23. КАМЕНЬ (ч.1)
- Проход должен быть где-то здесь, - медленно взбираясь по ступенькам, сказала Аниаллу.
Поднимавшийся следом Анар внимательно вглядывался в неровный камень стены. Пахло сыростью. По лестнице лениво змеился мутный ручеёк.
- Там что-то есть! - почти хором воскликнули алаи.
Вертикальная полоска шириной примерно в две ладони была чуть теплее окружающего камня.
- Заплатка. Другой материал - лучше прогревается, - констатировал Анар.
Он тщательно ощупал стену, прикрыл глаза, распознавая наложенные на неё заклятия.
- Ничего опасного. Можно ломать, - приглашающе кивнул он Алу, и сианай метнула сразу десяток полупрозрачных волшебных снарядов.
Раздался громкий треск. Градом запрыгали по полу мелкие камешки. Аниаллу всё же поосторожничала - не стала уничтожать «заплатку» полностью, а лишь раскрошила её. Сделав несколько загребающих пассов, сианай расчистила проход. Из образовавшейся трещины в коридор тут же хлынул яркий алый свет, за которым неспешно последовали клубы густого тумана.
- Безопасен, - рапортовал Анар, глядя, как кудрявое белое одеяло укрывает его ноги.
- Тебе будет трудновато пролезть, - с озабоченным видом провела ладонью по краю пролома Алу. - Тут меньше четверти хвоста.
- Я скукожусь, - хохотнул Анар. - Если что - высушим меня каким-нибудь заклинанием. Сушёные драконы - они компактные.
Аниаллу тихо зарычала на горе-шутника и стала протискиваться в трещину. Струи горячего пара щекотали ноздри; стены, покрытые какой-то белёсой порослью, омерзительно липли к рукам. Проход вилял то вправо, то влево, заставляя Алу изгибаться самым невероятным образом. Неизвестно чем излучаемый алый свет пронизывал трещину, обтекая все её извивы. Становилось всё жарче, всё влажнее. Наконец, выглянув из-за очередного угла, Аниаллу поняла, что их мучения скоро закончатся - впереди жёваным овалом сиял выход из этого милого местечка. Алу осторожно высунула нос наружу.
- Что там? - раздался позади голос Анара.
- Малиновое желе со взбитыми сливками, - с трудом обернулась через плечо Алу. - Внизу - туман, вверху - густой красный свет. Мы вынырнули из отвесной стены... трудно сказать, как высоко. Ни лестниц, ни карнизов тут нет. Придётся спускаться своими силами.
Сианай достала моток верёвки и плотно прижала один из её концов к полу. Он намертво приклеился к камню - не отцепится, пока Аниаллу не прикажет. Вытерев о штаны влажные ладони, Алу ловко скользнула за край и стала неспешно спускаться.
Через некоторое время верёвка чуть качнулась - к сианай присоединился Анар. Вид его узорчатых подошв над головой приятно успокаивал. Первым в море тумана нырнул пушистый кончик высвободившейся косы Аниаллу. Сианай спешно затолкала свой «второй хвост» за ремень и, посмотрев вниз, увидела, что Анар немного разогнал дымку - словно прорыл в плотном слое испарений колодец, на дне которого плескалось уже знакомое кошкам алое сияние.
Спуск затянулся - Алу уже начала волноваться, что верёвки не хватит, - но вот туман стал стремительно редеть, и перед сианай развернулась престранная панорама. Вдаль, насколько хватало глаз, уходили ряды циклопических колонн. Полые, сделанные из толстого, покрытого дымчатыми разводами стекла, они заключали в себе пучки пылающих струн - багровых, гранатовых, пурпурных. Странное дело, но испускаемое ими сияние было ярче между колоннами, чем возле них самих. Основания колонн окружали прорезанные в полу отверстия, из которых и валил белый дым. Здесь было так жарко, что алаям пришлось защитить себя магией.
Верёвки действительно немного не хватило, и Аниаллу развернула глимлай - тем более что наступать на пол, выложенный множеством красных каменных пирамидок, не хотелось. Анар был другого мнения. Оттолкнувшись от стены, он перевернулся в воздухе и мягко приземлился на все четыре.
- Как по углям идёшь, - посверкивая зачарованными подушками лап, сообщил он. - И дрожит так... тревожно. У тебя есть идеи, что это может быть?
