Лучшие друзья

Северус подумывал о том, чтобы не ходить сегодня к Эвансам. Он чувствовал себя подавленным, и дело было не в физической усталости. Да, почти всю ночь он не спал, но как раз в этом ничего необычного не было. Глубокий сон был опасной роскошью как под крышей дома Тобиаса Снейпа, так и в дортуаре Хогвартса, с такими соседями, как Мальсибер, Эйвери, Уилкис и Розье.

Вчерашнее напряжение отступило, и Северуса накрыло серое безразличие. Он не сумел объяснить Лили, насколько беспомощным и ничтожным он ощущал себя в школе. Там от него ничего, совсем ничего не зависело, можно было безнаказанно унижать его и оскорблять. В последний раз его оставили обнаженным на потеху толпы, чего теперь ждать на бис? Увечий... членовредительства... смерти? Главное, проделать это весело, под одобрительные крики зевак – тогда никто даже не пальцем не пошевелит, чтобы ему помочь.

Лили Эванс была для Северуса единственным светом в окошке – что здесь, дома, что в школе. Он привык довольствоваться малым, но она была ему необходима. С другой стороны, Северус не был настолько наивен, чтобы поверить, что ей был нужен он. Значит, следовало добиваться ее расположения и руки – ничего иного ему не оставалось. Если он потеряет Лили Эванс, то потеряет все.

* * *
Лили была немного не в духе. Петунья не выходила из комнаты – видимо, дулась и ждала, пока они с Северусом уберутся из дома. Старшая сестра, а ведет себя как маленький ребенок.

Сев уже сидел на табурете, который Лили привыкла считать «его» местом за стойкой. Он уже много лет садился именно туда – с тех пор, как Петунья взяла моду пинать его под столом каждый раз, когда мать отворачивалась. Возможно, она оставила бы его в покое после того, как Сев уронил ей на голову сук, но тогда Лили ужасно разозлилась и велела ему к ним больше не приходить – ведь Тунья могла серьезно пострадать. Даже если вспомнить все затрещины, тычки и пинки, которые сестрица щедро отвешивала пацаненку на три года себя младше, подобная жестокость была совершенно недопустима. Теперь, конечно, Лили гораздо лучше разбиралась в стихийной детской магии и знала, что поступок Северуса был не вполне осознанным, как знала и то, что он никогда не стеснялся отвечать ударом на удар.

В «Пророке» ничего интересного не писали – ничего такого, что стоило бы обсудить с Северусом в присутствии матери. В тот раз они с ним слишком уж разошлись. Хотя мама и так вполне могла догадаться, что магия – штука небезобидная, и ее вполне можно использовать, чтобы мучить и убивать. А тут еще Северус со своей любимой паранойей... ведь если даже сотрудникам Министерства Магии нельзя доверять, то кому тогда? И теперь эти таинственные исчезновения — скорее всего, до тех людей добрались темные маги из небезызвестной организации. А писаки из «Пророка» так дрожат за свою шкуру, что даже не осмеливаются на это намекнуть. Трусы несчастные!

— Лили, дочка, тебе тут письма пришли.

Мать распахнула окно над раковиной, чтобы впустить двух сов.

— Надо же, Мэри уже ответила на мое письмо, а я ей только вчера вечером написала. Видишь, пушистая такая сова? Это от нее.

Вторая птица была большая и совершенно черная, ее глянцевое оперенье отливало зеленью. Если бы речь шла о человеке, Лили решила бы, что другая сова – та, что с письмом от Мэри – ее гостью раздражает. Черная сова ступила на подоконник с таким видом, словно была министром Магии, который почтил Эвансов визитом и теперь недоумевает, где же восхищенные взгляды, цветы, и где, наконец, красная ковровая дорожка?

Неясыть Мэри не обратила никакого внимания на свою надменную товарку и спланировала через всю кухню прямо к Северусу.

Он отвязал от ее лапы письмо и протянул задумчиво:

— Наверное, это та самая шутка, о которой ты меня предупреждала, Лили.

Неясыть переступила с лапы на лапу, заглянула Северусу в глаза и полетела к Лили, поняв, что от него вкусностей не дождешься.

Королева Сов осталась стоять на подоконнике. Довольно и того, что ее заставляют носить письма в такое вот плебейское... жилье. Теперь эти людишки ждут, что она будет перед ними стелиться? Да не бывать этому!

Миссис Эванс настороженно, стараясь не делать резких движений, подошла к грозной птице и прочитала имя на пергаменте.

— Северус, это тоже тебе.

Тот недовольно поднялся и подошел, чтобы забрать ненужное письмо. Королева Сов уставилась на невежу круглыми глазами. Услуга оказана, где плата?

