регенерации. Там остались осколки и дробь, — Юнги мог заверить, что чувствовал их, и то, как они шевелятся.

— Нет, — Чимин очень на колени перед Юнги. Его глаза бегали по ковру, пока в попытке что-то предпринять. Соён в это время подошла к разозлённому мужу, но тот ничего не отвечал, лишь со злобой смотрел на младшего альфу. — Нужно позвонить твоему папе и отцу, тебе нужно в большую стаю, чтобы из тебя это вытащили.

— Сначала нужно разобраться с твоими родителями и всем остальным. Я не могу оставить тебя одного на их растерзание.

— Тогда без твоих родителей тут точно не обойтись, — Чимин натянуто улыбнулся.

— Чимин... — но омега перебивает его.

— Мам, можно твой телефон? — Соён кивнула головой. Она достала телефон из кармана джинс, пока шла к креслу. Чимин, дрожащими руками, взял его и начал искать номер Намджуна.

— Что произошло? Твой отец ничего не говорит... — женщина тоже села на колени, а когда увидела окровавленный бок Юнги, ахнула, прикрыв пот рукой. — Божечки, нужно доктора. Срочно! Чимин, я думала там небольшой порез, а у него... — Соён нахмурилась, ведь кроме подсохшей крови на коже ничего больше не было. Чимин увидел, как Намджун сразу же прочитал сообщение, и выключил телефон.

— Мам нам нужно... — Чимин с отчаиньем посмотрел на Юнги. Альфа протянул к нему руку, чтобы поднять и обнять. — Поговорить, — прошептал Чимин и попытаелся проглотить ком в горле, но тот никуда не уходил, а только увеличивался. Соён неуверенно поднялась, когда ним подошёл Хёсик.

— Хватит ёрничать и тянуть! Рассказывайте, что произошло!

— Вы видели, то что видели, — злость вновь начала закипать в Юнги, но он старался дышать как можно ровнее, чтобы её утихомирить. — Я — оборотень, и Чимин тоже, — лицо Соён помрачнело, а Хёсика дёрнулся. Видимо он не верил а эти слова, хотя и сам всё видел.

— Что за абсурд? Какие оборотни? В лесу была утечка чадного газа?

— Уж лучше бы утечка газа.

— Вы спросили — я ответил. И не моя вина, что вы мне не верите, хотя вы прекрасно знаете, что произошло в лесу, — Юнги смотрел мужчине прямо в глаза. Это было сражение.

— Ты понимаешь, что такого быть не может!?

— Но как я могу это вам доказать, если вы видели всё своими глазами и продолжаете не верить мне?

  Хёсик замолчал. Ладно, каким-то, невообразимым, невероятным способом парень пред ним является... Оборотнем. Ведь он действительно видел, как на месте огромного волка появляется Юнги, а перед этим его сын. Хёсик переведён взгляд на него.

— Ладно ты, — Хёсик всё ещё не верил своим словам. — Но наш сын, он же обычный человек

  Чимин дернулся от этих слов. Юнги мог прекрасно чувствовать запах страха, неопределённости, уязвлённости Чимина, он чувствовал запах слёз и то, как Чимин напрягся.

— Я-я всё объясню, — феромоны отца на него так давили, что хотелось просто задаться и уже принять наказание за свой проступок. Хотя глубоко внутри Чимин не чувствовал своей вины за то, что он теперь оборотень; ему только совестно за то, что не рассказал.

— Конечно объяснишь. И сделаешь ты это сейчас! — рявкнул Хёсик и сделал шаг к дивану.

  Юнги крепче прижал к себе Чимина. Его клыки удлинились, ногти стали больше и острее, а глаза отблёскивали красным. Ему всё равно сейчас кто перед ним, самое главное защитить Чимина, его кроху. Альфа слегка приподнялся, стараясь закрыть Чимина полностью и в тоже время стать с Хёсиком одним ростом. Кто бы знал, что произошло дальше, если бы входная дверь не распахнулась и в дом не влетели бы Намджун с Джином, а за ними Гёнхва.