- Никаких. Это харнианская магия, я в ней ничего не понимаю. Все, кто в ней что-то смыслил, должны были погибнуть много сотен лет назад, в войну Огня.
Алу провела по лбу мизинцами, убирая противные, пропитавшиеся влагой прядки.
Вдалеке начала обрисовываться противоположная стена зала. Приблизительно в центре её что-то мерцало, отливая тусклым серебром и лучась таким мощным волшебством, что алаи приближались к ней с осторожностью, находясь в постоянной готовности отразить магический удар. Мало ли что там мерцает...
Это были ворота, упрятанные в глубокую полукруглую нишу. Высокие и широкие, они тем не менее терялись на фоне огромного зала, точно мышиная норка - в стене оптового склада. Ворота были отвратительны. Неестественно-когтистые кошачьи лапы, выныривая из острой листвы, терзали головы всевозможных неалаев. Неведомый художник изобразил страдания настолько реалистично, что Аниаллу невольно отпрянула, разглядев среди множества лиц алайский профиль. На секунду ей показалось - среди смертельного кружева шипов и лезвий кричала от боли она сама.
- Ну и что ты скажешь об этом? - тихо спросила она Анара.
- Пугают... но неумело, - ответил тот, положив руку на плечо сианай. - Могли хотя бы заклятие страха повесить для пущей важности.
- Им не нужно никого пугать. То, что лежит за этими дверями, само по себе настолько ужасно, что не нуждается в волшебных ухищрениях. Оно пропитывает, отравляет здесь... всё, - Аниаллу запнулась, похолодев от звуков собственного голоса - глухого, тусклого, чужого.
- Может, оно и не боится вторжения, но заперлось на славу. Так просто эти ворота не открыть, - пробормотал Анар, методично осматривая створки.
Под верхним металлическим слоем прятался второй - из матового тёмного материала. Узор был очень плотным, Анар отыскал один-единственный просвет, достаточно большой, чтобы просунуть палец. Он коснулся двери и тут же отдернул руку - мгновенно ожившие шипастые стебли расползлись в стороны, освободив отполированный до зеркального блеска квадрат.
- Вот и замок. В Руале так часто делают. Теперь надо только отмычку подобрать, - Анар осторожно прижал ладонь к середине квадрата. - Нет, моей царской крови тут явно недостаточно. Может, ты...
Аниаллу подошла и решительно начертила на обнажившемся камне какую-то сложную фигуру. Ничего не произошло.
- Что это было? - спросил Анар.
- Знак с карты призрака. Жаль. Я была почти уверена...
- Может быть, надо писать чем-то особенным. Неалайской кровью, например, - предположил Анар. - Или... нет, я не в настроении играть в шарады с замками. Посторонись-ка, я попробую всё-таки по нему шарахнуть, - прищурив глаза и уже занося руку, сказал Анар.
- Ну нет, так дело не пойдёт. - Аниаллу демонстративно уселась спиной к двери, заткнув затылком чей-то кричащий рот. - Не для красоты же призрак нацарапал эту закорючку на полу своей камеры. Я чую - она как-то связана с этой дверью. Может, мы неправильно её чертим?
- Давай попробуем другую последовательность линий, - пожал плечами Анар.
Он подошёл к Алу и, забрав у неё пластинку с символом, стал пальцем перерисовывать его на каменный квадрат. Алай начинал то с одного, то с другого края, но дверь упорно не реагировала. Наконец, зацепившись рукавом, Анар остановился. «Как же мне надоел этот сюжетец! - подумал он, отцепляя ткань от кошачьего когтя, пронзившего кончик чьего-то носа. - Куда ни плюнь, везде он. Хоть в галерее, хоть в уборной, хоть... в той же тюрьме».
Анар задумчиво склонил голову набок. Он решил повторить маневр, проделанный им с рисунком в камере призрака, только наизнанку - попытаться посмотреть на пытки неалаев глазами «Истинной Кошачести». Сходу проникнуться ненавистью к исцарапанным страдальцам у него не вышло, и Анар решил зайти с другой стороны - благо в фаворе у местных хозяев были и иные эмоции.
