26. ДВЕ АНИАЛЛУ (ч.2)
Призрак распластался в прыжке и вдруг застыл в воздухе, словно увязнув в хлынувшем из окна синем потоке. Морда твари почти касалась горла добычи. Бесплотные лапы с выпущенными когтями судорожно сжались, пытаясь вцепиться в душу Аниаллу, которая еще сопротивлялась, не давала утянуть себя в гибельный водоворот ультрамарина. Призрак издал неслышный предсмертный вопль. Его тело, медленно тая, потекло по одному из лучей - прочь, прочь от законной, нестерпимо близкой добычи.
Бережно прижимая к себе Аниаллу, которая, казалось, уже не дышала, Анар проводил глазами облачко сизого тумана, возникшее из ниоткуда и тут же без следа растворившееся в обманчиво нежных лучах. Нет, не оно было причиной обморока сианай, угроза крылась всё в том же странном пении.
Анар поставил одну ногу на подоконник и высунулся из окна, всматриваясь в вязкое сияние, вслушиваясь в потусторонний голос. Через мгновение появилась та, кому он принадлежал. Алаю не надо было прибегать к магии, чтобы разглядеть её. Невысокая, синеглазая, в одеждах, таких же чёрных, как и её длинные волосы, она медленно и величественно выступила из дверей храма. Анар гневно оскалился: другая сианай! - вот кто был всему виной. Жрецы дозвались...
Предавшаяся Тьме Тень Аласаис пела всё громче. Всё настойчивее был её призыв, а значит, всё меньше шансов оставалось у Алу. Анар лихорадочно искал выход - что он может противопоставить сианай, воплощению наэй? И тут ему ясно вспомнился их разговор с Аниаллу - ещё там, в подземельях Руала. То, как она боялась уступить злу... и что велела сделать с ней, если это случится. Анар опустил глаза: кинжал, доверенный ему Алу, всё ещё висел на поясе, излучая леденящую, страшную силу. Это была его единственная надежда - убить одну сианай, чтобы спасти другую. Оставалось уповать на то, что раз все сианай являлись практически копиями одного существа, то ужасный кинжал окажется в силах отнять душу у другой Тени богини...
Острые когти сомнений раздирали алая: ему до боли не хотелось бросить Аниаллу здесь одну, но и медлить было нельзя. Сжав зубы, он осторожно опустил Алу на пол, прикрыл плащом её заледеневшие руки, а затем, сменив форму, нырнул в окно.
Что было сил, едва не выпрыгивая из шкуры, чувствуя, что мышцы вот-вот разорвутся, Анар мчался вперёд. Страха не было - его вытеснили ярость и решимость, от которых шерсть вставала дыбом и внутренности казались набором трепещущих струн, слишком туго натянутых на колки.
Всё словно вымерло. Местные алаи не обращали на него никакого внимания: лежат и не шелохнутся - истые фанатики. Казалось, в целом городе их всего двое: поющая на ступенях храма сианай и он, удары чьего сердца заглушают её смертоносный голос...
***
Царица Амиалис, блистая грозной красой, выступила на чёрный камень площади из белоснежного диска портала. Следом за ней, двигаясь так слаженно, словно они были отражениями друг друга, появились четверо телохранителей.
Итак, вот он, город д'ал.
Прищуренные глаза Амиалис, недовольно оглядевшие пустую площадь, были по привычке подведены чёрным, хотя она более не нуждалась в хатти, чтобы скрывать их сияние. Лишившись своей тел алаит, перестав быть алайкой, Амиалис утратила и все особенности, как внешние, так и незримые, присущие детям Аласаис. Поначалу она казалась себе новорожденным котёнком - слабым, слепым, неуклюжим. Ей было страшно, страшно и одиноко до судорог. Но обещанные перемены не заставили себя ждать, и теперь бывшая царица Руала чувствовала себя превосходно. Да что там - восхитительно! Магия - великая сила, дарованная её новым владыкой, смогла с лихвой заменить все потерянные навыки.
