Глава 65
***
От лица Лилии
После напряженной атмосферы в актовом зале, хотелось поскорее смыться отсюда и не видеть этих охотников, которые пожалеют о своих словах и действиях. Это произойдёт. И очень скоро. Они даже не подозревают, что карма дышит у них прямо за спиной, а стрела возмездия мчится им в спины! Пускай будут в этом неведении — они и так слепы, ибо верят, что гибриды опасные существа — да, это так, но разве это мешает жить вместе с другими существами в мире и согласии? Или они просто решили разорвать к этому пути... Или побоялись, что мы можем взять власть в свои руки? Да, страх закрывает разум — и тогда существо делает всё так, лишь бы они были в безопасности. Неужели трудно пойти на совместный контакт? Завести союз и жить в мире — не удел слабых. Удел слабых — есть страх или невозможность к мысли о союзе с другими расами.
Быстрыми шагами я шла к выходу, не оборачиваясь назад: мне не хотелось подливать ещё больше гнева в свой котёл чувств, которые могли выйти из строя в любую минуту. Всеми силами я сдерживалась, чтобы не только не убить этих охотников, но и не разнести здесь всё к чертям! Это было тяжело — давление поднимается, но ты держишь его за маленькие струны — страшно, если они порвутся... Внутри всё бушует, как в недрах лавы, но ты старательно подливаешь туда воды, чтобы превратить гнев в твердую массу — камень.
Вся моя драконья сущь кричала... Кричала изо всех сил! Но я заставляла ее заткнуться! Самым ужасными способами! Я запирала ее, как мумию, и поместила в гробницу, но... Сила, что копилась внутри под давлением: печали, ненависти, гнева и непонимания, вырвется... Я лишь придерживаю ее сейчас. Хоть бы не сейчас! Нацепив маску равнодушия, я смотрела вперед. Только вперёд. Если я хоть на секунду обернусь, то дам точки от отсчета неизбежного... Я приближу существ к смерти... Невинных существ — этого нельзя было допустить. Да, все они меня ненавидят, презирают, бояться, но невинные существа не заслуживают смерти: им внушили, что гибриды опасны, их нельзя приговаривать к смерти! Мы для них — творение зла, дети изменников страны и закона, опасные твари...
Мои механические шаги увеличивались по мере того, как виднелся выход из этого ада. Сзади себя я слышала множество шагов, но были подозрения того, что кто-то следит за мной. Может, показалось.
Несмотря на то, что народу было много, мне удалось пройти через них и выйти за пределы дверей. Учеников становилось всё меньше и меньше, но какие-то странные шаги всё равно слышались где-то рядом... Я все ещё ускоряла шаг, чтобы избежать своей нарастающей паранойи, но сердце сжималось лишь сильнее. Кровь бурлила со страшной силой, а глаза на короткие периоды начали глючить, меняя свой цвет. Мне пришлось опустить взгляд вниз, чтобы никто не смог разглядеть моих глаз, хотя с большей вероятностью никому нет до этого дела — все заняты болтовнёй между собой. Если бы я прошла в своём перевоплощении дракона, никто бы и не заметил, ведь они настолько заняты своими делами, что не замечают окружающий их мир.
Проходя по коридору к лестнице, я заметила, что учеников, шедших впереди меня и стоящих по бокам коридора, было ничтожное количество, а шаги сзади были всё ещё слышны — значит ли это, что моя паранойя была обоснована? Плохи дела. Но оборачиваться нельзя — могу навести ненужные подозрения. Я продолжаю идти в том же темпе, в направлении лестницы, в надежде, что преследователь отступит или не догонит меня. Судя по его шагам, он находится в четырех-пяти метрах от меня — можно увеличить отрыв.
Быстрыми движениями я свернула на лестницу и начала бежать наверх, на третий этаж. Преследователь почти на подходе, но я успею скрыться: я, забежав на третий этаж, свернула налево, а шаги были уже рядом. В таком случае идти по коридору было бы бессмысленно. Убедившись, что вокруг никого нет, я использовала крылья и взлетела наверх: так как потолок был высокий и имел бетонные выступы, можно было там спрятаться. Не медля ни секунды, я спряталась в кармашке и не издавала ни звука.
Я затаилась, вдыхая запах холодного бетона, который доводил тело до мурашек. Оставалось только ждать...