Чувство превосходства разлилось по его телу щекочущим, искристым восторгом. Нет, не права была царица Алара, предостерегая, что за пределами Руала он перестанет быть высшим из высших. Нет и нет! Везде, куда бы ни направились его золотые лапы, ему суждено быть живым огнём, ярко пылающим на самой вершине пищевой цепочки. Он - тот великий солнечный кот, что свернувшись лучистым клубком, освещает весь Энхиарг от края до края. И каждая тварь, разумная и не очень, влюблёно тянется к нему, дарящему блеск её глупым глазам.
Вот и сианай Аниаллу, запрокинув голову, в благоговении смотрит на него. Она робко положила руку на его колено, впитывая кончиками пальцев животворящий жар его тела. Золотой мёд, огненный нектар... Эта женщина - Тень, а никаких теней не было бы без его света. Без света его Кошачести не было бы вообще ничего... и потому он волен казнить и миловать. Согреть достойных своей нежностью и заставить тела уродливых и непокорных плавиться, словно воск, в горниле его гнева. Он скользнул презрительным взглядом по лицам неалаев. О! Его лучи смогли бы терзать этих недостойных куда... проникновеннее!
Дойдя до нужной кондиции, Анар простёр руку и небрежно набросал линии на чёрный квадрат. Символ-ключ вспыхнул багровым, и дверь дрогнула.
Аниаллу тут же взлетела на ноги и наградила Анара восторженным поцелуем:
- Это было вкусно!
Алаи отступили на несколько шагов, освобождая место начавшим отворяться створкам. Дохнувшая из проёма тьма смыла с Анара его высокомерие, как ливень - позолоту с вибрисс. Ужасные двери раздвинулись совсем чуть-чуть - ровно настолько, чтобы можно было пройти. Анар обернулся и лёгким движением кисти выманил из тумана увесистый осколок колонны.
- Можешь считать это моим пунктиком, - улыбнулся алай, умостив его между створок.
- Это п-полезная привычка, - выдавила Алу.
Анар заглянул ей в лицо. В глазах сианай бился ужас. Аниаллу плотно сжала губы, борясь с собой, и всего через несколько мгновений страх исчез, словно вытек через дырочку в глубине её глазниц. Решительно сдвинув брови, Алу первой скользнула в просвет. Несколько её прядей примагнитились к створкам, словно пытаясь удержаться за них и остаться снаружи. Анар последовал за сианай и оказался в непроглядной холодной тьме. Оглянувшись, он увидел странную вещь: полоска света алела в щёлке приоткрытой двери, но лучи не могли проникнуть в зал, будто натыкались на невидимую стену. В таком мраке ничего не разглядишь, сколько ни расширяй зрачки...
Смачно чпокнув пробкой, Алу выпустила на свободу волшебный огонёк. Взмыв ввысь, он вытянулся, заглотил свой собственный хвост и превратился в светящийся голубоватый бублик. Тьма нехотя отступила. Алаи увидели свои размытые отражения в гладко отполированном полу. Непроницаемо-чёрный минерал слабо отливал холодным водянистым блеском.
Они двинулись в глубь зала, скользя, как две водомерки по глади подземного озера. Мимо медленно проплывали огромные колонны из мориона, похожие на оплывшие свечи. С каждой минутой мрак отвоёвывал свои права. Аниаллу задрала голову - светящийся бублик истончился до состояния ленты, жалобно подрагивающей на подземном ветру. Сианай подпитала заклятие, выпустив из склянки новую искру... потом ещё и ещё одну. Хорошо, что она запасла их в избытке.
Внезапно меч Анара рассёк воздух. Аниаллу оглянулась - тварь, сотканная из густого мрака, обрисовывалась вокруг пронзившего её золотого лезвия. Она замерла, словно раздумывая, умереть ей или нет, и разлетелась на множество клочков, слившись с окружающей тьмой.
Алу с завистью покосилась на меч Анара, отблёскивающий солнечной рыжиной. Ей страшно захотелось, чтобы у неё в руках оказалось что-то столько же надёжное, прочное, магическое. Что-то, во что можно вцепиться до боли в пальцах и хоть немного успокоиться. Пробирка, горлышко которой она затыкала пальцем - не в счёт. Слишком хрупка.
- Что там? Какой-то холм? - прищурился Анар, разглядывая... нечто вспучившееся на горизонте.
