Жестокий сосед

Брат заходит в кабинет и садится напротив меня.

— Я ждал тебя ещё с утра. Почему так поздно? — спрашиваю я, доставая из пачки одну сигарету.

— Спал.

Спал.

— Хорошо живёшь. У меня очень мало времени. Говори, что хотел. Снова драться в клубе, чтобы все деньги спускать на наркоту?

— Я решил завязать. — Спокойный взгляд его глаз скользит по сигаретам, и я протягиваю ему пачку.

— Я это уже слышал.

— На этот раз точно, — он прикуривает, с наслаждением выпуская дым из рта. — Я больше не хочу просыпаться хуй знает где, хуй знает с кем, с шестью следами от уколов хуй знает чего.

Значит, не всё ещё потеряно и осталось что-то в голове.

Отрадно слышать, что он сделал для себя какие-то выводы, но слишком долго я за них боролся.

— И что ты хочешь от меня?

— Я сам не смогу.

— Мне тоже подсесть, чтобы мы вместе завязывали?

— Дамир говорил, что ты снова хочешь отправить меня на лечение.

— Вы с ним разговаривали?

— Он впустил меня пожить пару дней назад.

— Да, я хотел. И ещё я хотел больше не тратить на тебя своё время.

Он закатывает глаза, ничего мне на это не отвечая.

Кровь не сотрёшь.

Я готов помогать брату, но сейчас его проблемы для меня не первостепенны, как это было когда-то.

— Я знаю, что во всём виноват, что ты работал, ты меня ставил на ноги, ты меня лечил.

— Да, я всё это делал.

— Я тебе благодарен за это.

— Мне нахер не нужны твои благодарности. Я хотел сделать из тебя человека, чтобы ты не знал нужды.

Мобильный в кармане вибрирует.

Звонит Игорь — и это меня уже тревожит.

— Подожди, — говорю я, поднимая трубку. — Да, что?

— Марат Артурович, — его голос напряжён, я слышу музыку, возгласы и ещё какой-то странный звук, который не могу разобрать, — кое-что произошло.

— Что произошло, чёрт возьми? — чуть ли не рычу я, взбешённый этой заторможенный речью. Я должен выбивать из него каждое слово, чтобы услышать, что произошло.

— Здесь, на втором этаже, у туалета. Нужно, чтобы вы пришли.

— Чёрт возьми, сука, — ругаюсь я, вставая с кресла и направляюсь к выходу из кабинета. Я слышу, как брат идёт за мной, но сейчас нет времени разбираться с ним.

Мы поднимаемся по одной лестнице, затем по второй и направляемся к туалету, в самый конец зала, сворачиваем налево. Все двери закрыты, кроме самой крайней — там стоят двое моих ребят, один из которых Игорь. Второй, видимо, пришёл незадолго до меня.

— Что, твою мать, случилось?

— Её мужчина замотает тебя в асфальт, мерзкий урод, насильник! — слышу я.

— Марат Артурович, — произносит Игорь, но его объяснения мне уже не нужны. Я прохожу вперёд и вижу сидящую на полу Сеню — в одних трусах. В одних, блядь, трусах и разорванном топике, который еле на ней держится. Юбка валяется на полу. Она сидит, прикрывая грудь рукой. А её подруга обнимает её за плечи и прижимает к себе.

— Вот же блядь, — говорит мой брат позади меня.

Игнорируя его, лежащую в углу тварь, всех вокруг, я подбегаю к Сене, падаю на колени. Её опухшее лицо лежит на груди подруги. Она открывает глаза, когда я заключаю её руки в свои.

— Ильдар, закрой дверь с той стороны, — приказываю я.

— Сейчас. — Он подходит к нам и, снимая с себя кофту, накидывает ей на плечи. Спустя мгновение я слышу, как дверь захлопывается.

— Что он сделал? — спрашиваю я, целуя её руки. Она вся трясётся, ничего не говорит, запуганная, как маленький зверёк.

Сука, чёрт бы их всех побрал, надо было отправить её домой.

— Этот мудак её чуть не изнасиловал, — со злостью говорит её подруга, смотря на лежащего в углу ублюдка. — Он бы её изнасиловал, если бы охранник не сломал дверь!

