57 глава
Амрит возвращался из похода, не потеряв не одного эльфа, все были счастливы, они шли с победой. Уже отправили освобожденных эльфов детей и женщин на плотах в океан, их привезут на дальние, небольшие острова, где уже первые эльфы, жили свободной жизнью, в своем маленьком раю.
- Скорей бы увидеть Лён... - сказал мысли вслух.
Просто душа ликовала от победы, и рад был, что жив и увидит своего эльфика, ощущая как любовь к нему уже не спрятать от себя самого. Это непобедимая стихия, любовь уже была во всём, в каждой клетке тела даже волоске, и смысл жизни становился в возлюбленном.
Капитан Османтус посмотрел на Амрит, видя его мечтательную, влюбленную улыбку. Он давно уже понял, что Амрит и король Лён любят друг друга.
Османтус жил ещё до захвата их планеты, по законам, что были в их мире.
Там альвами и эльфы не смешивали кровь, предпочитая быть чистокровными.
Эльфы не встречались с альвами, даже альвами не встречались с другими альвами не своего племени.
Но сейчас особо язык не повернётся о том, что сам говорил когда-то в прошлом, что должны быть только чистокровные расы, смешение "крови' это позор...
- Амрит, сколько тебе лет?
- Не знаю... – задумался, - может уже сорок.
- Ты рожден уже в нашем, но чужом мире, захваченным демонами. А ты можешь мне сказать, как ты жил раньше? Просто ты знаешь все языки и умеешь сражаться, это странно. Я не чего не имею в виду, мне просто хочется знать тебя больше, ведь теперь мы одна раса эльфов, семья.
- Я родился в клетке, - отвёл взгляд, - и не знаю, кто мои родители. В пять лет меня взял генерал демон, как домашнее животное.
у него был замок и свои солдаты. Он жил достаточно далеко от этого места, потому вдали от своего Императора, он был как король.
Его зовут Дагон, никогда не забуду его имя, - тяжело вздохнул, - но хотел бы забыть. Он держал меня на поводке, я был всегда львёнком, и мне нельзя было превращаться в эльфа.
Но однажды я превратился в себя уже повзрослевшим, во сне, но проснулся от боли, ведь обращение было уже непривычно. И я понравился Дагону, он полюбил мою вторую суть... - отвёл взгляд, - тогда я не был столь большим, я был другим, худым, маленьким и бледным, не знаю, красив ли? – усмехнулся, но он меня взял к себе в постель, и ему понравилось. Он захотел, чтобы я был его фаворитом,
но он не любил глупых, а я говорить то не умел почти.
И он меня учил, хотел вырастить сам зверя, проверить заодно, как будет себя вести эльф с другим воспитанием, стану ли я предан. Так я жил... - сокрушенно закрыл глаза, - как раб, который во время отдыха, постоянно что-то учил. У меня есть ещё одно имя, которое я тоже не забуду, но хочу его помнить. Это демон Мельхом, - посмотрел в глаза эльфа, - из-за него я не обобщаю всех демонов под одну гребенку, среди них есть и добрые и достойные.
- ... - отвел взгляд, не ощущая, что разделяет демонов, они все для него враги.
- Мельхом, был моим учителем по тренировке сражаться на мечах.
- Он, что тебя учил драться? – удивился, - демон учит врага содраться, это к чему?
- Дагон хотел мне сделать своим, словно демоном, который будет для него и тем, кто умеет понимать его, защитить. Но... - тяжело вздохнул, - Дагон не был хорошим, а был просто злым извращенцем, он бил меня, даже если я делаю ошибки в тексте, или не помылся, или вышел без разрешения на улицу. Я носил ошейник с рождения, а после носил его морально...
- ...
- Я не могу тебе все рассказать, - посмотрел на него, - я не хочу вспоминать. Но не всё так плохо, из-за его издевательств, я однажды отдал себя всего учебе, это меня вдруг отвлекало. Учитель по мечам, видел как я жил, видел меня голым, битым... - прикрыл ресницы, - но он всегда молчал, я не догадывался даже, что он меня жалеет.