Дыхание и шелест одежды неизвестного послышались подо мной. Так близко! Теперь не было сомнений, что он шёл за мной! Ничего разглядеть я не могла, поэтому оставалось сидеть в неведении.
Слышались только беспокойные вздохи – видимо запыхался, но почему он стоит? Преследователь всё ещё продолжал стоять.
Потом напряженная тишина и странное свечение, которое становилось ярче. И, кажется, приближалось ко мне.
Моё дыхание остановилось, а тело сжалось под каким-то невиданным давлением... Оно тянуло меня вниз, в самую землю, было больно в груди и во всем теле.
Взору открылся какой-то магический амулет, который смотрел в мою душу. Он проникал сквозь меня, разглядывал всю меня, будто говоря: «А я тебя нашел, туки-туки. Игры окончились». Но это была не игра, а суровая реальность! Этот предмет мог выдать меня! Только не сейчас! Так не должно было быть!
Когда я разглядела этот удивительный амулет, он мне показался знакомым... До боли. Потом до меня дошло – он похож на меня... Он раскрыл меня, словно книгу, и показал все мои страницы жизни и души. В нём чувствовалась вся передача моих эмоций. Это было моё отражение — и ничьё другое.
Это не испугало меня — ничуть, но и не позабавило.
Я почувствовала ледяной удар, который бывает тогда и только тогда, когда вокруг тебя проносятся воспоминания минувших дней. Глаза приняли облик блуждающего странника, изгнанника, который ищет то место в мире, где он может быть счастлив, но такого места не было для меня — я это знала, но надежда жила и не угасала, как вечное пламя, как волшебное сияние. И я всё еще твердо верила, что родители живы, ведь мое сердце еще бьется так, будто они вот-вот должны прийти, или я их скоро найду. И тогда я смогу вернуть часть своего сердца — никто не сможет разлучить нас, мы в сердцах друг у друга. И пока мы продолжаем любить и думать о друг друге, мы воссоединимся вновь.
Так и будет – я не сдамся. Охотники не помешают мне, лишь только смерть может вынести мне приговор. И она наступит тогда, когда прийдет время. Так как я бессмертна для однобридов, убить меня может лишь одно из двух: другой гибрид или...
Амулет источал безразличие — как предмет, но внутри него бушевала жизнь, моя биография, душа страданий и исканий справедливости.
Черный свет сначала мягко касался моего тела, но позже начало слепить, будто преступника, пойманного с поличным. Но я не преступник — я существо, имеющее право жить, как и все остальные. Так в чём же моя вина? Вина моих родителей?
А вины никого здесь нет и не может быть — почему это понятно только тем, кто оказался в такой же ситуации, как и я? А другие слушают мнение большинства, погружаясь в бесконечный поток негатива и предрассудков общества. Истина — является там, где ее не ждешь, она может быть горька. Оттого она и есть истина. Немногие могут к этому прийти... Истина не находится в руках у большинства...
«Убей его. Пока никто не видит, сделай это. Он это заслужил» — раздался голос дракона, который заставил содрогнуться.
«Что ты такое говоришь? Перестань! Я не могу! Нельзя делать так! Это неправильно!»* — глаза метались туда-сюда.
«А правильно ловить гибридов и пытать, таких, как ты, без всякой на то причины?» — хмыкнул дракон. Эти слова были лезвием, которое вспороло кожу Лилии.
Молчание.
«Они идут на поводу эмоций, им закрыли глаза, ими помыкают, внушают... Внушают, что мы опасны» — она грустно посмотрела в пустоту.
«Нельзя позволить им убить других гибридов, нужно защищаться от них. Либо они, либо мы» — серьезно продолжил дракон.
Тяжелый вздох.
«Я лишь хочу, чтобы ты понимала, долго сдерживать меня — нельзя, я вырвусь – и ты это прекрасно знаешь. Бесконечно оттягивать нить нельзя — она лопнет. Острый нож ты можешь спрятать в шкафу — он не выберется, а живую душу, твою сущь, ты не запрешь. Я - часть тебя, я - и есть ты...» — эти слова были правдой, как не крути, но холод пронзал душу всё сильнее.