Амиалис вступила под стрельчатую арку и остановилась как вкопанная. Что это?! Стража, спящая на посту? Неслыханно! Сделав несколько быстрых шагов, наместница уже собралась было пнуть задремавшую на посту охранницу, но замерла в изумлении. Перед ней, одетая алайской жрицей, сидела старуха неизвестной расы - древняя, похожая на мумию, с невнятными, как у болванки для запасного тела, чертами лица. Она умерла недавно - хрупкое тёмное тело ещё хранило тепло оставившей его жизни.
- Что это значит? - бритвенно-острым голосом поинтересовалась Амиалис.
- Мы не знаем, владычица, - ответил один из телохранителей, осматривая труп.
На том не было ни единой раны. Амиалис, со всеми её магическими ухищрениями, не удалось обнаружить ничего, что могло послужить причиной смерти стражницы. Волосы на макушке покойницы были перепачканы странным органически составом - словно кто-то изрезал в пыль кусок чёрного бархата и круто замешал её в бесцветном масле. Но и состав этот не таил в себе никакой угрозы. Будто старуха просто села, решила умереть - и умерла!
Глаза Амиалис злобно сощурились - наверняка это старый наместник уже начал плести против неё какие-то изощрённые козни. Ну что ж, поиграем, глупая жирная крыска! Демонстративно зевнув, бывшая царица пошла дальше.
Она направлялась к дворцу наместника - грандиозному чёрному зданию, возведённому на высоком холме. Улица за улицей, площадь за площадью - нигде ни алаев, ни рабов или слуг... Полная, мёртвая тишина. Город был пуст. В нём были лишь мёртвые человекообразные создания - десятки, сотни мертвецов повсюду. Наверное, впервые в жизни Амиалис не представляла, что делать. Что здесь произошло? Эпидемия? Какая, во имя Аласаис, эпидемия! Заклятие? Но какое? И почему эти замаранные недоделки наряжены алаями?
От опытного взгляда Амиалис не укрылось, что все они перед смертью смотрели в одну сторону. То тут, то там она подмечала, что, хотя покойники и одеты в форму стражи, мантии магов и жрецов, ни на ком из них нет ни доспехов, ни оружия, ни магических амулетов. Это должно было что-то значить... но что? - она не знала, и ей оставалось лишь шагать вперёд, подозревая каждую тень в злодейских умыслах.
Амиалис остановилась у подножия длинной лестницы, ведущей к закрытым вратам дворца. Заключённые между парой подавляюще-высоких башен, они прорезали мощную глухую стену из золотистого камня. С её зубцов, далеко свесив передние лапы, словно готовясь спрыгнуть вниз, смотрели грозные каменные пантеры.
- На каждой ступени должен стоять воин личной стражи наместника, госпожа, - озадаченно сказал один из эскорта.
Но лестница была пуста. Лишь устремленные на неё взгляды изваяний скользили по поднимающейся процессии.
- Её могущество госпожа наместница Амиалис, - остановившись у ворот, возвестил старший телохранитель.
Ворота тут же растворились, пропуская наместницу со свитой в шестиугольный двор, зажатый между однообразными массивными зданиями. Амиалис скользнула взглядом по гладким стенам цвета тусклого янтаря, по узким окнам-бойницам, по белым колоннам, сплетшимся корнями-основаниями. И здесь ни души.
В следующее мгновение створки ворот позади неё захлопнулись со злорадным лязгом, и колодец двора наполнился ревущим зелёным пламенем - словно незримый дракон дыхнул в него во всю мощь своих желёз и лёгких. Реакция не подвела телохранителей - защитный купол лиловой стеной встал на пути магического огня. Амиалис гневно повела подбородком. Засада? Ну что ж, тем хуже для господина наместника. Она готовилась к тайной, затяжной битве за власть - тем приятнее будет «уладить» всё одним махом.
Амиалис резко обернулась, услышав болезненное шипение - купол дал брешь, и один из телохранителей лишился уха.
- Мы едва держимся, госпожа, - выдавил другой, дрожа от натуги.
Амиалис величественно взмахнула рукой. Купол вспучился, превратившись в чёрную фасетчатую сферу, и наместница с удовольствием отметила, что ей почти не составляет труда поддерживать его.
- Приведите себя в порядок! - велела она телохранителям. - Мы будем атаковать.