И однажды ночью, он пришёл в мои покои, когда генерал уехал на охоту. Я был прицеплен и он меня отцепил и надел на меня свой теплый плащ. Мельхом вывел меня из дворца, мы долго ехали на его лошади, а после он меня отпустил у реки. Сказал мне идти вдоль реки, там живут альвами, они помогут мне.
И с тех пор я скитался по миру, из одной деревни в другую, - тяжко вздохнул, - но я свободен, даже если это только кается. И я хочу, чтобы свободны были все, чтобы сняли ошейники. И когда я нашел короля... - с любовью подумал о Лён, вспоминая, как увидел Лён в первый раз, он рылся в его рюкзаке и украл кинжал и еду, - я осознал, что пока жив, значит должен действовать, а не бежать. Сделать всё, чтобы защитит короля, и вернуть наш мир, ведь этот выбор лучше, чем так же погибнуть в рабах.
Я может, родился уже рабом, но никогда им в душе не был, потому это нельзя воспитать в душе, которая сама знает, что никому не принадлежит,
что никто не имеет право уничтожать того, кого даже не создавал. Душа знает, что нужно делать, просто нужно прислушаться...
- Мне жаль, что ты вырос с монстром, - тяжело вздохнул, оглянулся по сторонам,
где эльфы шли усталые, но счастливые. Но не расслаблялись, все правильней и четче выполняли свою работу, следили за территорией и были начеку, - но я горжусь тобой, ты не сломался и стал только сильнее. Амрит, благодаря тебе мы начали сопротивляться, даже если может это уже поздно...
- Никогда не бывает поздно, запомни это Османтус. А у нас всё только начинается!
**
Подходя к замку в чаще леса, на холме, Амрит уже бросился бежать. Не хватило терпения, что понеся как лев, с удивленными взглядами вслед. Кто испугался и побежал следом, боясь, что что-то могло случиться с королем, за которого боялись все, потому, что он был как талисман и надежда на будущее.
Амрит подбежал к замку, смотря как выходя эльфы, встречают его с радостью, а значит всё здесь мирно, никто не нашел их тайное убежище для короля.
Амрит выдохнув, побежал довольно в замок.
Ища взглядом Лён, вбежал по лестнице и заскочил в его покои, где нашел Лён лежащим в постели смотрящим на него блестящим взглядом.
- Ваше величество... - улыбнулся Амрит, снял меч, положил на стол. Спеша разулся и снял пыльный плащ в чужой крови, бросил на стул. Подбежала к кровати и присел рядом на край постели, смотря на бледное лицо Лён, что чуть улыбался ему.
Вдруг осознал, что это странная встреча, ведь обычно Лён бежит на встречу сам и кидается в объятия!
А тут лежит в постели бледненький, что вдруг испугало Амрит. Он протянул руку и положил на его лоб ладонь.
- Что тобой? Лён, ты что заболел?
- Амрит, я так рад, что ты вернулся с победой, ты не представляешь, как я ждал... - Лён и правда ждал с молитвой каждый день и ночь, не мог успокоиться, что так и правда, можно заболеть...
- Лён, так что с тобой, почему ты в постели? – потрогал его лицо, поле положил ладонь на его согнутые коленочки, испуганно смотря, что он странно смотрит на него печальным взглядом, - любимый...
- ?! – шире открыл глаза, слово любимый поразило в самое сердце, что хотелось закричать и бросится к нему, но... - Амрит, беременность это не болезнь.
- А? – моргнул и выдохнул, нервно посмеялся, вытерев даже пот со лба, кинуло даже в жар от страха, что Лён болеет. А тут видимо он всё о беременности думает, пора уже сказать правду... - Лён, я хочу тебе признаться....
- В любви? – приподнял брови, - я тоже тебя люблю, мы теперь семья. Ты, я, и наш ребёночек... - откинул одеяло и опустил колени, показывая ему большой живот, как у беременных на девятом месяце, - вот, - погладил ладонью по животу, - мы уже выросли, пока папочка спасал мир...
- ??!!!! – широко открыл глаза и получил шок прямо в лоб, что его глаза закатились назад и Амрит рухнул с кровати без сознания...
