Цена её свободы

Что же случилось на самом деле?

19 Глава

Адриан

Два дня меня не было дома, я был вдали в Нью-Йорке. В эти два дня были бесконечных встреч, переговоров и крови. Командировка закончилась, но работа — никогда.

Самолёт коснулся взлётной полосы в шесть утра. Я не поехал домой. Дом может подождать. Водитель уже ждал у терминала.

— Доброе утро, синьор.

Я молча кивнул и сел на заднее сиденье.

— В холдинг.

— Сразу?

— Да.

Чёрный внедорожник плавно выехал на шоссе.

За окном просыпался город. Люди спешили на работу, открывались кофейни, кто-то торопился в университет, кто-то выгуливал собак. Обычная жизнь.

Та, которой у меня никогда не было. Телефон завибрировал. Марко.

— Мы получили подтверждение, — спокойно сказал он. — Контейнеры прибыли ночью. Всё прошло без вмешательства.

— Проверили?

— Полностью.

— Деньги?

— Уже перевели.

— Хорошо.

Я сбросил вызов.

Через несколько минут перед глазами выросло тридцатиэтажное здание Casa Calistro. Для большинства людей — международная инвестиционная компания. Для посвящённых — лишь фасад. Настоящий бизнес никогда не отражался в финансовых отчётах.

В холле меня встретили сотрудники.

— Доброе утро, мистер Калистро.

— Доброе утро.

Я не задерживался. Лифт поднялся на последний этаж. Секретарь уже ждала у кабинета.

— Добро пожаловать обратно, мистер Калистро. Ваш отец просил сразу зайти к нему. Через пятнадцать минут начинается совет директоров.

— Все прибыли?

— Да.

— Хорошо.

Я коротко постучал.

— Войдите.

Отец сидел за огромным столом, просматривая документы. Он поднял взгляд.

— Вернулся.

— Как видишь.

— Поездка?

— Продуктивная.

Я положил на стол тонкую чёрную папку.

— Контракт подписан. Новые маршруты подтверждены. Люди проверены.

Отец открыл документы.

— Потери?

— Двое.

Он молча перевернул страницу.

— Причина?

— Предательство.

В кабинете повисла тишина.

— Наши?

— Уже нет.

Отец закрыл папку.

— Решил вопрос?

— Да.

Он внимательно посмотрел на меня. Несколько секунд он молчал. В дверь постучали.

— Совет директоров собрался. — сказала его секретарша.

— Идём. — сказал отец.

Мы с отцом вошли в зал. Конференц-зал занимал почти весь этаж. За длинным столом уже сидели руководители дочерних компаний, финансового отдела, юридического департамента, службы безопасности и международного направления. Когда мы вошли, разговоры сразу стихли.

— Доброе утро.

— Доброе утро, синьор Калистро.

Отец занял своё место во главе стола. Я сел справа. На огромном экране появились финансовые показатели.

— Начинайте. — сказал отец, давая понять что тянуть время не надо.

Первым выступил финансовый директор.

— За последний квартал прибыль выросла на девятнадцать процентов. Мы успешно завершили три крупных проекта...

Я почти не слушал. Цифры были важны. Но меня интересовало другое. Когда доклад закончился, слово взял руководитель службы безопасности.

— За последние две недели мы зафиксировали повышенную активность семьи Риччи. Несколько наших складов находились под наблюдением неизвестных автомобилей.

Я поднял глаза.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — задал неожиданно ему вопрос.

Мужчина заметно напрягся.

— Мы проверяли информацию... — начал он отчитываться.

— Проверяли слишком долго. — на слове перебил его я.

В комнате стало тихо.

— Если за нашими объектами следят, вы не собираете информацию неделями. Вы устраняете проблему в первые часы.

Он сглотнул.

— Понял.

— Не понял. — я спокойно посмотрел ему в глаза. — Если бы это была подготовка к нападению, сегодня половины ваших людей уже не было бы в живых.

Никто не произнёс ни слова. Отец наблюдал молча. Я продолжил.

— У вас есть сорок восемь часов.

— На что?

— Найти всех, кто следил за нашими объектами. Узнать, кто отдавал приказ. Кто финансирует операцию. И почему они решили, что могут работать на нашей территории.

— Да, синьор.

Следующим поднялся директор по международным операциям.

— Есть ещё один вопрос.

— Говорите. — дал согласие на вопрос отец.

— Итальянская сторона просит увеличить объёмы поставок через новый маршрут.