- Это не холм. Это концентрированный мрак. Исконный, первородный... - облизала губы Алу. - Какая же жуткая жуть!
Гнездящаяся под потолком тьма вошла во вкус и расправлялась с каждым последующим «бубликом» быстрее, чем с предыдущим.
- Поберегу, всё равно тут не на что смотреть простым зрением, - сказала Аниаллу, убирая пробирку в карман.
Алаи вошли в антрацитовое облако. Мрак вокруг был почти осязаем. Да что там почти - Анар и Алу то и дело морщились от его маслянистых касаний. Пол резко пошёл под уклон, и алаям показалось, что они спускаются на дно чашки, полной остывшей кофейной гущи. Чтобы не упасть, им приходилось вытягивать ступни как танцовщикам балета, чиркая когтями по полировке. Казалось, Тьма высосала из окружающего пространства всё тепло и весь свет. Целиком. До грана. Обычное и тепловое зрение стали бесполезны, оставалось полагаться на магическое. Для него чернота не была однородной. У неё были оттенки, полутона, отражавшие разную степень насыщенности, плотности, вязкости тёмной энергии. И насыщенность эта всё возрастала. Что бы ни ожидало алаев впереди, они знали лишь одно - оно было леденяще могущественно.
- Мы почти пришли. Я чувствую, - прошептала Алу, приглаживая вздыбившиеся волосы. - Вот он. В самой сердцевине.
Посреди тошнотворного мельтешения тьмы возник островок спокойствия. Чёрный прямоугольник, примерно полтора хвоста в ширину и три в длину. Брусок из неизвестного материала, покоящийся на высоком постаменте. Камень, как назвал его в своей предсмертной записке безумный летописец.
- Я чую там, внутри, портал, но какой-то... неправильный. А ты? - тихо спросил Анар и, так как сам не расслышал своего голоса, повторил вопрос уже громче.
Аниаллу не ответила. Алай положил руку ей на плечо, и сианай тут же резко обернулась. Кажется, её губы шевельнулись, но Анар ничего не услышал. Видимо, этот гнусный Камень засасывал в свою бездонную утробу не только свет и тепло, но и звуки. Анар телепатически повторил свой вопрос.
- Я тоже чую его... и много, много всего другого, - Аниаллу придвинулась к Анару и вздрогнула всем телом.
Теперь они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и в молчании смотрели на источник всего зла, рассадник заразы, отравившей уже сотни алаев...
- Аниаллу, - мысленный голос Анара звучал тревожно, - что делаем? Исследуем? Уходим? Мы не можем просто стоять. Надо решать. И решать быстро!
- Ты прав... конечно, - Алу замялась, стиснула виски, а потом вдруг шагнула к Камню, вытянув перед собой руку, явно намереваясь коснуться его.
- Ты что? - воскликнул Анар, перехватив её запястье. - Ты в себе?
Аниаллу не вырывалась.
- Мне не следует этого делать? - без иронии, серьёзно спросила сианай, приподнявшись на цыпочки, глядя ему в глаза с пугающей пытливостью.
- Не... - тут же брякнул Анар; и осёкся.
Интуиция предала его. Вместо того чтобы позволить ему утащить любимую прочь из этого ожившего кошмара, она настойчиво шептала: «Всё идёт как надо. Вы именно там, где должны быть. Да, вы рискуете погибнуть, но это отнюдь не повод уходить, ибо здесь ваше место».
Скрепя сердце и скрипя зубами, Анар выпустил руку Алу.
Сианай поднялась по ступеням и, помедлив немного, погрузила тонкие пальцы в кокон из застывшей тьмы, окружающий Камень. Не чувствуя никакого сопротивления, руки алайки проникали всё глубже, пока наконец ладони её не легли на твёрдую гладкую грань. Закрыв глаза, сианай направила свой внутренний взор вглубь Камня.
Встав по другую его сторону, Анар нагнулся к Алу, чтобы иметь возможность видеть её лицо за густой вуалью трепещущей тени. Тянулись долгие минуты, а сианай была всё так же неподвижна. Казалось, она даже не дышит. Анар уже начал терять терпение, когда заметил, что синий свет глаз Аниаллу, сияющий даже сквозь веки от творимого ею мощного волшебства, стал угасать. Сначала алай принял это за окончание процесса заклятия, но через мгновение глаза Алу потухли вовсе. Она еле стояла на ногах. Анар потянул её за плечо вбок, не давая упасть на Камень. Аниаллу уцепилась было за его рубашку, но пальцы её были слишком слабы и соскользнули вниз. Сианай потеряла сознание. Анар подхватил её на руки и помчался обратно.