Но кого? Амиалис не чувствовала никого поблизости. Быть может, её враг - охранная система дворца? Ну что ж, в этом ходе есть логика...
Огненная буря улеглась. Сквозь дымчатые стенки сферы стали видны оплывшие конусы бывших колонн, здания в восковых потёках желтоватого камня, неровные оконца... за одним из которых мелькнула коренастая тень. Замерший справа телохранитель кивнул, давая Амиалис понять, что тоже заметил движение. Наместница провела пальцами по лицу - и стена впереди стала прозрачной для её взора.
В комнате с развороченной мебелью столпилось с десяток неалаев в алайском снаряжении. Они возбуждённо переговаривались, то и дело косясь на двор.
- Это восстание! - со смесью отвращения и любопытства бросила телохранителям Амиалис.
О том, что рабы могут восстать против своих хозяев, на её родине забыли и думать, но, видимо, здесь дело обстояло иначе. Очевидно, здешний наместник и впрямь несостоятелен... Приятно, чудесно несостоятелен - как выгодно её правление будет смотреться на фоне его упущений! Уж она-то знает, как держать подданных в узде. По губам Амиалис зазмеилась хищная, самодовольная усмешка.
Ткнув растопыренными пальцами в сторону восставших, наместница размазала нескольких по дальней стене комнаты. Остальных спасли алайские амулеты. Но ненадолго. Рой мелких сгустков тьмы ринулся к ним, облепив щиты, стремительно истощая запасы подпитывающей их магии. Бывшие рабы ответили залпом из магических жезлов, но разноцветные лучи бессильно скользнули по сфере Амиалис. Опомнившиеся телохранители принялись добивать выживших... к которым уже спешила подмога. Такая же обречённая, как и они.
Наместница злорадно расхохоталась и, расслабленно откинув голову, продемонстрировала разъярённой толпе незащищённое горло. Запустив пальцы в волосы, она провела ими по макушке - там, где прежде красовались алайские уши - жестом, таким похожим на «дурную привычку» собственного сына. Сегодня она могла позволить себе немного лишнего.
Амиалис не удалось насладиться моментом. По сфере прошла опасная рябь - на неё обрушился магический удар такой сокрушительной силы, что только что торжествовавшая наместница задумалась о телепортации. Но она тут же отбросила эту мысль, как капитулянтскую. Нет. Так просто её могущество не сдастся!
***
Никто не заметил, как чья-то рука отвела в сторону одну из занавесей на окне, прорубленном в толстой стене верхнего этажа.
- А она всё ещё хороша! - усмехнулся рослый алай-руалец.
Стоящая рядом с ним синеглазая женщина никак не отреагировала на реплику Когтестраха, а остальные алаи, находящиеся в комнате, и вовсе не расслышали её. Только патриарх Селорн поднялся с сундука и подошёл к окну взглянуть на битву.
- Да, силы ей не занимать, - согласился эал, - но против целого города Амиалис не выстоять... хотя... - он замолчал, видя, как волна тьмы, пущенная царицей, хлынула в окна первого этажа. - Убьём её, пока она не успела спасти свою бесхвостую ... ?
- Нет, - твёрдо сказала женщина. - Это их добыча. И она им вполне по зубам. Довольно они были рабами. Теперь они вправе сами выбирать свой путь: затаиться им, сбежать или рискнуть жизнью, сражаясь с несостоявшейся хозяйкой. С меня довольно смертей, Селорн, я устала от них. Пусть идёт. Она сама покарала себя...
Блаженно потянувшись, Анар открыл глаза. Он лежал на широкой кровати, застеленной весёленьким жёлтым бельём. В его ногах, на длинном двойном комоде, стояла пара двойных подсвечников. Над ними, отражая подцвеченные зарёй занавески, поблёскивали два круглых зеркала. А справа, на низкой кушетке, сидели две Аниаллу. Анар попробовал усилием воли собрать их в одну, но ничего не вышло. Более того, Тени Аласаис посмотрели друг на друга и расхохотались - причём совершенно по-разному: одна ссутулилась и уткнулась носом в плечо другой, а вторая, напротив, запрокинула голову.
- Убийца! - отсмеявшись, протянула... одна из них, и от блеска её клыков Анара пробрал озноб.