Отец, нахмурился. Наши же просят нас? Нет. Я отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Но прибыль...

— Меня сейчас меньше всего интересует прибыль.

Несколько человек удивлённо переглянулись.

— Почему? — кто-то любопытный задал вопрос.

Я спокойно ответил:

— Потому что этот маршрут ещё недостаточно проверен.

— Но...

— Если хоть одна партия исчезнет, мы потеряем не деньги. — я выдержал паузу. — Мы потеряем влияние.

А влияние стоит дороже любых миллионов. Тишина. Именно этого ответа они не ожидали. Отец едва заметно усмехнулся.

— Продолжай. — сказал он давая понять мне, что я почти прав.

Я поднялся со своего места.

— Запомните одну вещь. — все взгляды были обращены ко мне. — Деньги всегда можно заработать снова. Компанию можно восстановить. Даже склады можно построить заново. — я сделал небольшую паузу. — Но потерянную репутацию вернуть почти невозможно.

Никто не перебивал меня. Они сидели и слушали меня, как им и положено. А отец по нему было видно что ему нравились мои слова.

— Семья Калистро существует не потому, что богаче остальных. Мы существуем потому, что каждый знает: если мы даём слово — мы его держим. Если предупреждаем — выполняем. Если защищаем свою территорию — никто не смеет её нарушать. — медленно обвёл взглядом присутствующих. — Любая ошибка одного человека становится проблемой всей организации. Поэтому с сегодняшнего дня внутренние проверки проходят каждую неделю. Все маршруты перепроверяются. Все руководители лично отвечают за безопасность своих подразделений. — сказал я свое последнее слово.

— Возражения? — в друг спросил отец.

Молчание.

— Отлично. — я закрыл папку. — Тогда работайте.

Совещание закончилось. Но внутри было слишком тихо. А когда вокруг становится слишком тихо, это означает только одно. Где-то уже начинается новая война.

После совещание я сидел у себя в кабинете и работал. Но мыслями думала о жене. Мне было интересно что она там делает. Пока я был в отъезде, я понятия не имел, чем занимается моя жена.

И, как и обещал, не следил за ней. Никто не докладывал мне о каждом её шаге, никто не присылал отчёты, я даже ни разу не открыл камеры наблюдения. Если мне хотелось узнать, как она, я просто писал ей.

Она отвечала. Правда, её сарказма хватило бы на двоих.

Короткие сообщения, колкие фразы, никаких лишних слов и ни капли желания продолжать разговор. Иногда казалось, будто каждое её сообщение было написано лишь для того, чтобы напомнить: она всё ещё злится.

Но, как ни странно, меня это совершенно не задевало. Не обижало. Наверное, потому что перед моим отъездом она сделала то что я хотел. Обняла меня. Этого оказалось достаточно, чтобы перестать воспринимать её слова всерьёз.

Хотя я до сих пор не знаю, как Сиенна относится к нашему браку.

Мы ни разу по-настоящему не говорили об этом. Не спрашивали друг друга, готовы ли дать этому союзу шанс. Хотим ли прожить вместе всю жизнь или существуем рядом лишь потому, что обстоятельства не оставили нам выбора.

Даже я сам не могу честно ответить на этот вопрос. За это время я... привык к ней. Почти.

Иногда я настолько погружался в работу, что на мгновение забывал: что у меня есть жена. А потом быстро возвращался к реальности.

Перед моим отъездом Сиенна почти неделю не разговаривала со мной нормально. Она обиделась. И я прекрасно понимал почему. Но что я мог сделать. Я лишь хотел защитить её.

Я не доверял тому, кого она называла своим телохранителем. Возможно, он был хорошим специалистом, но для меня этого было недостаточно. Если речь шла о безопасности моей жены, я не собирался полагаться на чужие гарантии.

Она не собиралась уступать. Я — тоже. Каждый стоял на своём. Но в конце-то концов она смерилась же. Но оказалось это только я так думал.

Перестала спорить. Перестала добиваться своего. По крайней мере, именно так я тогда думал. Как оказалось позже, у моей жены всё это время был собственный план. И, надо признать, сработал он безупречно. Она добилась именно того, чего хотела. Более того, я сам помог ей в этом.