Это оказалось не так просто: алая словно притягивало к Камню, будто тот засасывал в себя уже и воздух. В мозгу Анара метались странные образы - немыслимые мыслеформы, размытые, неясные, но неизменно внушающие глубокий животный ужас. Лихорадочно вглядываясь во тьму, словно ища в ней спасения от этих тошнотворных видений, Анар продолжал бежать вперёд. Мрак чёрной рекой тёк к Камню, увлекая за собой алая. Он с трудом переставлял ноги, они увязали во тьме, как в густой смоле. Дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Лёгкое тело Аниаллу, которую он бережно нёс на руках, превратилось в неподъёмную ношу. Но когда Анару показалось, что силы оставили его, впереди, между приоткрытыми створками ворот, засияла спасительная красная полоска.
Анар протиснулся в щель и, отойдя на несколько шагов, прижался к стене. Каким счастьем было чувствовать за спиной толстую, надёжную стену. Алай тяжело дышал. Мышцы его ныли от перенапряжения. Он никак не мог прийти в себя после пережитого ужаса. Наконец, взяв себя в руки, Анар с неохотой оторвался от стены и, всё ещё пошатываясь, зашагал прочь. Два рюкзака поплыли следом...
В голове его лихорадочно роились мысли. Куда идти, что делать?
Анар остановил выбор на садике возле одного из особняков. Это был неживой сад - каменные деревья, каменные птицы, арки, увитые каменными же лозами с кошачьими когтями вместо шипов...
Анар уложил Аниаллу на платформу из тёплого камня. Облегчённо вздохнул - сианай просто спала. Тяжёлым, непроницаемым сном утомившейся волшебницы. Её руки были холодны как лёд, и Анар, отвязав от рюкзака её спальный мешок, закутал Алу в тёплый мех, спеленал её туго-туго, на мгновение с отчаянной нежностью прижав к груди.
Сделав несколько размашистых пассов, Анар создал две защитные сферы. Одну - огромную, вобравшую в себя весь сад, способную предупредить хозяина об атаке; и вторую - поменьше, достаточно плотную, чтобы принять на себя первый удар.
Только после этого Анар позволил себе рухнуть на землю и устало спрятать лицо в ладонях. Что же здесь происходит? Чего хотят от них с Аниаллу? Чего хочет их интуиция? Чего хочет Тал? И что они сами хотят от этого Камня? На что рассчитывают, будучи слабее его во много крат?
Анар досадливо ударил кулаком по кочке.
Главное, что Алу осталась жива. Она была здесь. Совсем близко. Рядом. Он мог нагнуться и коснуться губами её нежной щеки, точёной ключицы, уголка века, словно тенями тронутого синим отблеском радужки. Он мог бы развернуть меховой кокон, стянуть с Аниаллу жилет и брюки и целовать её всю до тех пор, пока для его чувствительных к теплу глаз она не станет пятнистой, как леопард. Пока она снова не сможет улыбаться, забыв о Камне, д'ал и их гнусном хозяине.
Анар мог бы... но он не сделал ничего из этого - будить Алу было опасно.
С жутковатой ясностью он запоздало осознал: его возлюбленная не просто очаровательная кошка. Она - воплощение Аласаис, та, на ком лежит огромная ответственность. Проснувшись, Алу неминуемо захочет разделаться с Камнем. И ничто её не остановит. Анар был готов поклясться, что знает, какое именно выражение примет тогда её лицо - упрямая, горькая решимость, как холодная дождевая вода, соберётся в морщинке между её бровей, в изогнутой складке сжатых губ...
Ну что, что ему было делать? Углубить её сон магией, погрузить Алу на её же глимлай и рвануть к поверхности? Как заманчиво... и как бесполезно. Она не простит. Нет, даже хуже - простит, а потом отошлёт его в Бриаэллар, чтобы не путался под ногами парализованным хвостом, и вернётся сюда. Одна. Этого никак нельзя было допустить.