  Кимы ещё с улицы услышали и учуяли неладное, поэтому Намджун сразу же подлетел к Юнги, отгораживая его от Хёсика. Мин недовольно скривился, ведь он понимал, что от отца опасности можно не ждать, но он альфа, а у него под боком всё ещё омега в истерике. Джин подошёл к Чимину, но Юнги быстро отвлёкся от отца и резко сел на диван, от чего бок пронзила резкая боль, и его лицо искривилось. Он прижал к себе омегу.

«Всё будет хорошо. Всё плохое — не вечно, оно имеет свойство заканчиваться. Скоро всё наладиться. »

— Н-не будет. Ничего не будет хорошо, это я виноват, не нужно было этого делать. Зачем, я, — Чимин прижимался к Юнги сильнее, его тело уже устало от слёз и стресса, но не могло успокоиться. В голове теперь всё кричало, что это он виноват, и что не следовало делать так опрометчиво. Хотя за эти полтора года он ни разу не пожалел о своём решении. — Я ошибся, зачем...

— Нам сейчас есть о чём поговорить и есть в чём разобраться, — Намджун попытался увести разговор от детей. Ему было очень тяжело слышать такой горький запах Чимина; казалось, будто он сам ему навредил. Соён, как только увидела свою маму, поспешила к ней, ведь она до сих пор ничего не понимала. Она подошла к Гёнхве и увела её на кухню. Бабушка Ли с болью и тяжестью посмотрела на своего внука, который содрогался от рыданий в руках своего истинного.

— Я принёс отвар, который нужно выпить Чимину, а я тебя сейчас же везу в больницу, — Джин смотрел сыну в глаза.

— Я не могу его сейчас оставить. Я тоже в этом причастен.

— Думаю Намджун с бабушкой Ли разберутся, а Чимину нужен живой парень, ведь если осколки дойдут до сердца — тебе никакая регенерация не поможет, — после этого Сокджин пошёл наскоро заваривать травы.

— Чимин, — мягко сказал Джин, присаживаясь на корточки. — Вот выпей — это поможет успокоиться, — и омега взял, но из-за дрожащих рук жидкость норовила вылится на пол, поэтому Юнги придержал чашку.

  Чимин пил маленькими глотками и слёзы переставали течь. Осушив чашку, он почувствовал себя на капельку лучше, и положил голову на грудь Юнги.

— Сейчас станет легче, — Джин аккуратно поглаживал спину Чимина. Изнурённое событиями тело, быстро поддалось успокоительному и снотворному, поэтому омега уснул быстрее, чем предполагал Джин. — Юнги, нам нужно в больницу. Срочно.

  Юнги это понимал, но как он может оставить свою Пымпочку?

— Надо положить его в кровать, — шепотом произнёс альфа, с упоением наблюдая за расслабленным лицом Чимина, а внутренний волк урчал от осознания, что теперь паре лучше.

— Иди в машину, а я отнесу его и уложу. Я буду аккуратен, могу поцеловать его в лобик вместо тебя, — Джин легонько улыбнулся. Юнги сморщил нос, искривил губы и сам поцеловал Чимина в макушку, шепча пожелания сладких снов.

  На кухне обстановка была напряжённая. За одной стороной стола сидели Соён и Хёсик, а за другой Намджун и Гёнхва.

— Я бы хотел узнать, что произошло, из-за чего моему сыну теперь нужно ехать в больницу, — Намджун мял в руках салфетку. Он, конечно, подозревал, что могло произойти, но ему не хотелось выдумывать, лишь знать и правду и совсем немного сломать Хёсику руки.

— Я вышел на охоту, расчитывал найти что-то необычное, и вдруг услышал топот лап. Тогда я и увидел огромного молочного волка, — на этих словах Гёнхва неосознанно сжала кулаки, стараясь не смотреть на своего зятя, ибо она, как Юнги несколько минут назад, готова расцарапать ему лицо. — Выстрелил, но тот рванул ещё быстрее от чего и промазал, а потом этот волк сам загнал себя в тупик. Когда я перезарядился и прицелился, то волк уже исчез, а передо мной сидел Чимин, — глаза Соён опустели. Она с трудом представляла то, о чем говорил муж но когда представила картину, как он наставил дробовик на собственного сына, ей стало плохо, и липкий ужас вместо со страхом склеили её органы. — Я по инерции нажал на курок, но буквально из неоткуда появился ещё более более крупный белый волк с чёрными лапами.

