Жестокий сосед

Сегодня, сука, всё против меня, даже светофоры. Я смотрю на экран телефона, стоящего на магнитном держателе, когда мой брат садится возле неё.

Только я увидел его, и мой мозг напрочь отказался работать. Я сел за руль и помчался в больницу.

— Знаешь, ты похожа на панду сейчас, — подмечает он весёлым тоном. Я готов убить его прямо сейчас. Он не должен находиться рядом с ней. Он сделает ещё хуже, потому что мой брат не может по-другому.

— Это из-за синяков, — отвечает она. Я удивлен, что она вообще с ним говорит.

— Смотри, — он встаёт и тащит к ней пакет, — это я в Израиле купил тебе чипсы и ещё всякой фигни. Дамир написал мне, что ты такое любишь.

— Спасибо.

— Так, посмотрим, — он начинает выкладывать все покупки ей на живот. — Это со вкусом, со вкусом, блин, хрени какой-то, я не знаю иврит. Но думаю, тебе понравится.

Если бы не светофоры, я бы уже был там.

— Тут ещё всякие шоколадки, но не знаю, выглядят они похуже милки.

Припарковываясь на территории клиники, я отключаю телефон и иду к ним. Девушка на ресепшене здоровается со мной, но я не отвечаю. Открываю двери палаты, я вижу всё, что происходило на экране — теперь уже вживую.

Сеня улыбается. Улыбается той самой своей нежной, искренней улыбкой, которую я уже не видел целую вечность. Но улыбка сходит, как только она встречается со мной взглядом.

Все затихают.

Ильдар беспокойно встаёт с кресла, оборачиваясь на меня.

— Ну привет, — говорит брат. — Давно не виделись.

— Ты что здесь делаешь?

— Приехал проведать Сеню. Что, убьёшь меня из-за этого?

Я подхожу к нему ближе, но передо мной становится Дамир.

— Марат, успокойся.

— Ты приглашаешь его сюда у меня за спиной?

— Если я не имею права здесь находиться, она мне скажет об этом, — Ильдар еле заметным кивком показывает на Сеню, которая отворачивается к окну. — Давай не здесь.

— Ему всё равно, что ты говоришь, Ильдар, — я слышу голос Сени, она всё так же смотрит в окно, а через мгновение приподнимается на локтях и садится, свешивая ноги. — Он не слушает никого и поступает, как ему нужно.

Все вокруг снова замолкают. Я подхожу к ней.

— Оставьте нас.

— Ещё чего, — пререкается Ильдар.

— Ильдар, давай выйдем. Не нужно сейчас здесь выяснять отношения.

— К чёрту, — отвечает брат.

Дверь закрывается с той стороны.

Сеня неотрывно смотрит на меня. В уголках её глаз скапливаются слёзы, но она не даёт им пролиться. Я не сдержусь. Я не смогу отказать себе в том, чтобы просто обнять её.

Она права. Я чёртов эгоист. И даже сейчас думаю только о себе.

— Сеня, — начинаю я, когда она встаёт на ноги.

— Не называй меня Сеней! Не называй меня вообще никак! Я ненавижу тебя! Господи, лучше бы умер ты, а не мой папа! Лучше бы тебя не стало! — она даёт волю слезам, закрывая лицо ладонями. Её рыдания разносятся по всей палате. — Ты просто лжец и эгоист. Ты никого не любишь и ничего не любишь.

— Милая, — я полностью сокращаю расстояние между нами и... прижимаю её к себе.

Она не сопротивляется. Не вырывается. Не кричит больше.

Мои ладони гладят её по растрёпанным волосам. Её руки сжимают мои предплечья. Она прижимается ко мне. Прижимается, будто ничего этого не было. Будто я снова стал тем мужчиной, которого она любила.

— Ты права. Лучше бы умер я, — говорю я, целуя её в макушку. — Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что испортил твою жизнь. Я никогда не исправлю тот ужас, который тебе пришлось пережить. Но я не могу тебя оставить, слышишь? Даже если ты отвергнешь меня ещё сотню раз.