— Чего тебе? — огрызнулся Северус. Напыщенная птица намека не поняла, и он разъяснил: — Пошла вон.

Сова оскорбленно ухнула и улетела. Права была хозяйка, дурная кровь – дурные манеры.

— Чья это была сова? – спросила Лили.

Северус открыл письмо, увидел наверху вычурный фамильный герб и ответил:

— Блэка.

Он прочитал короткое послание, не скрывая раздражения. Вспомнив о своем вчерашнем обещании, Северус принес письмо Лили.

— Когда Блэк сочинял этот бред, он явно был не в себе. Да еще и подписался именем брата. Он что, думает, я полный идиот?

Лили потянулась к письму, но Северус вдруг фыркнул и отдернул руку.

— Извини, не подумал. Блэк, наверное, эту бумажку заколдовал... Нужно будет дома проверить.

Он положил листок на стол, взял сахарницу, баночку с вареньем, солонку и перечницу и придавил его с четырех концов, чтобы Лили удобно было читать.

* * *
Дорогой Северус!

Надеюсь, ты не будешь возражать, что я так запросто к тебе обращаюсь. Как и тогда, в июне, судьба вновь делает нас союзниками.

Мой брат распускает слухи о том, что ты во всеуслышание клялся ему в вечной любви и верности – мол, причина июньской истории именно в этом. Разумеется, все это бесстыдная ложь, и могу тебя уверить, что никто его слова всерьез не воспринимает.

Поскольку мои родители получили немало писем относительно июньского инцидента, я посчитал своим долгом сообщить тебе об этом.

Вместо того чтобы принять кару за столь низкий обман, мой брат предпочел уехать. Насколько мне известно, лето он намеревается провести в резиденции Поттеров.

Искренне твой,

Регулус Блэк

* * *
Лили рассмеялась.

— Так ты у нас, значит, по Блэку сохнешь?

— Даже у Блэка не может быть настолько раздутого самомнения. Поэтому я и думаю, что письмо заколдовано. Какое-нибудь заклятье, которое заставит меня бежать к нему, теряя тапки, прямо на праздничном пиру, чтобы броситься к его ногам. Буду воспевать его неземную красоту. «Твои глаза, как воды Гойта...» Где-то так.

— Гойта? – переспросила Лили, сморщив нос при мысли о местной речке-вонючке.

— Значит, заклятье пока не подействовало – никаких восторженных мыслей о Блэке мне в голову не приходит.

— И слава Богу. А я уж испугалась, что придется ехать к Поттерам – поддержать тебя, пока ты будешь петь романс под окном блэковской спальни. Или лучше стихи прочитать? Все равно они Шекспира не знают, тебе даже сочинять ничего не придется, — заметила Лили и с пафосом продекламировала:

Но тише! Что за свет блеснул в окне?

О, там восток! А Сириус мой — солнце.

Встань, солнце ясное...

Северус представил себе безумную сцену соблазнения Сириуса Блэка и расхохотался, а за ним рассмеялась и Лили, оборвав на полуслове свой монолог.

Все еще хихикая, он сложил листок и сунул его в карман брюк. Взял второе письмо и с ухмылкой спросил:

— Интересно, Мэри Макдональд тоже собралась меня просвещать, кто в кого влюбился?

— Может, она свое послание зачаровала, и когда ты закончишь воспевать Сириуса, то проползешь чуть дальше и посвятишь и ей пару строк.

Северус только глаза закатил от такого предположения и открыл письмо. На этот раз Лили не стала ждать, пока он дочитает, встала рядом и чуть потянула за листок, чтобы он оказался между ними.

* * *
Приветики!

Северус, у нас родилась идея, и нужен твой совет. Только не смейся сразу, ладно?

Мы подумали и решили, что не позволим Блэку, Поттеру, Петтигрю и Люпину, этой четверке грязных троллей с нашего факультета, запирать себя под замок. Они просто самодовольные троглодиты, которые почему-то считают, что имеют право указывать нам с Лили, с кем общаться. Поэтому мы и написали тебе, Северус – ведь ты настоящий друг Лили, и еще ты очень смелый, никаким Мародерам тебя не запугать.

Ну так вот, хотелось бы знать, как твои товарищи Розье и Уилкис смотрят на то, чтобы составить нам компанию в купе 1-го сентября, когда мы поедем в Хогвартс. Мы могли бы прекрасно провести время и немного узнать друг друга. Уже пять лет мы учимся на одном курсе и до сих пор практически не знакомы с юношами с других факультетов. Такое положение дел нас очень огорчает.