  Намджун сжал салфетку и тяжело выдохнул. Он пытался внушить себе, что мужчина сделать это ненароком; но не сказать, что он этого не хотел до того, как волк превратился в Чимина. Сейчас Джун понимал, что пережил этот мальчик, и ему, как альфе, вожаку стаи и косвенному отцу хочется защитить Чимина. Но горький запах поутих, а несколько минут назад шумела входная дверь и он смог вздохнуть с небольшим облегчением.

— Как ты мог!? Это твой сын, а ты «по инерции» нажимаешь на курок? А что, если бы Юнги не успел? — Гёнхва смотрела зятю в глаза. С презрением и разочарованием.

— А как вы, матушка, объясните то, что мой сын из волка превратился в человека? Раз уж вы пришли вместе с семьёй Ким и защищаете их, наверняка знаете больше нашего, — Ли сглотнула ком. Не зря говорят, что всё тайное когда-то становится явным.

— Да, это правда. Я уже давно знакома с Намджуном и Джином. Так же я была знакома с их родителями. Поэтому и знаю о существовании оборотней уже давно, — Соён с тревогой посмотрела на маму.

— Оборотнями? Как в «Сумерках»? — Соён нервно ухмыльнулась. Намджун уже рефлекторно дёрнул бровью на это извечное сравнение.

— Есть такое, — Гёнхва криво улыбнулась.

— Но наш сын... Он ведь просто мальчишка, какие к чёрту оборотни и, — Соён говорила тихо, её печальный взляд скользил по каждому за столом. Сейчас она, наверное, единственная, кто понимал меньше всех. — Из волка превратился в человека? — она с надеждой посмотрела на Намджуна, чтобы тот опроверг слова мужа, но тот лишь поджал губы.

— Пойдём со мной. Я всё тебе расскажу, — Ли было сложно смотреть на то, насколько печальной и потерянной была её дочь.

  Хёсик проводит тещу испепеляющим взглядом, обвиняя её, наверное, во всём, что  произошло недавно. Юнги он ещё всё выскажет.

— И какого чёрта, — начал было Хёсик, но Намджун грубо перебил его, впечатывая того в стул холодным взглядом.

— Что вы себе позволяет по отношению к своему и моему сыну? Я понимаю, что это шок для вас, но то, что происходило в гостиной, — Хёсик сощурился. — Мой сын может контролировать свою злобу и обращение иникогда бы себе такого не позволил, если бы не чувствовал угрозу своему омеге.

— Я бы ничего ему не сделал, — прошипел Хёсик.

— Уже не сделали, — в голосе Намджуна был слышен рык. Пак откинулся на спинку стула.

— Я увидел огромного волка, что мне оставалось делать?

— Но он не нападал на вас, и даже когда вы в него выстрелили, волк не помчался в вашу сторону. Я даже не хочу спрашивать, зачем вы это делали, — в кухне повисло мрачное молчание.

  Хёсик помнил, что когда увидел того огромного, человеческих размеров волка со светлой молочной шерстью — почувствовал его величие, красоту и благоговеный трепет. И рука уже сама рефлекторно подняла ружьё, чтобы оставить эту красоту себе.

  Осознание того, что он целился в собственного сына тисками сжимало его мозг, а в животе и сердце завязывались неприятные узлы. Становилось тошно от самого себя. И отчего он не убрал ружьё, когда увидел, как его сын обнимает и что-то шепчет второму волку, который несмотря на тот, что дарил страх, так же излучал силу и благородство. И все ли оборотни вызывают такое чувство? Лицо Хёсика в миг застыло.

— Получается та стая волков, которую нашли охотники, — неуверенно начал альфа, — была совершенно не волками... Это была деревня оборотней..? — Хёсик поднял взгляд на Намджуна.

