81 глава
Сандора проснувшись, сразу подумал о Оливине, как он подарил ему штанишки с бабочками, как пришивал петельки для пояска. Вспомнил о щенке и открыл глаза, смотря, что Оливин сидит на краю кровати со щенком на руках, смотрит на него.
- Доброе утро цветочек, - прошептал Оливин с улыбкой, надеясь, что он поспал и вспомнил его. Но по тому, как Сандора смутился и опустил ресницы, скромно подтянул одеяло до плеч, понял, что он ещё в забвении. Но ничего, Сандора уже ему мило улыбнулся и, протянув руку, тронул пальцами хвостик волчанка.
- Доброе утро Оливин и Снежок...
- Снежок? – подвинулся ближе, смотря, как белый волчонок пошёл, виляя хвостом к Сандоре, - хорошее имя.
- Он, наверное, хочет кушать? – гладил его с улыбкой, как замер, смотря, что Оливин уже залез на кровать и лег рядом на бок, оперевшись локтем в подушку, придерживая голову ладонью, всё смотрел на него.
- Я покормил его пироженным и бананом, он покушал и попил воду. Уже просился на улицу, вышел и пописал у порога, потом зашёл обратно. Он такой медленный...
- Я так долго спал? – огляделся.
- Ещё рано милый, - вздохнул, томно скользнув взглядом по сонному лицу Сандоры, он был таким теплым и милым, уютным, что невероятно сильно хотелось его заключить в объятия...
- ... - скромно лежал и не хотел вставать, ощущал себя рядом с Оливином очень уютно, но вот только тело грешным делом всё больше реагирует возбуждённо, что становится стыдно и не по себе...
- Ты спал в одежде, - протянул руку и коснулся пальцами его теплых, взъерошенных волос на подушке.
- Я всё помял, - вздохнул, но не захотел снимать его штаны, они словно стали родными. Как и тунику, что была к душе. Да и как раздеваться, когда под кроватью спал Оливин. Сандора присел и убрал одеяло в сторону, поправил тунику и поднял её подол, согнув ноги в коленях, осмотрел штанишки, тронул пальцем синею бабочку.
- ... - покраснел Оливин и не смог вздохнуть воздуха от его вдруг раскованности, ведь ещё вчера не хотел показать ему штаны на себе.
Сандора осмотрел и поясок в цветочек, улыбнулся, посмотрев на Оливина, который упал лицом в подушку.
- Как же мне всё нравится... - Сандора вздохнул и обхватил колени руками, смотря, как рядом уже задремал щеночек Снежок, - у меня теперь есть всё, штанишки с бабочками, щенок, и ты, что, наверное всё же, я счастливый...
- И я? – поднял голову, присел на колени, смотря на любимого, видя, как он смутился ещё сильнее и опустил голову. Нежные пряди волос упали на его лицо, он казался таким сексуально мягким и теплым, что Оливин больше не выдерживал и быстро наклонившись, поцеловал его в щеку...
- А... - выдохнул с тихим стоном, шире открыл глаза, прижав пальцы к поцелую на щеке, почему-то теперь ощущая это место, словно теплое и приятное, - Оливин, так же нельзя делать...
- Почему? – тоскливо смотрел, расстегнув дрожащей рукой свой воротник белой туники, что казалось, уже душил его.
- Я же замужем... - посмотрел на него, ощущая, как всё сильнее взволнован и становится всё труднее дышать, заболел живот, что отвернулся и положил голову на колени, спрятав от него лицо.
- Он тебе не муж, он никто, а я тот, кого ты любишь, - вздохнул, решив рассказать ему правду, может это поможет? Если раньше не мог так травмировать, Сандора был сильно отрицателен, но сейчас он показалось, уже шёл на поводу, было видно, что смотрит любя, - Сандора, ты потерял память.
- Я знаю, - вздохнул, не поднимая головы, - хозяин мне все рассказал.
- Он тебе не хозяин, ты же не щеночек! – сказал строго, что Сандора замер, медленно поднял голову, смотря на него испуганным взглядом.
- Извини, - отвернулся и встал с кровати, не видел, как Сандора потянул за ним руку, хотел удержать.
Оливин присел и стал открывать тайник его тумбочки, доставая шкатулку.
- Что это? – снова обхватил руками колени, смотрел как Оливин сел обратно на кровать рядом с ним, что принесло облегчение, что он не ушёл. Посмотрел, как он открыл большую шкатулку, достал из нее мягкий ободок и надел на голову, самодельные ушки львенка. Показал Сандоре хвостик, что он удивленно взял, трогая руками кисточку, рыжих, детских волос Оливина, что раньше были светлее.