- Амрит! – подскочил Лён, слез с кровати с огромным животом, присел рядом, положив ладонь на его лоб, - ты чего так то... - испугался, смотря, как он приоткрыл ресницы, - любимый...
- Лён.... – протянул руку и поднял его тунику, смотря, что там привязана подушка, - ты жестокий мальчик...
- Амрит, - Лён снял подушку и откинул в сторону. Погладил плоский животик, - я хотел тебе показать, что обманывать не хорошо,
особо своего самого любимого меня.
- Прости, - присел и снова упал, когда Лён, наконец, бросился в его объятия, обнял ногами и руками, стал целовать все его лицо, - я так скучал, я так люблю тебя...
- Я люблю тебя мой белый Лён, - тихо признался Амрит, и ощутил в награду поцелуй в губы, что унес его в рай и ощущение, что живёт не зря. Потому, что рядом с Лён, ощущает себя свободным и счастливым, живым и нужным.
***
Оливин нёс на руках Сандору, он обнимал его, приживался лицом к его шее, держал во рту прядь его гладких волос. Сандора не просился на руки, Оливин сам постоянно стремился носить его на руках. Но сейчас это оказалось выгодно, потому что ощущал, как сам слабел, уже ощущая как кончается жизненная энергия...
Стало стыдно перед Оливином, понимая, как он испугался, когда он его вдруг не узнал. Но, ведь это ещё цветочки... - вздыхал, не знал, как сказать Оливину, что он снова заболеет и может хуже...
- Оливин, - прошептал, - мы уже пришли домой?
Оливин ощущал, как он уютно прижимался лицом в его шею, некуда не смотрел. Чуть приподнял его и взял удобнее, чтобы крепче прижать его к себе, поцеловал в висок, улыбнулся.
- Уже почти пришли? Я затоплю баню, видимо отправимся в путь только завтра. Сандора, не обижайся, но я привяжу твою руку к своей руке, чтобы ты больше не потерялся...
- Да привяжи... - прошептал, приоткрывая ресницы, и ощущая, как в глазах светлеет мир. Вокруг его черных зрачков появилось алое солнышко, что сияло и словно освещало его сине - зеленые глаза, - привяжи меня к кровати, чтобы я не смог встать...
- ?! – шире открыл глаза и посмеялся, поцеловал его в щеку, - я к своей руке привяжу, так будет лучше.
- Оливин... - прошептал, - тебе лучше меня призвать и оставить, чтобы я тебе не навредил...
- Сандора... - выдохнул, - ты наверно ещё не пришёл в себя, но я всё исправлю, потому, что всё сделаю, чтобы тебе было хорошо.
Оливин пришёл к их дому, зайдя, осмотрел, что все вещи на месте, сумка на столе. Подошёл к кровати и осторожно опустил Сандору и не ожидал, что он станет падать. Еле успел, его поймать, посадил на кровать. Ошарашенно посмотрел на его очень бледное лицо, глаза с алым оттенком.
Сандора положил ладони на колени, печально смотрел на него виноватым взглядом.
- Извини, сил что-то нет... - опустил взгляд, смотря как его ногти стали чернеть и он спрятал их в шёлке тунике, поднял на него взгляд, - ты затопишь баню и помоешь меня?
- Да... - протянул руку и потрогал его лоб, он был холодный, - тебе холодно? – понял, что он стал дрожать.
- Холодно... - опустил взгляд, - Оливин, я могу снова потерять память...
- Ничего, я всё равно буду с тобой, - поднял его снова на руки и вышел из дома, пошёл в сторону бани, - не переживай.
- А я бы лучше полежал в кровати, пока ты баню топишь... - покосился в сторону леса, уже думая,
что лучше убежать, чем причинить вред Оливину,
раз это видимо по симптомам уже неизбежно...
- О нет... - вошёл в баню и посадил его на полок, положил под его спину полотенце, Сандора облокотился спиной о стену, - посиди любимый, сейчас я тебя согрею.
Оливин взял дрова, что были уже готовы к его счастью, закинул их в печь, зажег пламенем, от руки огонь и печь сразу стала полыхать. Потрогал в баке на печке воду, она была холодная, но ее было достаточно.
