Конец.
Прошло ровно 70 лет со дня смерти Луизы Вендес.
Оборотни стали рабами главного короля Вильяма. Теперь он правит миром оборотней и за любое непослушание ждет наказание. Остаться незамеченным никому не удавалось, ведь его силы безграничны и он готов выкопать землю, чтобы найти того, кто предал его.
Законы поменялись и правила ужесточились. Все находятся под полным контролем и подчинением. Жизнь превратилась в ад и тюрьму.
Не раз все вспоминали Луизу и начинали плакать. Они помнят, как она заплакала. А еще помнят, как ей свернули шею.
Да, она была бессмертна, и умереть из-за этого не должна была.
Но черная магия пробралась через барьер и сил у Луизы просто не оставалось.
Все узнали правду и втайне ненавидели Вильяма, но боялись высказать ему это в лицо. Он сразу убьет их.
Дилан и Джаред продолжили жить вместе и сожгли дом Луизы. Они не могли смотреть на него без воспоминаний. В душе они скулили, а ночью сидели в лесу и смотрели на луну. Потом начинался рассвет, и всё начиналось заново.
Но Вильям, сказав, что ценит Луизу, решил не трогать людей. Никто не знает о существовании оборотней и за это оборотни благодарны Вильяму.
***
Я открываю глаза и резко зажмуриваюсь. Свет слепит глаза. Немного так полежав, я поднимаюсь на колени. Вокруг всё белым-бело, видимо зима.
Разве я не должна быть мертва?
Я ощупываю себя и понимаю что это не сон. Я жива.
Я оглядываюсь еще раз. Сейчас зима. Всё вокруг замело, и нет больше никакой арены, трибун, ничего. На мне одето всё то же платье и та же обувь.
"Холодновато" - думаю я и пытаюсь согреть себя руками, потирая ладоши.
Я выбегаю с арены и оказываюсь в каком-то лесу с открытым порталом. Немного думая, я, медленно ступая, подхожу к нему и прыгаю внутрь.
Это, черт возьми, дом ребят.
"Хей, есть кто?" - шагая по коридору, кричу я, но никто не отзывается. Хотя через несколько секунд я слышу шаги. Поднимая взгляд на лестницу, я не могу поверить глазам. Там стоит Джаред.
Слезы катятся по щекам, и я чувствую какое-то странное чувство.
"Луиза" - шепчет он и подбегает ко мне, обнимая.
Я начинаю всхлипывать и крепко обнимаю его. Футболка парня вмиг промокает, и я начинаю улыбаться. Он жив.
"Где Дилан?" - я немного отстраняюсь и спрашиваю его, гладя по щеке. До сих пор не могу поверить, что встретила его.
"Спускается" - улыбается он и смотрит назад.
Дилан спускается и гладит волосы, смотря вниз. Вскоре он поднимает взгляд на меня и его глаза распахиваются. Сперва он оглядывает меня с ног до головы, а потом обратно, и только потом подбегает, обнимая.
"Не верю" - он утыкается носом в мои волосы и прижимает меня к себе, уже держа за талию.
"И не надо" - снова улыбнулась я и обняла их обоих.
"Какие люди" - кто-то цокнул сзади и я обернулась.
Там стоял Вильям.
"Ненавижу тебя" - прошипела я и подошла к нему, подняв за горло.
"Не больше, чем я тебя" - теперь я уже была прижата к стене его рукой. Обхватив ее своими руками, я пыталась ослабить хватку.
"Закончим?" – ухмыльнулся он, это разозлило меня еще больше.
"Закончим" - кивнула я и оттолкнула его.
Взяв нож, который стоял на ближнем столе, я подняла его наверх и указала на Вильяма.
"Ты последняя тварь, которую я знаю" - рык вырвался из горла и Вильям ухмыльнулся, хотя в его глазах читался страх, ведь при себе у него не было оружия.
Все так легко закончится?
"Я горжусь тобой" - подмигнул он мне перед тем, как нож вонзился в его сердце.
Я оглядываюсь. Я на арене.
Везде сидят люди и кричат, радуясь. Спереди меня лежит Вильям и не движется. Никаких признаков его жизни. Через несколько секунд тело рассыпается и улетает.
Я прикрываю рот рукой.
Как такое возможно?
Щит испаряется и все подбегают ко мне, обнимая по кругу, но последняя фраза Вильяма все равно кружится в голове.
"И всё?" - шепчу я и смотрю на друзей. Они кивают, отвечая на мой вопрос.
"Ради этого я прошла столько всего?" - теперь я уже взбесилась и все стали дружно смеяться. Я тоже начала искренне, но немного истерично смеяться. Это конец.
А немного позже, я узнала, что Вильям все это время был моим братом.
Веселая семейка, не правда ли?
А теперь эта история наконец-то закончится, ведь у меня нет времени.
Меня ждет мой народ.