Часть 2
Спустя какое- то время пришел врач. Осмотрев Веронику и подсчитав время между приступами, он отвел Никиту в сторону.
- Никита Алексеевич боюсь новости не утешительные. – Сняв очки, печальным голосом проговорил мужчина. – Время между приступами становится все меньше. Лекарства, которые я назначил, могут вскоре оказаться не эффективными. Советую быстрее найти «дракона», иначе ваша сестра может, отправится, к вашей матушке. Как бы прискорбно это не было. Но у нее все меньше времени.
Никита сжал руки в кулаки. Попрощавшись с доктором, Никита вытащил телефон из кармана и набрал номер Павла. Дождавшись пока гудки, исчезнут, а на том конце провода послышалось «Алло?»
- Если у меня через полторы суток не будет дракона, пеняй на себя. – Никита был раздражен. Раздраженный из-за собственной медлительности в этом деле. Он пытался взять себя в руки, чтобы не показывать семье свой гнев.
- Начальник, к чему такая спешка? – Послышался голос Паши в телефоне. – Подожди, Веронике стало хуже?! – Паша, судя по звуку, закрыл телефон рукой. Он стал кричать, чтобы быстрее подготавливали все необходимое. – Через полторы суток девчонка будет у тебя.
- Не думал, что произнесу это слово в твой адрес, но, спасибо. Я знаю, ты тоже переживаешь за Веронику, как за свою девушку. – Да, Паша и Вероника встечались. – Я не стал тебе рассказывать, но ты должен знать. Вероника приезжала сегодня в офис. – Резко в телефоне послышались гудки. Паша был зол на безрассудство своей девушки. «Ему нужно остыть» подумал Никита и повернулся к семье. Алексей смотрел на сына с надеждой в глазах. Они оба не хотели терять лучик, что оставила им Наташа.
- Ну что за атмосфера? Я же не умерла, в конце концов! Улыбнитесь, а то на ваши кислые мины смотреть больно. – Надулась Вероника. Она не любит когда Никита и отец грустят. – Пап давай сыграем в шахматы! А потом я покажу Никите, свои работы! – Мужчины тепло улыбнулись. Лучик умеет поднимать им настроение.
- Хорошо лучик. Сыграем партейку, пока я еще в состоянии тебя обыграть. – В гостиной, где они находились, был специальный стол. Поверхность стола была как шахматная доска, с двух сторон были выдвижные ящички, в которых лежали фигуры. С двух сторон от стола были два мягких кресла темно синего цвета. Столик находился возле панорамных окон и был достаточно освещен.
- Увы, я не смогу посмотреть на вашу партию. Работа меня настигла даже дома. – Сказал Никита, вспомнив, что у него на почте есть не просмотренные документы.
- Ну брат, посиди немного с нами. Ты так редко бываешь дома. – Вероника обняла Никиту, заглядывая прямо в глаза. Алексей, закивал, жестом руки приглашая сына, присоединится к их семейному вечеру.
- Не могу лучик. Но постараюсь быстрее разобраться с работой. – Мужчина погладил Веронику по голове, а после удалился на второй этаж. Коридоры второго этажа были светлыми, просторными. Рабочий кабинет находился в начале коридора. Дверь в кабинет была с разноцветными стеклянными вставками, а сделана была из березы. Открыв ее, Никита попал в свой домашний кабинет. Кабинет был в синих и белых цветах. В углу стоял белый шкаф с его деловой и домашней одеждой. Рядом стоит одноместная кровать с бледно синим покрывалом. Возле двери с правой стороны стоит рабочий стол, с компьютером. Посередине комнаты расположился темно синий диван с белыми подушками, а рядом стоит стеклянный журнальный столик. Так же на против кровати стоял стилаж с книгами.
Никита подошел к рабочему месту и стал разгребать документы. Документов было не много, что очень радовало Никиту. Мало работы значило то, что он проведет больше времени с семьей. Но как оказалось, эти документы требовали больше времени, чем думал Никита. За всеми этими бумажками, Никита провел примерно часа три. Как только он освободился, в комнату постучали. Эта была горничная. Она звала Никиту на ужин.
- Спасибо Полина, я сейчас спущусь. – Горничная закрыла дверь, а Никита наконец, снял с себя рубашку. У Никиты было крепкое телосложение, четко очерченный пресс, широкие плечи и средняя талия. На руках показались мелкие шрамы, которые до этого скрывала рубашка. Открыв шкаф, Никита взял большую серую футболку. А деловые брюки сменил на спортивные штаны. Он вернулся к рабочему столу, чтобы отправить документы Ирине. Удостоверившись, что Ирина увидела документы, Никита пошел к выходу из комнаты. Он закрыл дверь и уже спускаясь, услышал смех Вероники и грубоватый голос отца. Именно так для Никиты звучало счастье.