Своими же решениями. Своим обещанием. Если бы я нарушил собственное слово... Если бы всё-таки приказал следить за ней... Если бы хотя бы раз просмотрел записи с камер... Многого можно было избежать. Но я этого не сделал. Потому что дал себе слово. А слово для меня всегда было дороже собственного спокойствия. И именно оно едва не стоило мне репутации перед отцом и людьми, которые работали на нашу семью.

Пока я размышлял, в дверь моего кабинета тихо постучали.

Стены и двери здесь были полностью стеклянными, поэтому я сразу увидел, кто именно пришёл. Это была Виола Серра — одна из менеджеров компании. Когда-то мы почти год учились вместе в одной группе.

Настоящая итальянка до кончиков пальцев. Загорелая кожа с тёплым оливковым оттенком, длинные густые тёмные волнистые волосы, выразительные ореховые глаза, которые буквально притягивали взгляд. Фигура с плавными женственными формами — словно песочные часы.

Она держала в руках небольшую стопку документов.

— Можно? — спросила она с лёгкой улыбкой.

— Да, заходи.

Она вошла уверенной походкой.

Улыбка на её лице была яркой и открытой, но взгляд... совсем другим. В её глазах читался азарт охотницы. Виола прекрасно знала себе цену и никогда этого не скрывала. Она относилась к тем женщинам, которые всегда понимали, чего хотят и от кого именно хотят это получить.

И, к сожалению, её целью уже давно был я. Она даже не пыталась скрывать своё внимание ко мне. Последние месяцы я всё чаще замечал её взгляды, случайные прикосновения, разговоры без повода.

Именно это сегодня и сыграло против меня. Не столько перед отцом... и перед Сиеной. Она увидела всё собственными глазами. После этого будет почти невозможно хоть немного наладить наши отношения.

— Я принесла документы, которые ты просил, — сказала Виола, аккуратно положив папку на мой стол.

Я перевёл взгляд на бумаги.

— Не обязательно было приносить их лично. Электронной версии было бы достаточно.

Она усмехнулась.

— А я специально решила принести их сама.

Я поднял на неё глаза.

— Зачем?

Она даже не стала делать вид, что не понимает вопроса.

— Хотела увидеть тебя. Проверить, как у тебя дела.

Я тихо выдохнул.

— Могла просто написать мне. И прикрепить документы к письму.

Она лишь пожала плечами.

— Да брось... Мы же работаем в одном здании. Коллеги всё-таки. Да и раньше были одногруппниками.

Произнеся это, она медленно обошла стол и остановилась рядом со мной.

— Ты случайно не начал меня избегать?

— Нет. Просто работы слишком много. — я повернулся к ней. — У тебя самой разве нет работы?

— Есть... — она улыбнулась ещё шире. — Но сейчас работа интересует меня меньше всего.

Я вопросительно приподнял бровь.

— И что же тебя интересует в рабочее время?

Она слегка наклонилась ко мне.

— Даже не знаю... Каждый день одно и то же. Работа, документы... Всё слишком скучно. А ведь иногда достаточно одной мелочи, чтобы сделать день намного приятнее...

С этими словами Виола легко присела прямо на край моего стола.

Её короткая юбка, которая и без того была выше колена, задралась ещё сильнее, открывая стройные загорелые ноги. Она медленно провела пальцами по моей руке, лежавшей на компьютерной мышке.

— Ну посмотри же на меня... — она чуть склонила голову. — Или ты меня боишься?

Я спокойно поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет. С чего мне тебя бояться?

Она тихо рассмеялась.

— Не знаю... Может, жена запрещает тебе даже разговаривать с другими девушками?

Она сама засмеялась собственной шутке. Я невольно усмехнулся.

— Моя жена? — покачав головой, я спокойно ответил: — Ты её совсем не знаешь.

— Почему же? — сразу возразила она. — Я подписана на неё в социальных сетях. Иногда слежу за её страницей. Да и раньше о ней постоянно говорили в новостях. — она задумчиво улыбнулась. — Она совсем не похожа на наших девушек. Белоснежная кожа, густые чёрные волосы, кукольные черты лица... А главное — эти холодные, стально-голубые глаза. — она слегка поёжилась. — Честно говоря... они меня пугают.

Я невольно усмехнулся.

— Почему тебя всегда пугают голубые глаза? — я рассмеялся. — Помнишь нашего профессора по хирургии? Ты ведь тоже его боялась именно из-за глаз.

Она закатила глаза.

— Не знаю... Есть в них что-то холодное. Будто человек насквозь тебя видит. — она посмотрела на меня. — Разве ты сам этого не чувствуешь рядом со своей женой?

