Глава 1
Такое ощущение, что лес немного изменился? Хотя я всегда не отличалась особенной внимательностью. Поскользнулась в парке, упала ударилась головой об какое-то дерево. Глаза открываю-вроде все также: деревья, снег, холоднее только стало. Кусты где-то вдалеке зашуршали и блеснуло, что-то рыжее. При моей любви к животным я обрадовалась, думала, белочка... Мама...Из кустов вышел могучий с широкой грудью матерый тигр. Где-то внутри зародился вопль Киииииииисаааааа, тело парализовало киса кисой, а становиться ее ужином не хотелось. Залезть на дерево? не вариант. Тигр умеет, это куда лучше чем я. Убежать? Ага, по сугробам, в дубленке тигр этот забег выиграет точно. Вспомнилась байка про медведей. «Если притвориться мертвой животное пройдет мимо. Так и осталась недвижимой следя взглядом за зверем. Тигр медленно приближался, нюхая воздух, щерясь клыкастой пастью. Веселенькая мысль пробежала в голове « ну хоть перед смертью тигра поглажу...» В это время зверь заложил уши, слегка присел, видимо, для прыжка. Дальше все как в замедленной съемке прыжок этого дикого кота, оскаленная пасть, горячее дыхание, мой оглушающий визг и воздушный взрыв, уже теряя сознание я увидела, что кота снесло на несколько метров назад, своим могучим телом он сломал кусты из которых вышел и темнота...
Пришла в себя с ощущением, что по мне проехался асфальтоукладочный каток. Жуткая слабость, боль во всем теле, тяжело даже открыть глаза, сверху давила невероятная тяжесть. Похоже тигр меня таки придавил, хотя он же отлетел.. ничего не понимааааю. Походу это теперь мой девиз. Попробовала открыть глаза. Бревенчатый потолок, я лежу на чем-то очень жестком оттого и все тело болит, укрыта какими-то шкурами. Собрав все силы в кулак приподнялась на локтях. Изба. Бревенчатая изба с большой печью, разной старинной утварью кухонной, я такую в музее видела, оконце маленькое вырубленное, на улице пурга. Скинув ноги со скамьи, отметила, что моих джинсов и колгот не было. Босые ноги выглядывали из под груботканной рубахи, в которую я была обряжена. Ничего не понимаю, может в парке где-то стоял стилизованный под старину домики меня пригрели служители парка? Услышав скрип двери, тут же легла обратно, накрылась одеялами и подглядывала сквозь прикрытые веки. В дом зашла женщина лет 40-45 в тулупе, пуховом платке на голове, неся в руках большие поленья, видимо, для печи. Не спеша раздевшись, моя спасительница подошла ко мне, рассматривая меня.
-Проснулась ужо? Ну и добро. От испей водицы,- женщина принесла со стола ковшик. Притворяться уже не было смысла, открыла глаза и села на скамье.
-Спасибо большое,-приняла тару и отпивая знатных пол ковша.
-Я уж не верила очнешься ль ты, да на все воля богини,-сделав замысловатые движения, улыбнулась благодетельница. Вставай девица, к столу, вечеровать будем.
С трудом дотащив свои кости до скамьи возле тяжелого дубового стола, неблагородно плюхнулась. А тем временем на столе появлялись яства. Женщина споро накрывала на стол Чугунок с чем-то умопомрачительным был извлечен из печи, ароматный свежеиспеченный хлеб и пироги, соленья по мискам: капустка квашеная, огурчики, кувшин запотевший из погребка, куда быстро сбегала моя хозяйка.
-Сначала взвар травяной,-легонько шлепнув ложкой по руке тянущейся к пирожку отругала тетенька,- потом ужо кашки, опосля и пирожки отведаем. Отвар был вкусный с нотками ромашки, мяты и чабреца.
-Спасибо, вам. Не знаю как и благодарить за вашу доброту, скромно потупилась я в глиняную тарелку с кашей и грибами.
-Богиня меня к тебе направила, так что ее благодари. Я за валежником в лес ходила, силки проверяла, услыхала треск, чую меня тянет сила неведома к тому месту, я Богине вознесла молитву да и побежала. Гляжу, вкруг все разметало, ветки сухого орешника по поляне и ты посреди лежишь. Я к тебе, а ты не отзываешься, думала шо померла. Да глас Богине подсказал, шо живая. Волокуши из палок сломанных смастерила, да и дотащила тебя до избушки. Травами отпаивала, Богине молилась,-чуть сварливо рассказывала моя спасительница. Меня Лексией -ведуньей кличут, от и ты ко мне так обращаться можешь. А тебя как звать?