— К сожалению да, — Джун помрачнел. В стаях это до сих пор была больная тема.

   Хёсик поставил локти на стол и уронил лицо в ладони. Это ему повезло и он не убил собственного сына, а охотники убили целые семьи. Это всё ещё какая-то дикость: все эти оборотни, его Чимин, который почему-то в этом замешан, Гёнхва, которая, оказывается, знает об этом не один год.

—Чёрт, я ведь сегодня точно так же чуть не убил собственно сына и вашего, — Хёсик сложил ладони треугольником, пальцами сжимая нос.

— Юнги... Поправится, у него быстрая регенерация, — Намджуну было тяжело говорить это. Он волновался за Юнги, ведь сейчас Сокджин везёт его аж в большую сторону, а осколки всё ещё находятся в Юнги. — А вам не следует давить на Чимина. Сейчас все в шоке и на нервах. Думаю вам будет лучше, если вы полностью проясните всю ситуацию вместе с Чимином. И как бы вы не хотели Юнги не сможет не присутствовать на этом разговоре, — Хёсик понимающе кивнул.

  На телефон Намджуна пришло сообщение от мужа, в котором было сказано, что операция прошла успешна и по просьбе Сокджина Юнги вкололи снотворное, чтобы тот не рвался обратно к Чимину. Альфа вздохнул с полным облегчением, а его губы расплылись в нежной улыбке.

  Возможно, Хёсик хотел спросить что-то ещё, но он продолжал сидеть и обдумывать. Намджун видел метания на его лице и чувствовал его запах, который пестрил неприятными эмоциями, поэтому и не трогал.

— Думаю, сегодня мы обсудили основные моменты и дальше продолжать бессмысленно, всем нужно переспать с этой новостью, — Хёсик поднял глаза на Намджуна. Он согласно кивнул и встал из-за стола вместе с гостем.

  В гостиной тихо что-то обсуждали женщины. По глазам Соён было видно, что она плакала. Сейчас же женщина была глубоко в своих мыслях. Гёнхва посмотрела на мужчин и убедившись, что оба они целые — расслабилась.

— Через пару минут подъедет Джин. С Юнги уже всё хорошо, — Ли улыбнулась, но глаза её были всё такими же грустными.

— Звони своей старой матушке, если что, — Гёнхва взяла руки дочери свои и заглянула в ее глаза. Соён кивнула, неуверенно сжимая слегка морщинистые руки.

  Провожать гостей пошёл Хёсик, он всё ещё был в своих мыслях и Джин заметил, что от той ярости, в которой он увидел его в начале ничего не осталось.

— Намджун-щи, — альфа кивнул бабуле Ли, чтобы та шла дальше и остановился. Хёнсик поклонился. — Извините за Юнги и за тех оборотней. Мне жаль, —  Намджун удивился. Ему были чужды такие извинения, ведь хоть они и были оборотнями, что жили на территории Кореи — они не следовали всем её правилам и обычаям. Головы преклоняли лишь пары перед друг другом, и стая перед вожаком. Но чем Намджун не вожак?

— В том, что произошло с той стаей нет вашей вины. На счёт Юнги я принимаю ваше извинение, но будет вам лучше, если вы извинитесь перед ним, — Хёсик кивнул. — И он, наверное, прибежит к вам завтра утром, если не перед рассветом, поэтому не пугайтесь ранних гостей.

  Хёсик безмолвно проводил взглядом уезжающий пикап и прошёл в дом. В тот день он ещё долго смотрел на своего спящего сына думая, какие тайны он ещё мог скрывать. И была ли в этом его причина?

       ***

  Возможно, сбегать из больницы было не совсем в стиле Юнги, но он посчитал, что получилось у него это неплохо. Только жаль того альфу-старичка, перед которым Юнги возник из ниоткуда.