Оливин залез рядом на полок и обнял Сандору, смотря через открытую дверь на поляну впереди, лес вдали.
- Оливин, - посмотрел на него, погладил по голове ладонью, любуясь его лицом, - я тебя очень сильно люблю, ты меня спас... - прикрыл ресницы, по его щеке покатилась слеза с мыслью, что напрасно.
Ему казалось, жизнь мирной будет дольше, но уже сокрушённо ощущал, как падет на дно. Но страшнее всего было, утащить за собой Оливина, и не дай Бог его хоть ранить...
- Для этого я и родился, для Тебя, - посмотрел на него, - эй, что это ещё? – вытер ему слезы, взяв его лицо в ладони, поцеловал в губы, - улыбнись мне, пожалуйста...
Сандора улыбнулся и опустил ресницы, ощутил вдруг прилив сил и алое солнышко вокруг зрачка исчезло.
Даже облегчённо вздохнул и обнял Оливина, сам поцеловал его в губы, ощущая как становится тепло и уютно, благодаря Оливину легче...
Оливин вскоре набрал горячую воду в ванную, закрыл двери бани, смотря что на улице уже потемнело.
Раздел Сандору и разделся сам. Взял его на руки и положил в ванную, присев рядом, огляделся, не видя вехотку.
- О нет... - моргнул, - мы же все забрали домой...
- Иди возьми, - расслабился в горячей воде, - я никуда не денусь, обещаю, - вздохнул и чуть улыбнулся.
- Я быстро... - пошёл к двери и обернулся, сердце сжалось, теперь осознавал, как страшно оставить его и на секунду, – Сандора, давай ты будешь петь мне песню, пока я бегаю до дома?
- Ты побежишь раздетым? – смотрел, как он уже вышел за двери.
- Да, меня же никто не видит.
- Ахах, - присел в воде, обхватил колени, - хорошо, я спою тебе.
Оливин улыбнулся, смотря как он начал, тихо и стеснительно петь песенку.
Пошёл к дому, слушая его голос. Остановился у крыльца дома, прислушиваясь к словам его песни.
- Ла, ла, ла, ла, ла, Ла, ла.....
- ? - улыбнулся и поспешил.
Вскоре Оливин вернулся, заглянул в двери и улыбнулся, смотря как Сандора ему улыбался, после посмеялся, прикрыв покрасневшее лицо ладонями, стесняясь.
- Ты прекрасен Сандора, теперь мне будешь петь эту песню каждый день. У тебя это получается, очень мило...
- Ну, не каждый день, - смотрел, как он присел рядом и намочил вехотку, стал мылить ее, а после мыть, - но каждый день, это звучит как навсегда, - вздохнул, любя смотря на возлюбленного.
- Так навсегда, - посмотрел ему в глаза, - на веки, мы с тобой будем вместе.
- Иди ко мне, - потянул его к себе за руку, посмеялся, когда Оливин упал в воду.
Устроившись удобнее, Оливин положил на себя Сандору.
- Тебе удобно милый? - обнял, поцеловал в обнажённое плечо.
- Да, - положил голову к нему на плечо, - а ты стал ещё больше Оливин, - обернулся, осмотрел его лицо в сиянии масленой лампы и огня из печки, - и ты на кого-то стал похож...
- ? Я похож на Хамона? – посмеялся, - поверь, он точно не мой отец, я не знаю вообще кто мой отец. Но моя мама белый эльф, это я знаю. Поэтому, я похож на эльфа?
- Ты очень красивый... - опустил взгляд, потер глаза, думая, что просто это плохое самочувствие, потому, что вдруг подумал, что он похож на Астарот, но сразу прогнал эту мысль. Но, Оливин действительно становится всё больше похож на Астарот.
Но и сейчас Сандора стал видеть только Оливина, не сравнивая больше с кем, - ты, похож на моего прекрасного эльфа, Оливина.
Оливин наклонился, поцеловал нежно его губы, погладил по шёлку волос.
- Ты сможешь? – Оливин сжал его обнаженные ягодицы под водой, - ты кажешься слабым...