Девушка поднимает юбку с пола и кладёт вещь Сене на ноги.

— У неё шишка на затылке, — говорит девушка, аккуратно щупая её голову.

— Он тебя ударил?

— О стену, — наконец отвечает она.

— Вот мерзкая тварь! Гнильё!

Сеня приподнимается и вытирает указательным пальцем слёзы. Её испуганный, разбитый вид заставляет кровь в моих венах кипеть. Она опускает голову, больше ничего не говоря.

— Давай наденем на тебя юбку, — говорит её подруга, и Сеня соглашается, вставая на ноги. Я придерживаю её за плечи, пока девушка застёгивает юбку. Целую её в лоб. Она, дрожащая от страха, тянется ко мне.

— Тихо, всё хорошо. Я рядом, малыш.

— Он чуть меня не изнасиловал, — шепчет она. — Он трогал меня везде...

— Не думай об этом. Сейчас всё хорошо. Я отвезу вас домой.

— Не надо. Не прерывай свои дела из-за меня.

Застёгивая на ней кофту брата, я беру её на руки.

— Пошли, — обращаюсь я к её подруге. — Думаю, с вас на сегодня достаточно.

— Прости, Ник. Я испортила нам вечер.

— Ты что, совсем дурная? Этот урод испортил нам вечер, подумав, что может тебе поиметь тебя в туалете!

Эти слова злят меня ещё больше — хотя больше уже некуда.

— Надеюсь, кто-то изнасилует его!

Поверь, изнасилует. Так изнасилует, что у него больше никогда не встанет.

Мы выходим.

Я смотрю на двух своих парней и Ильдара, взгляд которого прикладывается к нам.

— Я отъеду минут на двадцать, — говорю я. Громкие басы отдают по всему помещению, но они меня прекрасно слышат. — Отнесите эту падаль вниз, ко мне. — я смотрю на Игоря. — Ты, наверное, по ошибке решил, что я приставил тебя к ним, как украшение.

— Босс, я...

— Мне плевать, что ты. Если ты здесь, я хочу быть уверен, что с ней всё в порядке. Это можно назвать порядком?

— Нет.

— Вот именно, это никакой, мать твою, не порядок.

С ним я разберусь потом. Сейчас надо отвезти их домой.

— Я скоро вернусь, — прежде, чем унести её отсюда, я обращаюсь к брату: — Проследи здесь за всем.

— Хорошо.

***

Я открываю заднюю дверцу машину и пропускаю вперёд подругу Сени. Когда она залезает внутрь, аккуратно кладу и саму Сеню — она ложится девушке на плечо, они держатся за руки.

Я рад, что у неё появились друзья. И надеюсь, что они её не подведут.

Я всегда буду рядом, но ей недостаточно моего внимания. Ей нужны подруги, с которыми она тоже будет чувствовать себя счастливой.

Сажусь за руль.

Мы выезжаем из моего паркинга. Я открываю окна, чтобы им поступал свежий воздух.

— Теперь будем ходить в туалет только вместе, — улыбается Ника, гладя её по волосам.

— Страшно представить, что было бы... Если бы не ты...

— Тебя долго не было. Я думала, ты просто заснула на унитазе.

— Лучше бы заснула.

Они общаются тихо — возможно, чтобы я меньше слышал, но я всё равно отчётливо слышу каждое слово.

Это, блядь, театр абсурда какой-то. В моём клубе, у меня под носом, когда я приставил к ней охранника.

Крышу сносит от одной только мысли, что кто-то мог её касаться. И посмел думать, что ему за это ничего не будет.

Он посмел так думать.

В последний раз я сломал ногу человеку за меньшее. Сейчас я просто не представляю, что сделаю с этим уёбком.

Когда мы доезжаем до нашего двора, я выхожу из машины и открываю им дверь.

Сеня выходит вслед за своей подругой. Они не прекращают держаться за руки.

— Спасибо, — говорит она, поправляя на себе кофту на несколько размеров больше.

— Да, большое спасибо, что нас отвезли.

— Я проведу вас.