- Тебе нравится? - посмотрел как он широко открытыми глазами, смотрит на его львиные ушки, - я лев.
- Ахах, - мило посмеялся, протянув руку, потрогал его ушки, - тебе очень идёт, ты правда как лев, мне нравятся львы.
- ? – чуть приподнял брови, - а ты знаешь, как выглядит настоящий лев?
- Нет, - моргнул, опустив руку, покраснел, - так как ты?
- Так как я, - прошептал с
улыбкой и протянул ему письма, - это мои письма тебе, и есть твоё письмо для меня, прочитай его первым.
Там ты говоришь мне, что можешь потерять память и забыть меня, но никогда сердцем не забудешь...
- Я верю тебе... - прошептал, ощущая правду, но в голове, словно все было покрыто туманом, что медленно рассеивался. Сандора стал читать, своё письмо не дыша, сосредоточенно. После взял спеша письмо Оливина и прочитал, как он пишет ему милые слова и признается через каждую строчку в любви.
Оливин не отрывал взгляда от его лица, увидел, как по его щекам потекли слезы, и сразу сердце защемило от тоски, было всегда больно в душе, если Сандора был расстроен, если плакал...
- Я люблю тебя... - прошептал Оливин и наклонился к нему, вытирая его слезы пальцами, - не плачь, умоляю...
- Я не помню, но я чествую... - сильнее заплакал, отпуская письмо, ощущал, как Оливин ввел пальцы, в его волосы наклонился к нему, коснулся губами его губ.
Сандора замер, ощущая, как он нежно трогает его губы губами, осторожно и словно распробует, что-то очень вкусное и жаждет касаться...
Скромно обхватив его нижнюю губу губами,
Оливин тихо простонал от боли тоски и желания... Поднял медленно ресницы, коснувшись губам уголка его губ. Посмотрел, что Сандора смотрит на него широко открытыми глазами, в которых застыли, блестящие слёзы.
От его взгляда, Сандора опустил мокрые ресницы, ощутив, что Оливин снова нежно обхватил губами его полную, нижнюю губу - приоткрыл ему навстречу губы.
- Эм... - простонал Оливин став смелее, обхватил его губы и проникнул в его рот языком, тронув его скромный язык.
- А... - тихо выдохнул со стоном, покраснел от такого поцелуя, но не смог отказаться, сам коснулся его языка языком и ощутил, как Оливин схватил его в объятия, уже жадно, страстно поцеловал, ложа его на кровать, ложился сверху.
Белый щенок проснулся, сонно подняв голову, приоткрыл разные цветом глаза, ощущал, что его толкают, видимо им тесно.
Но позевав, он лениво потянулся и продолжил спать, только вытянув в разные стороны лапки.
- Штанишки, можно снять... - прошептал Оливин, уже потянув их с его округлых бедер, - я хочу тебя, я обожаю тебя любимый мой...
- Оливин... - прошептал, чувствуя, что он уже снял с него штаны, - когда ты говоришь, что любишь меня, я чувствую, что и я тебя люблю.
- Любовь моя, - довольно выдохнул и поцеловал в губы, ощущая как его полные, нежные губы цвета спелого арбуза, растянулись в улыбке, - цветочек белого лотоса, мой Сандора...
- Я ещё хочу сказать это... - замер, когда он снял с него тунику, обнажив его тело. Смотрел, как он наклонился и что-то потрогал за его плечом, там Оливин снова потёр пальцами его татуировку, ещё не поняв, что там написано? Но давно думая, как же теперь это стереть с его нежной кожи?
- Что ты хотел сказать любимый? - посмотрел в его глаза, погладив по волосам ладонями.
- А почему ты тоже не развеваешься...? – еле спросил, что от своих слов вспыхнул алой краской, прикрыл лицо ладонью.
Оливин улыбнулся и быстро снял свою тунику и штаны, откинув в сторону с кровати. Присел ближе к Сандоре, притянул к себе, посадив сверху, поцеловал его в плечо, тронул пальцами его розовые соски, чувствуя, как он задрожал и тих простонал.
- Что же ты хотел мне сказать ещё? – касался его губ губами, чувствовал с удовольствием его взволнованное дыхание своими губами, что стало чаще, когда Оливин скользнул руками между его ног.
- Что я люблю тебя... - задрожал, когда он вошел в него пальцами, притягивая другой ладонью ближе к себе, - люблю, но мне так стыдно...
- Любовь моя, нельзя стыдиться любви... - улыбнулся, поцеловал его в красную щеку, уже стал осторожно входить в него своим возбуждением, ощутив как Сандора его сразу обнял дрожа, крепко прижался к нему, - всё это, наши чувства друг к другу, это наша любовь, только наши тела, и мы так едины...