Я покачал головой.

— Нет. — на несколько секунд задумался. — У нас с ней совсем другие отношения.

Именно тогда мой взгляд случайно зацепился за её шею. На загорелой коже отчётливо выделялось небольшое бордовое пятно. Я слегка усмехнулся.

— Вижу... ты всё-таки кого-то нашла.

Она сразу смутилась. Щёки заметно порозовели. Странно.

Её совершенно не смущало сидеть передо мной с задранной юбкой и глубоким вырезом на блузке. Но стоило мне заметить след от поцелуя на шее... Она мгновенно растерялась.

— Ах... ты всё-таки увидел... — она неловко коснулась пальцами шеи. — Думала, на загорелой коже этого почти не видно.

Я тихо рассмеялся.

— Если присмотреться — видно очень даже хорошо.

Она ещё сильнее покраснела. Я улыбнулся шире.

— Забавно получается.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Тебя совсем не смущает сидеть на моём столе с задранной юбкой и таким декольте... — я нарочно сделал небольшую паузу. — Но стоит мне заметить обычный засос на твоей шее — и ты сразу краснеешь.

Она недовольно нахмурилась.

— Перестань...

— А что? Разве я неправ?

Она тяжело вздохнула и обречённо улыбнулась.

— Ладно... — она подняла руки. — На этот раз твоя взяла.

После этого напряжение постепенно исчезло. Мы начали вспоминать университет. Смешные истории с занятий, преподавателей, экзамены, курьёзные случаи из студенческой жизни.

Иногда смеялись так искренне, что совсем забывали, где находимся. Из-за прозрачных стен было прекрасно видно всё, что происходило внутри кабинета. Но тогда я совершенно не думал об этом. Мне даже в голову не пришло, что именно в этот момент может появиться отец. И уж тем более... Сиена.

Если бы отец вошёл — я смог бы всё ему объяснить. Он выслушал бы меня. Подумал я при себе.

Но больше всего меня волновало совсем другое. Что почувствовала Сиена, когда увидела нас? Что она сейчас думает? Она и без того относилась ко мне холодно и держала между нами огромную дистанцию. А после увиденного...

Когда отец ворвался в кабинет в таком состоянии, я впервые за долгое время по-настоящему испугался.

Я прекрасно знал, каким он становится в гневе. Отец никогда не повышал на нас голос без причины, никогда не срывался по пустякам. Но сегодня я увидел лишь малую часть той ярости, которую он обычно умел держать под контролем.

Пока он говорил, я неожиданно заметил её. Сиена стояла чуть позади отца. Молча. Спокойно. С абсолютно безразличным выражением лица.

Её совершенно не трогало происходящее в кабинете. Ни мой разговор с Виолой, ни крики отца, ни вся эта неловкая ситуация. Она смотрела на всё так, словно происходящее не имело к ней никакого отношения.

Когда отец первым вышел из кабинета, Сиена спокойно последовала за ним. Я хотел остановить её. Хотел объяснить, что всё выглядело совсем не так, как она могла подумать. Но секретарь отца уже подошла к ней и увела её в кабинет отца. Я лишь проводил её взглядом.

— Прости... — тихо произнесла Виола. Голос её заметно дрожал. — Я совсем не хотела, чтобы всё так получилось.

Я устало провёл рукой по лицу.

— Ничего... Я всё исправлю. — немного помолчав, добавил: — На сегодня можешь уйти с работы пораньше.

Она растерянно посмотрела на меня.

— Но... твой отец сказал, что я уволена... — она нервно сглотнула. — Думаешь, он откажется от своих слов?

Я тяжело вздохнул.

— Попытаюсь поговорить с ним.

Она ещё несколько секунд молчала.

— А твоя жена? — Виола явно хотела сказать что-то ещё, но запнулась. — Она... правда очень красивая. — она слегка улыбнулась. — И эти её глаза... — на так и не закончила мысль.

— ...как лёд, — тихо договорил я вместо неё.

Она лишь молча кивнула. Не говоря больше ни слова, я вышел из кабинета. Мне нужно было поговорить с отцом. Пока он окончательно не убедил себя в том, чего на самом деле не было. За Сиену я переживал меньше.

Если она ушла с таким холодным безразличием, значит, не станет лишний раз прокручивать увиденное в голове.