- Ты - она! - выдохнул алай.
- Мы обе - она, - улыбнулась сианай.
- Он, Элеа, имеет в виду другую «ону» - ту, что пыталась меня убить. Подло и коварно, - наморщила нос Аниаллу - настоящая, единственная... живая Аниаллу!
- Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду.
- А я ничего не понимаю, - пытаясь сесть, просипел Анар.
Уголок его губ затрепетал от непомерного усилия. Перебравшись поближе, Алу поддержала его затылок и сложила подушки горкой. Элеа задумчиво покачала головой.
- Я не сианай-ренегатка. Меня призвал патриарх Селорн. Он использовал энергию обряда д'ал, чтобы докричаться до тех далёких пределов, где я...
- ...пинала капусту, - ввернула Аниаллу.
- ...странствовала, и переместить сюда, - не сбилась Элеа. - Они хотели затянуть душу Аниаллу в тело той серенькой девочки из храма, а получили меня. Иногда рыбка, попавшаяся на крючок, утягивает рыбака в море.
- Элеа очень крупная рыба. Она самая сильная из нас. Почти Аласаис, - почесала оскалившуюся сестрицу за ухом Аниаллу.
- М-да, как сказал поэт, вы - лишь Тени богини, а я - её отражение в чистом зеркале, - мурлыкнула Элеа. - Увы, из всех нас я ещё и самая скорая на расправу. Когда я увидела их, д'ал, гневу моему не было предела. Рабство, завоевания, злобная магия... Моя духовная родня, творящая вот это? Невыносимый позор!
- И ты решила убить их? - спросил Анар.
- Я решила лишить их духа Кошки, - мрачно промолвила Элеа. - Я не ожидала, что их души потянутся следом. Но не могу сказать, что мне жаль.
- Они все умерли?
- Почти все... Но были двое, которые посмели сопротивляться. Ваш дух Кошки никак не желал расставаться с телом и душой. Я посмотрела чуть пристальнее. Вы были в местной одежде, на вас обоих лежала тень, обоих коснулась Тьма. Вдобавок ты сын Амиалис - Амиалис-предательницы, Амиалис-убийцы...
- Элеа решила, что я пошла против Аласаис, и Селорн, мой сообщник, призвал её сюда, чтобы я поглотила её душу и силу, но что-то у нас, заговорщиков, пошло те так... В общем, разумы и воли наши схлестнулись и долго никто не мог взять верх, - зевнула Аниаллу.
- А потом, когда я стала одолевать, кто-то приставил мне к горлу нож - холодный, обессиливающий Лоэдаарский кинжал. Не знаю, как уж я упустила тебя из виду...
- И я убил тебя?
- Нет. Ты мог убить меня, но не убил. Это и заставило меня прозреть. Будь на твоём месте один из д'ал, он не раздумывал бы ни секунды. А ты принялся вглядываться в мою душу, захотел понять, кто я и почему делаю то, что делаю. В ответ я посмотрела в тебя. И познала всю меру своего заблуждения. Это было непростительно, - прижала ладонь к сердцу Элеа. - То, что ты смог сохранить свой дух Кошки, когда я истребовала его, должно было не разъярить, а отрезвить меня. Поразительно, что ты вообще сумел сделать это...
- Я просто вспомнил свою мать, - горько усмехнулся Анар.
- Мать?
- Она всё мечтала располовинить мои дух и душу, вытравить из меня всё драконье. Но я слишком люблю себя целым. А теперь ещё и Аниаллу любит меня таким, - добавил он, желая посмотреть на реакцию Элеа.
Слово «любит» её явно смутило.
- У Анара потрясающее чувство гармонии, - сжала его руку Аниаллу.
- И жизнь в Руале только отшлифовала его дар. До драгоценного блеска, - пробормотала Элеа. - Но мы засиделись. Совет ждёт.
- Боюсь, я смогу куда-то... переместиться, только если вы меня понесёте, - признался Анар.
- Мы сделаем проще.
Элеа хлопнула в ладоши, и одна из стен исчезла. Открывшаяся взглядам комната была полна алаев - патриархов, матриархов, Верховных жрецов.