Конечно же, если у тех двоих юношей уже есть избранницы, мы все поймем и не станем навязываться. Мы не настолько легкомысленны, чтобы из пустой прихоти разбивать сложившийся союз.

Надеемся, что Лили не откажется составить нам рекомендацию, и тебе будет, что написать о нас своим друзьям.

P.S. Если что, Мальсибера и Эйвери на замену предлагать не надо! От общения с ними у нас остались исключительно неприятные воспоминания.

С надеждой на дружбу, твои

Элен, Мэри

* * *
— Что-то я эту шутку не понял, — заметил Северус.

Лили тоже была озадачена.

— Э-э... Со мной они ничего подобного не обсуждали. Знаю только, что девушки в Гриффиндоре хотели устроить мародерской четверке бойкот – те сглазы им никто прощать не собирался. Наверное, потом Мэри и Элен сели и придумали такой вот план. Нам троим ведь больше всего приходится с этими придурками общаться – мы-то с ними учимся.

— Ну, теперь вам хотя бы не нужно будет постоянно с ними сталкиваться. Они ведь к СОВам почти и не готовились, дурака только валяли – не так-то просто им будет попасть на продвинутые курсы.

— Это точно!

— Я могу написать Розье и Уилкису, а копию этого письма вложить внутрь – постскриптум только надо убрать. Тогда будет понятно, что не я все это придумал.

— А вот на твой взгляд, как – нормальная идея? – спросила Лили. – Я-то их совсем не знаю, так что хотелось бы услышать твое мнение, Сев.

Он немного подумал и ответил:

— Вот если бы они с Мальсибером захотели познакомиться... а так – нормально.

Лили подумала, что родители Мэри и Элен – маги, так что о всякой ерунде с чистотой крови можно не беспокоиться.

— Ладно, можешь взять мою сову, — предложила Лили. Она знала, что у Северуса совы не было. Перед тем, как отправлять письма, надо было обсудить с Севом подробности – а вот ее маме все это слушать необязательно. – Ну что, пойдем теперь к тебе, проверим письмо Блэка? Я вчера спросила родителей, и они сказали, что не возражают, если я буду ходить к тебе заниматься.

Северус посмотрел на миссис Эванс, пытаясь понять, когда это родители Лили успели сойти с ума. Та улыбнулась и сказала:

— Поблагодари за меня свою маму, Северус. Очень мило с ее стороны – то, что она разрешила Лили приходить в гости. А ты, Лили, не оставайся там слишком долго, не стоит надоедать хозяевам.

— Мне взять с собой что-нибудь, Сев?

Он не понял, что Лили имела в виду, и предложил:

— Может, палочку?

Она посмотрела на него в упор, надеясь, что Сев поймет намек. Нет, бесполезно.

— Точно, палочку. Сейчас сбегаю, возьму ее.

Лили сходила в туалет, взяла матерчатую сумку и сунула туда пару зубных щеток и пасту. Она осматривала комнату, раздумывая, что бы еще взять с собой, когда в комнату вошла мать – вроде как случайно, просто чтобы прибраться.

— Дорогая, тебе не кажется, что ты вела себя несколько бесцеремонно? Северус читал письмо от девушки, а ты взяла и выхватила листок у него из рук.

— Сев не возражает, что я читаю его письма.

— Дело совсем не в этом, Лили. Когда ты получаешь письма от меня или от своих подружек, там тоже могут быть вещи, которыми не стоит делиться с мальчиками.

Лили скорчила гримаску.

— Мам! Не переживай, свои письма я Севу не даю. Ему было бы скучно их читать.

— Не думаю, что Северусу что-то покажется скучным, если это связано с тобой, Лили.

Девушка схватила пару учебников и закатила глаза в ответ на слова матери. Внезапно она поняла, что надо делать, сбежала вниз по лестнице и кинулась на кухню, к Северусу.

— Еду какую-нибудь нужно брать? – прямо спросила Лили.

Он пожал плечами и ответил:

— Бери что хочешь.

Получив разрешение, Лили быстро начала выгребать провизию из буфета. Она надеялась, что мать еще задержится наверху и не придет убирать совершенно чистую кухню.

— Ты что, на неделю ко мне собралась? – спросил Сев, когда Лили попыталась упихать бутылку с соком в доверху наполненную сумку.

Она театрально вздохнула и сказала:

— Что ж, ты меня разоблачил. Есть у меня одно психическое расстройство...

Северус поднял руку, останавливая болтовню Лили, и мягко заметил:

— Да, я знаю.

— Ну, тогда не буду вдаваться в подробности. Вот, держи, понесешь, — сказала Лили и сунула в руки Северусу набитую сумку.