  Лес только просыпался, когда Юнги со всех ног мчался к Чимину, молясь Луне, чтобы с ним всё было хорошо. И когда волк увидел родной комочек на кровати в коконе из одеяла — его затопило нежностью. Юнги был готов взять сейчас Чимина на руки, словно кота, и сюсюкаться с ним, пока тот не начнёт выпускать коготки.

  Окно, к сожалению, было закрыто, а на Юнги не было даже трусов.

«Что хуже: показаться перед его родителями голым или в ипостаси волка? » — Юнги понимал, что голым, наверное, всё-таки будет лучше, ведь родители Чимина взрослые люди.

  Волк подошёл к крыльцу и решил сначала потянуться, но вместе с хрустом костей послышался и щелчок двери. Юнги замер. Он медленно повернул голову ко входной двери и увидел застывшую в удивлении Соён. Юнги сразу стало дико стыдно, ведь если Хёсик уже видел его в форме волка и даже его превращение, то эта женщина выглядела растерянно и напуганно, когда они говорили об этом всём в гостиной.

  Юнги прижал уши и хвост к телу, опуская морду, он расстроено тихо заскулил и самым раскаивающимся взглядом посмотрел на Соён.

— Юн-нги? — волк кивнул и женщина проморгалась. Что-то волки были больше, чем в «Сумерках». — Ну, тогда проходи, что ли. Чимин ещё спит, — Юнги кивнул и пошёл к двери. Он, как истинный джентльмен, вытер лапы о коврик и только тогда зашёл в дом, цокая ногтями.

  Юнги всё ещё было стыдно перед Соён за то, что он её напугал, поэтому поспешил найти покрывало и превратиться обратно. Женщина с опаской и удивлением смотрела на огромного волка в своём доме, но она должна была признать: Юнги выглядел достаточно мило, а так же теперь был вполне понятен странный цвет волос парня. А ещё Соён захотелось увидеть своего сына в облике волка. Эта мысль её слегка напугала. Но, наверное, стоит к этому привыкать, ведь уже ничего не изменить. Да и Чимин после встречи с Юнги и началом их отношений не выглядел плохо.

— Я, наверное, возьму одежду у Чимина, — Соён вздрогнула от испуга. Она повернула голову и увидела Юнги, который обвил плед на талии.

— Д-да, конечно. Хёсик тоже ещё не проснулся, поэтому завтрак будет через час, наверное, но если ты голоден, то я приготовлю что-то для тебя. Ты ведь только из больницы, — Соён вспомнила окровавленный бок и автоматически посмотрела на него, но там ничего не было видно. — Всё нормально с твоим боком?

— Да, уже всё хорошо. А на счёт завтрака: я бы поел сейчас, — Юнги было неловко это говорить, но живот уже начинали скручивать от голода.

— Хорошо, я позову тебя, — женщина улыбнулась и скрылась на кухне. Юнги выдохнул с облегчением и поспешил к своей Пымпочке.

  В комнате Чимина пахло просто восхитительно. Волк довольно заурчал, ведь в воздухе витал запах лишь сочной малины, без горьких примесей. Юнги хотелось броситься в кровать к своему Чимину, обнять того и расцеловать каждый миллиметр, каждую веснушку и ресничку на его лице. Но сначала одеться.

  Когда Юнги лёг на кровать, Чимин инстинктивно повернулся к альфе утыкаясь носиком в грудь. Омега улыбнулся и, кажется, расслабился ещё больше. Юнги начал аккуратно поглаживать пухлые щёчки, по которым вчера текли горькие слёзы, невесомо коснулся пухлых губ, на которых осталась лишь одна царапинка благодаря быстрой регенерации.

  Пышные реснички затрепетали, Чимин сделал глубокий вдох и попытался раскрыть глаза быстрее. Юнги тихо посмеивался с того, как веки младшего отчаянно не хотели подниматься. Он коснулся их губами и почувствовал, что они влажные.

— Юнги, — протянул Чимин и крепко обнял истинного. — Ты тут.

— Да, я тут, Пымпочка. Я рядом, всё хорошо, — омега тихо всхлипывал, вдыхая родной запах.

— Из тебя вытащили все осколки? — Чимин немного отстранился, чтобы посмотреть на лицо Юнги.