«Я не ненавижу тебя — я ненавижу то, что ты сдерживаешь меня. Если бы ты долго не сдерживала меня, я бы не делал тебе больно, ведь я и есть ты. Больно тебе — больно мне и наоборот. Мне нужно питаться энергией, выплескивать ее, выпускать наружу горящую от ожидания чешуйки, крылья, которые хотят летать высоко над землей, когти, которые покрылись холодом изнутри от вечных запираний» — в его словах звучала искренняя боль, но голос дракона всё еще оставался тверд, как сталь.
Амулет приближался, увеличивая сияние тьмы и покрывая меня своим темным блеском. Неужели всё кончено?
С дальнего конца коридора послышались быстрые шаги, которые стремительно приближались в сторону преследователя.
Громкий и знакомый голос прервал тишину:
— Ах, вот ты где! А я тебя везде ищу! Ты чего здесь? — было слышно, что тот подошёл к преследователю.
Минуты две-три и амулет разбился вдребезги. Моя душа смогла чуть-чуть успокоиться, при этом я вслушивалась в разговор охотников — из их разговора стало ясно, что преследователем оказался Кей!
Когда охотники переговорили между собой, они пошли по коридору в другую сторону.
Я снова вздохнула с облегчением. Подождав немного времени, я осторожно слезла с потолка и пошла в другой конец коридора, чтобы выйти на другую лестницу и обойти охотников другими путями.
Спустившись по другой лестнице на второй этаж, я встретила: Сенди, Хэнсела, Деша, Ара и Йоли. Мы поприветствовали друг друга и решили вместе пойти по коридору второго этажа и подняться на третий этаж(откуда я сбежала, а теперь притворяюсь, что ничего такого не было).
— Ну, и как тебе было на больничном, Деш? – спросила Сенди.
— Просто шикарно! Столько радости я ещё не испытывал, но, по правде говоря, визит Раунделя Кроуса значительно подпортил моё настроение, – сказал, улыбаясь Деш.
– Это потому, что он чувствовал, что ты болеешь воспалением хитрости, — сказал Хэнсел, все посмеялись.
– Возможно, он, как и я лис, а значит, что он может чувствовать или предугадывать мои помыслы, — ответил Деш, состроив серьёзную гримасу.
— Ага-ага, а мне кажется, что он просто очень давно тебя знает, ахах. Такой, как ты, вряд ли заболеет, зараза никакая не прицепиться! Ахахах — сказал Хэнсел.
— Завидуешь. Завидуй молча. У меня такое преимущество
— Да, а еще мы узнали, что ты отличный актер, раз Раундель Кроус поверил в то, что ты болен, — сказала Лилия, усмехнувшись.
— Ну... Кхм, талант не пропьёшь! Это всем известно! — сказал восторженно Деш.
— Ну-ну, — сказал Ар, наблюдая за ухмылкой лиса, — только корону не обрани, артист!
— Зато у Деша теперь есть дополнительный задания от учителя - это честь! — сказала Сенди, смеясь.
Деш тяжело вздохнул.
— Не напоминай! Мне грустно становится! — сказал Деш.
— Если она не будет, то мы будем! — сказал Ар, — даже Йоли?
— Конечно же нет! Я не буду мучить Деша за просто так! — сказала с хитрой улыбкой Йоли.
— Ай-яй-яй! Как так? Эх ты! Не ожидал! Как теья легко продавать! — сказал Деш, наигранно закатывая глаза.
— Нууу... За вкусняшки можно! — сказала Йоли.
— Мда. Я разочарован! Как вы так могли?
— Ничего, карма их настигнет, — сказала Лилия.
— Оооо, вот! Видите! Это сказала Лилия! Как и тогда, с Крисом! После этого случая в нашу школу пришел лесной обитатель! Ахахах, так что вам уже конец, ахахах, — сказал Деш.
Во время наших беззаботной беседы, мне казалось, что недавние тревоги ушли — но это оказалось лишь временно...
К нам навстречу спускались охотники. Сердце начало набирать обороты, но я старалась держаться невозмутимым существом перед лицом опасности. Я то и дело поправляла свои волосы в нервных порывах и говорила с друзьями, пристально смотря именно на них, чтобы не смотреть на охотников. А особенно на Кея.
Я обычная ученица, я обычная ученица — пыталась я успокоить себя и внушить уверенность на какое-то время.