Величественно поднявшись, Элеа проследовала к ним. Кивнула в ответ на приветствие подошедшего Малаура, провела ладонью по чьим-то усам, серебристым фонтаном вырывавшимся из ящика комода, ковырнула за ухом какую-то полосатую особу. Анар улыбнулся - словно стесняясь черноты своего наряда, сианай повязала на бёдра пёстрый шарф.
- Патриарх Селорн, я хотела бы услышать подробности - кто он, чего он хочет? - опустившись в кресло, с очаровательной властностью попросила Элеа.
- Он хочет всего, моя госпожа, - без запинки ответил эал. - Он хочет править всеми нами, быть единоличным хозяином всего Бесконечного и того, что лежит за Ребром, тоже.
- Завидный аппетит.
- Это не просто аппетит... это зависимость, острая, болезненная зависимость от власти. Будто он уже обладал ею когда-то, затем лишился и теперь хочет вернуть её себе любой ценой. И надеется найти здесь то, что ему в этом поможет.
- О, я знаю: уходя за Ребро, наэй стянули у него его Мундштук Всемогущества! Или Стельку Доминирования? Или Подтяжки Великой Власти? - подпрыгнула на своей подушке Тинойа.
- Кляп Торжественной Тишины, - поморщился Амер Когтестрах.
- Сильно в этом сомневаюсь. Перейдя Ребро, наэй не смогли сберечь даже собственные тела. Все их вещи распались в «пыль, что мельче пыли», - напомнил Селорн.
- Мы обязательно должны понять, что это, - постучала коготком по подлокотнику Элеа. - Пока не стало поздно.
- Совет соберётся завтра ночью. Будем гадать, - мрачно сказал Амер.
- По мышиным кишочкам! - опять влезла Тинойа.
Анар устало прикрыл глаза - сегодня у него не было сил думать даже на такую будоражащую тему. Это был длинный, чудовищно длинный день.
- Он одержим, но он не глуп, - продолжал Селорн. - У него достало изворотливости, чтобы смутить Бесконечный, не дать ему повода уничтожить себя немедленно. Это о многом говорит.
- Если он - наэй, то как мы могли уцелеть тогда, в зале Совета? - спросил Фейнлаан.
- Во многом - благодаря мне, тому, что именно я был избран орудием вашей казни. Но есть и другие причины. Во-первых, он вынужден действовать через слуг, посредников. Во-вторых, его присутствие в нашем мире, тот объём сил, которым он может здесь располагать, ограничен. Почему - мне не ведомо.
- Возможно, потому, что он у Бесконечного на испытательном сроке? - предположила Кеара.
- Возможно. Как бы там ни было, он не намерен сразу же делать ставку на грубую силу. Он будет действовать тоньше. Применительно к нам, алаям, например - будет пытаться рассорить нас с нашей же Кошачестью. Как было с Инааном. И могло случиться со мной.
- Ну и дурень тёмный он тогда! - заявила Тинойа. - В массовом порядке такие вещи не пройдут. Особенно - после Инаанова захода. Теперь мы будем с удвоенным рвением гладить нашу Кошачесть по шёрстке!
- Я горжусь тобой, дитя моё! - погладил её по голове Тейнлаан, до того дремавший в кресле позади Чутколаповой дочки. - Прими этот скромный дар в знак моего восхищения.
Рука старого мага скользнула под плащ. Он подмигнул Тинойе и за хвостик достал из-за пазухи маленькую белую мышь. Мгновение подёргались перед глазами Эйтли розовые когтистые лапки, зверёк уснул и исчез во рту Тейнлаана. С самым невозмутимым видом прожевав мышь, алай покрутил в пальцах упругий хвостик, свернул его колечком и положил на ладонь. А потом осторожно коснулся его пальцем другой руки, на кончике ногтя которого поблёскивала металлическая искра. По хвостику пробежала волна серебристого свечения - и вот он уже стал витым серебряным кольцом. Эйтли захлопала в ладоши от восторга - как маленькая деревенская девочка, впервые увидевшая трюки заезжего фокусника.
Анар решил, что вся эта сюрреалистичная картина - цирк посреди военного Совета - ему снится, блаженно поёрзал в подушках и в самом деле уснул.
_______________________
Автор иллюстрации Настя Колтакова.