А вот отец... Он ненавидел измену. Ненавидел ложь. И всегда считал верность основой семьи. До кабинета я так и не дошёл. Меня остановила Франческа Романо — личный секретарь отца.

С виду спокойная, интеллигентная женщина. Но за этой внешностью скрывался человек железной дисциплины. Она работала с отцом уже больше пятнадцати лет и была его самой преданной помощницей. Он доверял ей безоговорочно.

— Куда вы направляетесь, младший господин? — спокойно спросила она, встав перед дверью.

Несмотря на то что ростом она была значительно ниже меня, её уверенная осанка и высоко поднятая голова заставляли невольно остановиться. Она никогда не боялась смотреть людям прямо в глаза. Даже отец уважал её за принципиальность, преданность и характер.

— Я к отцу. — я сделал шаг вперёд. — Отойдите.

Франческа даже не шелохнулась.

— Нет. — её голос оставался совершенно спокойным. — Господин приказал никого к нему не впускать. Сейчас у него в кабинете находится ваша жена.

— Раз там моя жена, значит, и я имею право войти.

Я попытался обойти её. Но она снова сделала шаг и перекрыла мне дорогу.

— Я уже сказала — нельзя. — её взгляд оставался твёрдым. — Или вы собираетесь ослушаться приказа собственного отца?

Я замер. Она прекрасно знала, на какие слова нужно надавить. Именно так... Одной короткой фразой. Я медленно отступил.

А затем, словно снова оказался маленьким мальчиком, сел на диван в приёмной. Именно на этом диване мы с Лукасом сидели в детстве, ожидая, когда отец освободится.

Время тянулось мучительно долго. Не знаю, сколько именно я просидел. Минут двадцать... Или целый час.

В какой-то момент терпение закончилось. Я резко поднялся и, не постучав, вошёл в кабинет.

Отец и Сиена сидели на большом кожаном диване и спокойно разговаривали. Сначала я не понимал, о чём именно шла речь. Но после нескольких слов отца всё стало ясно.

Моя жена... хитрая обманула меня. Хотя нет. Она не хитрая. Она слишком умная. Она воспользовалась каждой возможностью. Сначала согласилась на мои условия. Потом заставила согласиться меня на её правила. И теперь по собственной договорённости охрана не имела права докладывать мне, где она находится и что делает. Поэтому я даже представить не мог, что она едет именно сюда. В офис.

А затем... Случай с Виолой окончательно сыграл ей на руку. Она умело надавила на отца. Где-то слегка приукрасила ситуацию. Где-то очень грамотно расставила акценты. И всё это оказалось в её пользу. Она даже сумела перевести разговор на мать.

Отец позже сам признался, что после слов Сиены у него практически не осталось выбора. Во всём, что касалось Маркуса и Лео, она действительно была права.

Её план оказался безупречным. Таким же безупречным, как и она сама. После её ухода я остался с отцом наедине и попытался всё объяснить. К счастью, он меня выслушал. А когда я спросил, о чём именно они говорили, он спокойно рассказал всё.

— Сынок...— отец тяжело вздохнул. — Ты мой сын, и я тебе верю. — он посмотрел мне прямо в глаза. — Но больше никогда не допускай подобных ситуаций. Ты уже женатый мужчина. —он сделал небольшую паузу. — Вместо того чтобы решать проблемы в семье, ты сидишь и вспоминаешь студенческие годы.

Я виновато опустил голову.

— Да... Я понял, отец. —немного помолчав, добавил: — Только теперь понимаю, что всё это было частью плана Сиены.

Отец неожиданно усмехнулся.

— И надо признать...— он покачал головой. — Этот план сработал на все сто процентов.

Я болезненно поморщился.

— Не сыпь соль на рану...— я устало улыбнулся. — Я даже представить не мог, что она способна настолько далеко всё просчитать. — немного подумав, тихо добавил: — Хотя... Это ведь именно она нашла для нас Энрико Хилстона и преподнесла его мне в качестве свадебного подарка.

Отец понимающе кивнул. Они с Лукасом ещё тогда предупреждали меня быть осторожнее. Отец постоянно повторял одну и ту же фразу: — Такая девушка — на вес золота. Подобные женщины встречаются крайне редко. Через несколько секунд он снова посмотрел на меня.

— Вы нашли её человека среди наших людей?

Я покачал головой.

— Нет. Ищем. Он очень хорошо скрывается. Не оставляет никаких следов. — я немного прищурился. — Но если всё-таки найду...