— Марат, — она поднимает на меня свои заплаканные, красные глаза, — я очень тебя прошу, если ты когда-то любил меня, если имеешь хотя бы каплю уважения ко мне, пожалуйста, не появляйся больше здесь. Я не хочу быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня. Не хочу, чтобы ты трогал меня. Найди девушку под стать себе, полюби её и больше никогда не вспоминай обо мне.

— Ксюша, — я впервые называю её так.

— Пожалуйста, — умоляет она, всё ещё крепко удерживаясь за мои предплечья. — Если для тебя хоть что-то значили наши отношения, если ты хочешь мне добра, сделай так, как я прошу.

Да, она просит. Не кричит больше. Не плачет. Просто просит, зная, что я выполню любую её просьбу, любое желание — что бы ни попросила.

— Отпусти. Не мучай ни себя, ни меня. Я буду жить сама. Это теперь моя жизнь. Без тебя.

Я не смогу сейчас убеждать её в чём-то. Главное — чтобы ей стало легче. И моё отсутствие в её жизни — это один из факторов на пути к этому облегчению.

Мы не разрываем зрительного контакта всё это время.

На меня смотрят её прекрасные глаза, которые кричат о том, чтобы я ушёл и оставил её в покое.

Целую её в лоб, не понимая, как она воспримет этот жест. Опять я думаю лишь о своём мимолётном удовольствие, которое я получаю от этого быстро прикосновения.

Она садится на кровать, когда я отхожу от неё и выхожу из палаты. Дамир с Ильдаром ждут восле двери.

— Ну что, легче стало? — язвит брат.

— Мы с тобой потом пообщаемся.

— Ага, жду не дождусь.

— Ильдар, успокойся. Посиди лучше с Ксюшей, нам нужно переговорить наедине, — говорит Дамир, наблюдая за тем, как Ильдар заходит в палату.

— Значит, он приехал раньше.

— Извини. Честно говоря, не думал, что это так взбесит тебя. Ильдар не причинит ей зла. Уверен, они сейчас нуждаются друг в друге.

— Ты не можешь знать, что у него на уме.

— Так же, как и на уме любого другого человека в этом мире, — Дамир говорит настолько спокойно, будто мы разговариваем про разные ситуации. — У меня есть для тебя новости.

— Какие?

— Мои ребята нашли всех, кто там был.

Руки сжимаются в кулаках. Я столько думал о том, что сделаю с ними. И теперь даже не верится, что они наконец-то попали в мои руки.

— Когда?

— Позавчера.

— Почему ты мне не сказал!? — взревел я.

— Потому что не успел.

— Где они!? Где эти выблядки!?

— Они в участке.

— Какого чёрта они в участке?

— Потому что я не знал, куда их нужно доставить. Планы немного изменились. Я дам тебе контакт своего человека. Приготовь деньги и место, где... Место специально для них, они привезут их прямо из участка на это место в субботу. И после всего отвезут обратно.

— Обратно в участок?

— Да, я договорился. Не нужно, чтобы потом кто-то их нашел. Мои люди решат, как сделать правильнее, без лишней шумихи.

— Они понимают, что с ними будет? В каком состоянии они будут?

— Они понимают, Марат. К счастью или к сожалению, в нашем мире всё решают деньги. Ты сам это прекрасно знаешь.

Какое-то время это действительно было так.

Не было ни одного вопроса, который нельзя было не решить за деньги — вопрос лишь сумма. С этими уёбками тоже всё решают деньги. Если бы на месте Сени был кто-то другой, то поиски этих тварей затянулись бы на несколько месяцев и вообще никак не продвигались бы.

Но к сожалению, это Сеня.

К сожалению, для всех.

Для неё, для меня, для них.

— Кристовского они не нашли.

— Кристовский ссыкло. Я не знаю, где он прячется, но если за свой никчёмный долг он не выходил на связь — представь, как он прячется сейчас.

Он не спрячется. Я из-под земли его достану. Задушу его голыми руками.

— Спасибо, Дамир.

— Я надеюсь, что ты обо всём подумал.

Он знает, о чём я думаю. Он думает о том же.

Они будут умолять, чтобы я убил их.

Я не оставлю на них живого места, даже если сяду.

***

Не прошу звёздочек, прошу только вашей любви❤️ нет, ну звёздочек тоже можно! Уже снова хочется потрахушек, а не вот это вот всё😭