— Нет. Если бы вытащили все, то мне причинили бы больше вреда, чем пользы. Поэтому мне теперь надо избегать МРТ, металлодетекторов и магнитов, — Чимин легонько ударил Юнги по груди. — Ладно-ладно, всё из меня вытащили.

  Альфа взял маленький кулачки в руку и поцеловал пальчики, смотря Чимину прямо в глаза. Но омега отодвинул свою руку и коснулся губ Юнги своими. Поцелуй будто бы стёр все невзгоды, страхи и стресс, оставляя только тепло и запахи, которые смешивались вместе и теперь и у Чимина в комнате будут <i>их</i> ароматы. Омега хотел углубить поцелуй, но дверь тихо открылась.

  Оба резко отстранилась друг от друга и посмотрели в дверной проём. Там стояла Соён, и щёки обоих от этого начали заливаться краской. А Юнги в какой раз за это утро стало стыдно перед этой женщиной.

— О, Чимини, и ты проснулся, — ох омега знал эти лукавые нотки в голосе мамы. — Раз так, идите кушать, — парни кивнули. Когда дверь снова закрылась, они с облегчённым выдохом упали обратно на подушки с тихим смехом.

  Завтрак проходил в уютной атмосфере и даже почти без смущения. Но когда на кухню зашёл Хёсик — все затихли. Юнги рефлекторно придвинулся к Чимину и распрямил плечи, а омега старался не поднимать взгляда на отца.

— Всем доброе утро, — Хёсик кивнул жене, что всё в порядке. — Я надеюсь тебе хоть швы сняли, — альфа сел сел за своё место. Хёсик старался выглядеть не враждебно, когда увидел реакцию Юнги и Чимина на него.

— Оборотням не налаживают швы: это бессмысленно благодаря быстрой регенерации, — Юнги пытался говорить как можно спокойней, но все слышали в его голосе неприязнь.

— Где она была, когда Чимин ударился головой об унитаз, — омега широко раскрыл глаза вспоминая одно из немногих воспоминаний далекого детства. Он метнул молнии в своего отца, но тот никак не отреагировал на это.

  Хёсик поблагодарил Соён, когда та поставила ему тарелку с завтраком, но есть его он, видимо, не спешил.

— Простите меня оба, — после этого в кухне наступила тишина, нагретая утренним солнцем. — Юнги за то, что ранил тебя и, Чимин, за то, что накричал, — парни перестали жевать, а Соён спрятала улыбку в чашке с кофе. — Это было слишком для моего понимания, но и я отреагировал чрезмерно бурно и не смог сдержать себя, — Чимин облегчённо улыбнулся отцу, а Юнги лиш кивнул, но защищающая ауру поубавил. — Только почему ты не рассказал раньше об оборотнях? Или по крайней мере то, что собираешься им стать.

— У нас было мало времени на принятие решения, поэтому я решил, что сделаю это как-то потом, — загадочно протянул Чимин, он водил вилкой горошек по тарелке.

— И когда вы собирались всё рассказать? — спросила Соён. Юнги с Чимином переглянулись.

— Перед отъездом в университет..? — неуверенно пискнул Чимин

— Ты бы, наверное, тогда никуда не поехал, — ответила Соён, а Хёсик согласно кивнул, наконец приступив к еде.

— Тогда хорошо, что вы узнали об этом сейчас, — сказал Юнги и положил руку на ладонь Чимина.

  Они посмотрели друг другу в глаза и счастливо улыбнулись, ведь они смогли пройти это вместе. И всё действительно наладилось.

××××××××××××××××××××××××××××××

  Эту главу я писала долго, было очень сложно понять и написать реакцию родителей и вообще закончить этот конфликт мирно(да и вообще хоть как-то его закончить), но у меня, кажется получилось. И я могу вас обрадовать: это было последнее стекло в этом фанфике, дальше вас ждёт флафф
Не бечено. Думаю сегодня-завтра обновлю главу(и постараюсь обновить все остальные) чтобы исправить ошибки.

Люблю вас, Лучики