— Не надо. — отец сразу перебил меня. — Пусть и дальше остаётся в тени.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Он человек Сиены.

Он спокойно продолжил:

— А Сиена нам не враг.

Я тяжело вздохнул.

— Меня поражает другое...— я задумчиво провёл рукой по подбородку. — Где она вообще находит таких людей? Настолько незаметных. Настолько преданных. Я уже не удивлюсь, если и в этой компании окажутся её люди. А этот Маркус... Я до сих пор не могу разговорить его. Он словно стена.

Отец усмехнулся.

— Почему ты никак не можешь принять этого парня? — он спокойно посмотрел на меня. — Она ведь сказала тебе, что он не раз спасал её. Для неё он почти как брат. Не по крови. Но по жизни. — он сделал паузу. — Завтра же вернёшь Маркуса и Лео. И это не обсуждается.

Я лишь молча кивнул. После этого отец неожиданно спросил:

— Ты ведь следил за ней все эти годы. Разве сам ничего не знаешь?

— Следил... — я задумался. — Но информации всё равно слишком мало. Помнишь, её дед говорил, что она пока не готова к замужеству и должна закончить учёбу?

— Конечно. — отец кивнул. — Именно поэтому мы тогда решили ждать. Твоему деду она уже тогда понравился ещё по фотографиям. Так в чём проблема?

Я тяжело выдохнул.

— Она исчезла почти на девять месяцев. Совсем. Никаких новостей. Никаких фотографий. Никаких выходов в свет. Даже её одногруппники не знали, где она находится. А потом... Будто ничего и не произошло. Она просто вернулась. Словно этих девяти месяцев никогда не существовало.

Отец задумался.

— Насколько я помню, Рикардо Монкрифф говорил, что отправил её отдыхать в другую страну. Подальше от всех. Чтобы враги не смогли выйти на неё.

Я медленно покачал головой.

— Тогда почему всё было настолько тайно?

— А ты сам у неё спрашивал?

Я тихо усмехнулся.

— Конечно.

Она ведь сразу расскажет мне всё. Что делала. Что читала. Что смотрела. С кем была.

Отец неожиданно улыбнулся.

— Сынок... Кажется, ты ещё так и не привык к тому, что теперь женат. — я вопросительно посмотрел на него. — Ты совершенно не умеешь строить отношения со своей женой. — он говорил спокойно, но каждое слово попадало точно в цель. — Какая бы она ни была... Ты — её муж. И именно ты должен сделать так, чтобы она однажды доверила тебе всю себя. — он немного помолчал. — А сейчас... Сиена тебе даже не доверяет. Она к тебе абсолютно безразлична. И это намного страшнее ненависти. — он посмотрел мне прямо в глаза. — От ненависти до любви всего один шаг. Ненависть со временем может исчезнуть. А вот равнодушие... — он покачал головой. — Это самое опасное чувство.

Я тяжело вздохнул.

— И что ты предлагаешь мне делать? Она будто совсем меня не воспринимает.

Отец усмехнулся.

— Ты сейчас серьёзно просишь у меня совета?

Я кивнул.

— Да. Ты гораздо опытнее. Да и вы с мамой ведь тоже поженились не по любви.

Он улыбнулся с лёгкой грустью.

— Это правда. Нас тоже поженили семьи. Твоей матери тогда было всего девятнадцать. Мне — двадцать пять. Разница между нами составляла шесть лет. Она была совсем юной. Мне пришлось многому её учить. — он посмотрел в окно. — Но вы с Сиеной уже взрослые люди. Вы оба знаете, чего хотите от жизни. И прекрасно понимаете, как устроен этот мир. Её уже не нужно воспитывать. Она давно стала самостоятельной. Ты тоже взрослый. А значит... Пришло время взять ответственность за свою семью. — он снова посмотрел на меня. — Сиена теперь твоя семья. Она должна стать самым важным человеком в твоей жизни. И неважно, по любви вы поженились или нет. Это никак не освобождает тебя от обязанности защищать свою жену.

После этих слов я больше не стал спорить. Мы ещё немного обсудили рабочие вопросы, после чего я уехал в клуб. Там тоже накопилось слишком много дел.

Так прошло несколько дней. Домой я так и не вернулся. Наверное... Я просто боялся. Боялся встретиться с Сиеной лицом к лицу. Мои дни проходили по одному и тому же кругу: Компания. Клуб. Отель.