— Не надо, Марат. Не доходи до абсурда. Мы сами дойдём. Не хватало ещё, чтобы вы там встретились... — она быстро замолкает, улыбаясь.

С её отцом.

— Прости, что я доставила тебе неудобства сегодня.

Совсем не понимает жизни, будто действительно считает, что эти неудобства сравняться с тем, что я уже успел себе надумать.

— Не говори глупостей. Я всё равно проведу вас.

Не хватало, чтобы сейчас кто-то пристал к ним в лифте, на первом этаже, на лестнице. Я не исключаю ничего из перечисленного.

Только когда они стоят возле двери её квартиры, я полностью успокаиваюсь.

— Спокойной ночи, — шепчет Сеня, тихо поворачивая ключ в замочной скважине.

— До свидания! — прощается её подруга и они вместе заходят внутрь.

Теперь я в очередной раз убедился, что с неё нельзя спускать глаз. Что вся моя охрана — не умеющие думать и анализировать куски дерьма. Если подобное происходит в моих клубах, что будет, если она пойдёт куда-то ещё?

Это сводит меня с ума.

Я слишком одержим ею и мыслью заботы о ней. И когда кто-то позволяет себе лишнего, мой мозг напрочь отключается.

Сейчас я готов убивать.

***

Обратно я приехал в два быстрее.

Зайдя в свой кабинет, вижу Ильдара и своих ребят, стоящих напротив этого ублюдка.

Кажется, за время моего отсутствия он пришёл в себя.

Он сидит на коленях.

Потный, с окровавленным лицом и одеждой, просто кусок дерьма.

— Вы все свободы. Выйдите, — приказываю я, и они подчиняются. Все, кроме Ильдара. Он остаётся сидеть на месте.

— Что ты с ним сделаешь?

— Это не твоё дело.

Этот ублюдок начинает плакать, скулить, кричать, умолять — умолять, чтобы его отпустили. Я не могу представить, как сильно кричала она.

— Думаю, он заслужит всё, что бы ты с ним ни сделал, — с этими словами Ильдар встаёт, напрявляясь к двери. — Если что, я буду у ринга.

На наших боях бывали случаи с летальными исходами. Все проверенные мною люди знают, что здесь происходит.

— Я вас прошу... — плачет он, пытаясь встать, но я беру его за горло и кидаю обратно на пол.

— У нас будет короткий разговор, — говорю я, прикуривая. — Ты знаешь, кого чуть не изнасиловал?

— Я её пальцем не тронул! Она сама была не против!

— Эту девушку я собираюсь сделать своей женой.

Его глаза округляются.

Он и без того понимал, что его ждёт здесь, что за простую девочку охрана просто вышвырнула бы его на улицу — а в других местах и вовсе бы не тронула. Но сейчас, видимо, осознание приходит к нему в полной мере.

— А тебя я собираюсь убить. — Присаживаясь на корточки рядом с ним, я выдыхаю ему в лицо облако дыма. — Или отправить в тюрьму? За попытку изнасилования. Там будет намного лучше, чем здесь.

— Пожалуйста, отправь меня в тюрьму.

Оскалясь, я встаю и подхожу к своему столу. Открываю нижнюю тумбочку и достаю пистолет. Он смотрит на меня, испуганными, наполненными страхом глазами. Вновь я подхожу к нему — и он не теряет надежды выйти отсюда. Встаёт и пытается добежать до двери, но я снова оттаскиваю его назад, хватая за шиворот.

— А кто, сука, сказал, что у такого куска дерьма есть право выбора?

— Я ничего не собирался с ней делать! — дрожащим голосом говорит он, а у меня перед глазами всплывает её образ — растрёпанна, словно её несколько часов таскали за волосы по полу, раздетая, в порванной одежде, плачущая.

Я снимаю пистолет с предохранителя.

— Чёрт! Я не трогал её!

— Ты не успел её тронуть, — говорю я и стреляю ему в голову.

Выкурив ещё несколько сигарет, я звоню Дамиру и прошу прийти ко мне немедленно. Ещё раз смотрю на безжизненно лежащее тело посреди своего кабинета.

Этот ублюдок заслужил всё, что бы я с ним ни сделал.