- Я хочу, - прошептал Сандора, ощущая слабость, но любовь помогала приобретать силы. Оливин словно вытягивал его из бездны, и хотелось, чтобы так и было, но вокруг его зрачка снова сияло алое солнышко, - я хочу тебя любимый...
- Сандора... - прошептал томно и стал в наго ходить, смотря, как он простонал, сидя на нём, изогнулся назад, сжав пальцами края ванной. Оливин присел и обнял его, поцеловал в губы, ощущая, как падает в удовольствие, наслаждение, что в эти минут казалось, что кроме них в мире больше нет никого и ничего...
*
Уже ночью перебились в постель, уставшие, обнаженные, чистые с мокрыми волосами. Уютно устроились в постели, прижавшись, друг к другу.
Тихо, слышно как за окном стрекочут ночью кузнечики, поют редкие птицы. Небо полно ярких звезд, теплый ветерок чуть колышет сонные литья и траву, цветы.
Оливин ощущал себя счастливым, но старался не уснуть, сонно вдыхал аромат кожи Сандоры, целую его лицо, губы.
Сандора обнимал его в ответ, но вскоре уснул, расслабился в объятиях Оливина.
Оливин долго любовался его лицом, и целовал. Прижав к себе крепче, ногами и руками, прижался лицом к его голове, ощущая, как Сандора тихо дышит ему в грудь.
- Спи мирно мой цветочек, не о чем не беспокойся...
**
Солнце осветило уютную комнату, Сандора потянулся и ощутил, что его крепко держит Оливин, он не может и шевельнуться. Открыл глаза, скользнув рукой по его плечу, смотря, как из пальцев выросли черные когти.
- Эм... - простонал с рычанием, стал осторожно выползать из объятий, наблюдая чтобы Оливин не проснулся. Еле пробрался через его объятия, подполз к краю, и слез на пол, где присев, схватился за голову, что шла кругом.
Ещё сохранялся совой разум, но уже ощущал как словно чужие чувства и эмоции затмевают его сознание и он начинает проваливаться в беспамятство.
Еле встав, обошел кровать, обхватив себя руками, смотрел, как Оливин сонно потянулся и протянул вперед руки.
Сандора схватил свою тунику и быстро надел, сразу рванул к двери. Выйдя, рванул, что было силы в сторону леса...
Оливин присел и резко обернулся на дверь. В шоке спрыгнул с кровати и накинул плащ, выбежал на крыльцо, осматриваясь.
- Сандора?!!!!
*
Сандора бежал вперёд по траве, спотыкаясь о ветки и кочки. Слышал, как кричал Оливин, оттого простонал с болью в сердце и заплакал, не видя уже куда несётся. Как вскоре в кого-то врезался, ощутил, что его схватили сильные руки. Подняв взгляд, увидел Оливина, что смотрел в его ярко алые глаза.
- Отпусти! – стал вырываться, - кто тебя просил меня забирать?! Ты забрал меня без спроса, я не разрешал!! Ты со мной не справишься Оливин, верни меня ему!
- Тише, тише милый мой... - схватил его за щеки, остановил. Снова переживая шок, видя, как у него выросли клыки и алые глаза стали теперь чернеть, словно алое пламя стало падать в бездну тьмы. И в миг Сандора замер и шире открыл глаза, медленно опуская голову, вставал на землю крепкими ногами.
Оливин провёл ладонью по его голове и замер, когда он резко взглянул в его глаза, черным взглядом, где был холод и тьма, взгляд не Сандоры...
И в следующий миг Сандора размахнулся и ударил его, что Оливин ощутил, как звёзды засияли в глазах. Он, отлетев в сторону, рухнул на траву, первые минуты не мог прийти в себя...
Сандора зарычал словно зверь. Резко подойдя к нему, присел на одно колени, взяв одной рукой за горло, чуть стал вонзать черные когти в его шею, наклонился и хотел укусить его за шею, но замер. Что-то останавливало его, и он резко отпустил Оливина, встав, отвернулся и убежал...
- Эм... - простонал Оливин, присев, схватился ладонью за голову, ощутив кровь во рту. Проглотив её встал, не смотря что шатает и ещё кружится голова, пошёл следом за возлюбленным, - Сандора, вернись...