К родителям я тоже не ездил. Отец несколько раз говорил мне: — Поезжай домой. Поговори со своей женой. Но я снова ослушался его. И каждую ночь оставался в гостинице.

На четвёртый день я всё-таки решил вернуться домой. В конце концов, я же не трус. Да и чего мне бояться?

Сиене ведь абсолютно всё равно. Я почти не сомневался, что за все эти четыре дня она ни разу даже не вспомнила обо мне. Она получила то, чего хотела: вернула Маркуса и Лео, добилась своего, а значит, причин думать обо мне у неё не осталось.

Поздней ночью я вернулся домой. На часах уже был почти час ночи. Наверное, она давно спит.

Поднявшись на нужный этаж, я вышел из лифта. Его двери бесшумно разъехались в стороны, и я медленно направился к квартире.

Открыв дверь, я сразу заметил, что в гостиной горит свет. Из телевизора доносились приглушённые голоса актёров. На экране шёл какой-то старый фильм.

Я нахмурился. Она уснула и забыла выключить телевизор. Обходя диван я хотел уже взять пульт и выключить телевизор, но, обойдя диван, неожиданно остановился.

Сиена. Она спала прямо на диване, свернувшись калачиком. Похоже, во время просмотра фильма просто не заметила, как уснула.

Несколько прядей её длинных тёмных волос рассыпались по подушке и плечам. Одной рукой она всё ещё слегка придерживала плед, будто собиралась укрыться им, но так и не успела.

Я выключил телевизор. Комната сразу погрузилась в полумрак. Лишь мягкий серебристый свет луны проникал сквозь панорамные окна, освещая её лицо.

Сам не заметил, как медленно опустился на корточки рядом с диваном. Несколько секунд я просто молча смотрел на неё. Во сне она была совсем другой. Спокойной. Беззащитной. Удивительно тихой.

На её лице не было привычного холодного выражения, не было сарказма, не было той стены, которой она постоянно отгораживалась от всех.

Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на её щёки, дыхание было ровным и спокойным. Она даже во сне выглядела красивой. Очень красивой. Я невольно улыбнулся.

Спать на диване ей явно было неудобно. Я осторожно поднялся и аккуратно наклонился к ней. Одну руку подвёл под её спину, вторую — под колени. Старался сделать всё максимально осторожно, чтобы не разбудить её. Но стоило мне только взять её на руки, как она тихо пошевелилась. Ресницы дрогнули. Она сонно нахмурилась и, не открывая глаз, едва слышно пробормотала:

— Это... ты?..

— Кто именно? — я невольно усмехнулся.

Она сонно уткнулась лбом мне в грудь.

— Придурок...

Я тихо рассмеялся.

— Даже во сне умудряешься меня оскорблять?

Она недовольно поморщилась.

— На правду... не обижаются...

Сказав это, она тихонько зевнула и снова устроилась удобнее у меня на руках. Я покачал головой.

— Вот же вредина...

Она уже почти снова провалилась в сон.

— Спи... Я отнесу тебя в комнату. Завтра поговорим.

Ответа не последовало. Она снова уснула. Я медленно понёс её в спальню. Каждый шаг старался делать как можно тише.

Открыв дверь комнаты плечом, я аккуратно вошёл внутрь. Подойдя к кровати, осторожно уложил её на матрас. Она слегка пошевелилась, но так и не проснулась. Я расправил одеяло и бережно укрыл её.

На секунду задержал взгляд. Не хотелось уходить. Сам не понимал почему. Я присел на край кровати. Несколько минут просто сидел рядом, молча наблюдая за ней.

Когда Сиена спала, казалось, что во всём мире не существует человека спокойнее неё. Но стоило ей открыть глаза... Она снова становилась холодной. Сдержанной. Недоступной. Будто между ней и окружающим миром мгновенно вырастала невидимая стена.

И я всё чаще ловил себя на одной мысли. Мне очень хотелось увидеть её настоящую. Не ту Сиену, которая постоянно защищается сарказмом и безразличием. А ту... Которая сейчас спокойно спит передо мной. Ту, что однажды сможет искренне улыбнуться.

Я тяжело выдохнул, осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос и ещё несколько секунд смотрел на неё.

— Когда-нибудь... — едва слышно прошептал я. — Я всё-таки узнаю, какая ты настоящая.

После этого я тихо поднялся с кровати, ещё раз убедился, что она удобно укрыта, бесшумно зашёл в гардеробную. Переодевшись я тоже лег спать.