Потом в голове пронеслись воспоминания из детства, как картинки, в которых был Кей и Левин — лицо сразу поменяло свой вид. Не знаю, как это произошло так быстро, но в нескольких шагах друг от друга мое лицо приняло холодное выражение спокойствия. Будто льдом покрылось моё лицо!
На один лишь миг, когда наши с Кеем взгляды встретились, я посмотрела на него своим безразличным взглядом. Но только я знала, что за этими кристаллами льда кроется пылающая ненависть. Не знаю, когда она откроется, но она повлияет на всех — это неизбежно.
Прошли считанные секунды: наши компашки отдалились друг от друга, давая почву для размышлений.
По пути в комнату с друзьями я почувствовала свежую радость, но как всегда в душе возник терзающий вопрос, который сорвал меня с этой теплой атмосферы: «А настоящие ли твои друзья?»
А за ним и другие вопросы от дракона, которые навеяли грусть: «Смогли бы они принять тебя, зная, что ты гибрид? Или убили бы тебя при первой же возможности?»
Перед сном я так же потеряла надежду на здоровый сон: у меня была бессонница, всё тело болело, будто его жарят на сковородке. Я сжимала ткань одеяла, кусала губы, перекладываясь из стороны в сторону, но боль не уходила. Она набирала обороты.
Руки медленно покрывались черными узорами – ощущалось это так, будто в твои пальцы вонзают иголки и прокалывают их дальше по руке и дальше по всему телу.
Было трудно дышать – чувствовался сначала сильный жар, как в вулкане, а после убийственный холод. Такие перепады температуры — были невыносимой мукой.
Глаза снова начали глючить: сначала голубой, голубо-фиолетовый, а с наступлением двенадцати ночи – глаза вспыхнули фиолетово-красным пламенем.
Черные чешуйки начали появляться на разных участках тела: на шее, на руках, на ногах и на ключицах. Когда они появлялись, то начинали чесаться, так как тело не было покрыто полностью чешуёй. Каждое прикосновение к ним было безвредным, но неправильный нажим на них – приводил к боли. Всем существам известно, что чешуя дракона твердая и прочная по своим свойствам, если ее постараются выдернуть, то будет мучительно больно. Часто это приводит к смерти, если сорвали много чешуек.
Накрыв себя одеялом, я сдерживала подступающие слезы и крики.
Внезапно послышался спокойный голос дракона:
«Прекрати. Разве ты не знаешь, что если холодный стакан наполнить кипятком, то он треснет» – это был не упрек или поучение, в его словах была лишь забота, хотя его голос звучал спокойно и холодно, словно он не испытывал эмоций, но это было далеко не так, такова была его манера на этот момент времени.
«Но в холодный железный сосуд можно же спокойно налить кипяток. Он держит наружный холод и сохраняет тепло внутри себя, не давая ему выйти наружу. Разве не так?» — ответила Лилия, резко встав с кровати.
Дракон выдержал паузу и с той же спокойной уверенностью, будто констатирует факт, продолжил:
«Это так, но существа — не железные, они хрупкие по своей природе и вольны отдаваться порыву своих эмоций — с этим уж ничего не поделаешь. Существо, которое считает, что имеет полностью хладнокровное сердце и отсутствие чувств — ошибается. Эмоции не уходят бесследно, они копятся внутри — тело особенно чувствует это. Ты сдерживаешься раз-два, проходит месяц, но эмоции только набирают силу, чтобы выйти наружу. Лишь вопрос времени или силы нервов, когда будет всплеск цунами или извержение вулкана эмоции. Так или иначе они проявят себя. И ты уже не сбежишь от них...» — его слова звучали, как предзнаменование в лунную ночь, которая определит течение жизни всех живых существ.
Тело содрогнулось, а ткань под пальцами была сжата сильнее.
«Если существо не находится в гармонии со своим физическим телом, разумом и чувствами, то происходит разрыв души. Не давая проявляться эмоциям, ты вонзаешь стрелу в свою душу, истязая ее. Она растекается кровью с каждым внутренним зажимом. Это приводит к смерти... Поэтому нельзя допускать разрыва хотя бы одной струны в душе, которая может повести за собой и других» — он был прав, эти слова всё еще проносились в голове у Лилии.