- А вот и наш работяга. – С улыбкой до ушей промурлыкал Алексей. Он просто счастлив, быть со своими детьми. – Садись за стол, я приготовил свою, фирменную лазанью.
- Папа, ты же не готовил уже минимум 2 года. Ты уверен, что она съедобна? – Постебаться над семьей, святое дело.
- Сын, я не настолько разучился готовить. Моих навыков хватит, чтобы накормить вас. – Вот в такой теплой атмосфере прошел ужин. Вероника рассказывала про свои работы, достижения и просто смешные истории. Отец делился жизненным опытом. А Никита слушал, иногда рассказывая свои какие-то смешные ситуации.
После ужина Вероника взяла Никиту за руку и повела в свою галерею. Галерея находилась на первом этаже, возле заднего дворика. Вероника была не плохой художницей. Никита очень часто выступал в качестве модели. Особенно когда она поступила в школу искусств, тогда Никита мог стоять в качестве модели почти полдня. Для таких случаев Никита брал отгулы. Однако сейчас Никита не был моделью, что его очень радовало. Стоять в одной позе долгое время, такое себе удовольствие.
В галерее было очень много мольбертов, на которых стояли холсты. Возле холстов стояли еще маленькие статуэтки, тоже ручной работы. В середине комнаты стоял, самый большой мольберт, он был накрыт тканью. Рядом стоял оранжевый стульчик, на котором лежали краски, кисточки, перепачканная палитра.
- Что из всех этих картин ты хотела мне показать? – Никита улыбался. Его мама тоже любила заниматься творчеством. Только это, отражалось в другом. Наталья была писателем. Она писала только для семьи, для Никиты мама была самым лучшим автором. Вероника отпустила руку брата, мягкой поступью направляясь к мольберту в середине комнаты.
- Мне уже долгое время снится один сон. Я решила изобразить его на холсте, в надежде, что ты объяснишь его значение. – Вероника стянула ткань с мольберта и повернулась к брату. Глаза Никиты округлились от шока. На картине была изображена Шенри, хранительница «дракона». Шенри, держала в левой руке нефритовую фигурку дракона, а правую протянула вперед. – Но это еще не все. – Вероника подошла к поставленному возле окна холсту, взяла его и отдала в руки Никиты. На второй картине Шенри уже держала Веронику за руку. Фигурка пропала, на ее месте был змея, что обвивала руки Шинри и Вероники. Шенри улыбаясь, тянула Веронику к свету. – Эта девочка, приходит ко мне на протяжении всего года. У нее всегда мягкая улыбка на лице, в руках постоянно нефритовый дракон или змея. Она тянет меня в неизвестном направлении, но когда она это делает, я чувствую облегчение. Я не знаю с чем это связано. Девочка всегда говорит одну и туже фразу, как будто за ученую.
« Добрый золотой дракон,
Исцеленье нейдешь ты в нем,
Дракон жизни дарит и зло отгоняет» - Никита, как завороженный смотрел на большую картину. Обдумывал, что это может значить. Он так сильно погрузился в раздумья, что не услышал, как его позвала Вероника.
- Ку-ку... Земля вызывает Никиту Алексеевича. – Вероника на всякий случай щелкнула у Никиты перед носом. Никита дернулся, вырвавшись из раздумий. – Ну, так, что думаешь по поводу моего сна? – Вероника поставила вторую картину на место и развернулась к брату.
- Думаю, у кого-то разыгралось воображение – Никита решил скрыть от сестры свои догадки.
- Сомневаюсь, мое воображение, обычно не ограничивается одним сном на весь год. А этот как приклеился. Может он вещий? – Последний вопрос Вероника спросила скорее у себя чем у Никиты.
- Я все еще склоняюсь к варианту с воображением. – Никита усмехнулся и покачал головой. Как бы показывая « Твое воображение сильно разыгралось». – Уже довольно поздно, кому-то пора спать. – Никита подошел к сестре и подхватил ее на руки.
- Никита, я могу и сама дойти! Отпусти! А если надорвешься? – Вероника, пыталась вырваться из рук брата. – Мне уже не 4 года, а 16 лет! Я уже не такая легкая. Отпусти! – Но Никита не слушал. Отпустил он Веронику только у самой двери в ее комнату.
- Все- Все, хватит возмущаться. – Никита поцеловал Веронику в макушку, и подтолкнул в комнату.
- Я тебе это припомню! Ты же знаешь, я злопамятная! – Но Никита этого не слышал. Он направился к отцу. Он по нему очень соскучился, хоть на первый взгляд так не скажешь.