-Дариана, можно Ари.
-Что ж произошло то там на поляне? -поинтересовалась Лексия. Тут то я и призадумалась. Какая-то странная изба под старину, откровенно деревенский говорок моей спасительницы да и внешний вид наталкивал на невеселые мысли. Я попала к старообрядцам или сектантам каким-нибудь, оглушили, газ какой-нибудь пустили и притащили, вон она все время про Богиню какую-то несет. Вещей своих не увидела, а там все и карты и телефон, облапошат, деньги все отберут в веру свою затащат и все... паши на полях, плодись на благо разрастания общины. Говорить о себе пока не стоит, сначала по осмотреться, а там уж и бежать.-Честно, ничего не помню. Поскользнулась об корень дерева головой ударилась и все... Темнота...Имя вспомнила и то хорошо, и то сомневаюсь правильно ли вспомнила,-прошептала я, поглядывая на реакцию Лексии.
-От ты ж горемычная,-всплеснула руками хозяйка,-ну ничего, травами тебя отпоим там гляди и разум с телом в лад войдут.
-Точно, вы ж сказали, что вы ведунья,-добавив почтения в голос, воодушевилась я. - вы можете посмотреть узнать как-то что со мной приключилось?
-Шо я тебе менталист? Я хворобу распознать могу, настойки травяные заварить, зелья простенькие, а судьбу знать мне не дано,-нахмурилась Лексия.
-Простите, тогда расскажите мне все с самого начала? Где я? Как далеко город или деревня? Может мне в больничку лучше поехать? Мне бы вещички мои да направление куда топать указать...
-Ох, непонятно то как гуторишь, из столичных шо ль? Пурга на седьмицу затянулась. Как погода уляжется, так свожу тебя на хутор может ты из «Красных щечек»,-призадумалась Лексия. На том мы и порешали. Из того, что успела узнать я от Лексии, что занесло меня к сумасшедшей или с ума сошла я.
Мы находились вблизи деревеньки «Красные щечки», а та принадлежала, некоторому, местному помещику графу Лехтейнову. Его владения входили в северную часть империи Лавтения. Страна опиралась на аристократию и ковен магов. Как убеждала Лексия, в этом мире существовала магия: стихийники, боевики, некроманты, бытовики, артефакторы, лекари, иллюзорники. В один из вечеров, Лексия призналась, что обладает слабеньким даром лекаря и немного владеет бытовой магией. И к моему ужасу, показала мне несколько бытовых заклинаний, отдраив посуду и избу до блеска не прикладывая усилий. Я убедила себя, что это гипноз или моя прогрессирующая шизофрения. Народонаселение тоже было крайне разношерстным, кроме людей, островное государство драконов, часть лесных угодий принадлежала эльфам, горные гряды делили гномы и оборотни, отдельными поселениями держались ведьмы. Признаваться Лексии, что я из России, дитя каменных джунглей и технической цивилизации, я не стала. Для начала надо было определиться я действительно попала куда-то в другой мир или я сошла с ума и счастливо лежу в больнице в коме или с шизофренией в своих грезах, начитавшись книжек про волшебные миры. В сельский быт я вошла со скрипом, кряхтя. Благо навыки жизни в частном доме у меня были, вспоминались каникулы в деревне у бабушки с дедушкой. Сложнее было управляться с кухонной утварью и печью, первые 3 чугунка с кашей и караваев хлеба я сожгла в печи до угольков. Лексия хмурилась, вздыхала, но ничего не говорила, а я объясняла все своей амнезией. По вечерам я просила хозяйку научить меня разбираться в листиках и травках, которые висели у нее в отдельной комнатке пучками для изготовления зелий и настоек. Оказалось, что письменность мне была недоступна и читать старые сшитые тетрадки обтянутые кожей я не могла. Их закорючки не напоминали ни египетские ни китайские ни корейские иероглифы, на привычную мне кириллицу тоже не напоминало. Разве чем-то отдаленно скандинавские руны, но в них я и дома была не сильна. Дни сменялись днями, на смену зиме начала приходить весенняя оттепель. За это время я научилась читать и писать, бытовым премудростям, немного различать травы и помогать варить зелья и эликсиры, ходить в лес проверять силки на зайцев и птиц. Освежевывать тушки рука не поднималась даже под страхом голода и угроз Лексии оставить меня голодать и грызть корешки. На удивление, к теме кто я и откуда мы больше ни разу не возвращались. Пока одним вечером к нам в избу не постучались.