Глава 8
Три дня.
Три дня они скрывались в подземных туннелях, как крысы. Три дня Сынмин молчал, и Чонин не пытался его разговорить.
На четвертое утро вода в ржавой трубе наконец побежала. Сынмин подставил руки под ледяные струи, смывая с лица копоть и запекшуюся кровь.
— Нам нужно двигаться.
Чонин, сидевший на развалившемся диване с пистолетом на коленях, поднял голову:
— Куда?
— В старый док. Там склад оружия.
— Его уже наверняка захватили.
Сынмин вытер лицо грязной рубахой:
— Не этот.
Они вышли на поверхность через люк в полу разрушенного магазина. Город пах гарью и смертью. Где-то вдали слышались автоматные очереди.
**
Старый рыбный док №7 выглядел заброшенным. Ржавые цепи, разбитые ящики, запах тухлой рыбы.
Сынмин подошел к бетонной стене, нашел почти невидимую вмятину и ударил по ней кулаком.
Секция стены отошла с скрежетом.
— Отец никогда никому не доверял полностью, — пробормотал он, шагая в темный проход.
Чонин свистнул, когда зажегся свет.
Склад был забит до потолка. Автоматы, гранаты, пластид, даже ракетная установка в углу.
— Вот блядь, — прошептал Чонин, проводя пальцами по стволу пулемета.
Сынмин уже собирал снаряжение:
— Банчан празднует победу сегодня ночью. В клубе "Оникс".
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я знаю его. — Сынмин повернулся, и в его глазах горело что-то первобытное. — Он любит зрелища.
Чонин медленно кивнул:
— Значит, сегодня он умрет.
**
Клуб "Оникс" сиял как ядовитый цветок. У входа толпились охранники с автоматами, над дверями висел транспарант: "Новая эра".
С крыши соседнего здания Сынмин и Чонин наблюдали за этим через прицелы.
— Видишь его? — прошептал Чонин.
— Нет.
Банчан появился ровно в полночь, окруженный свитой. Феликс шел справа, левая рука в гипсе. Чанбин и Минхо — слева.
Сынмин прицелился.
— Я беру Банчана.
— Я — Феликса.
Выстрелы прозвучали почти одновременно.
Банчан рухнул, хватаясь за шею. Феликс крикнул что-то, но второй выстрел срезал его на середине слова.
Начался ад.
Охранники открыли беспорядочный огонь, гости в панике метались. Сынмин и Чонин уже спускались по пожарной лестнице, готовые к ближнему бою.
**
Дверь в клуб взорвалась от удара ноги.
Первых двух охранников Сынмин убил когтями, разорвав горло. Чонин работал ножом — тихо, эффективно.
Внутри царил хаос. Банчан истекал кровью на сцене. Феликс держался за живот, пытаясь достать пистолет.
— Привет, брат, — сказал Чонин, подходя к нему.
Феликс плюнул кровью:
— Ты... никогда... не победишь...
Чонин выстрелил ему в лоб.
Сынмин тем временем стоял над Банчаном.
— Это... за отца? — хрипел тот.
— Нет, — Сынмин наклонился. — Это за меня.
Его когти вонзились в грудь Банчана, разрывая плоть.
Когда он поднялся, весь в крови, Чанбин и Минхо уже стояли на коленях, окруженные вооруженными людьми в масках.
— Главарь, — сказал один из них. — Мы твои.
Сынмин оглядел клуб, залитый кровью.
— Уберите это.
**
На рассвете они стояли на крыше, глядя, как солнце поднимается над пепелищем.
— Что теперь? — спросил Чонин.
Сынмин закурил.
— Теперь мы правим этим городом.
Чонин ухмыльнулся:
— Страшно?
— Да.
Они молча смотрели, как первые лучи солнца коснулись улиц.
Город проснулся.
Их город.