54 глава
Оливин осознав, что творится с его возлюбленным, решил действовать осторожно,
ведь очевидно он его только испугал. А мысль, что Сандора отдалиться вызывала ужас, потому Оливин притих и стал осторожно знакомиться заново...
Не мог себе и представить,
что попадет в такую ситуацию, где любовь всей жизни его забудет за секунду, да ещё и забудет язык, на котором могли говорить! Сандора говорил теперь только на языке зеленых эльфов, а Оливин этот язык не знал...
Через три дня, Сандора уже перестал убегать от Оливина, который всегда теперь крутился рядом на расстоянии, но уже не подходил. Оливин улыбался на каждый его взгляд, махал ему рукой, но ещё был в игноре.
Но Сандора уже сам стал замечать, что теперь думает только о нем, хочет даже узнать кто он? И ищет его взглядом, если не видит где-то рядом, хоть отворачивается от его глаз.
Эльфы наблюдая, как Оливин всё ходит за Сандорой, уже сообразили, что здесь замешана любовь.
Они привыкли к обоим, эльфы, по сути, и не знали, что на них кто-то может напасть, потому расположение их было быстрым.
Вскоре все так же поняли, по попыткам Оливина, объяснить всем, что Сандора потерял память.
И судя по тому, как вел себя Сандора и не помнил даже свое имя, все приняли эту версию. И рассказали о той догадке самому Сандоре,
но он сказал, что с ним у него не может быть ничего общего, потому как Оливин явно демон.
На то, кто такие демоны, Сандора объяснил, что не помнит, но точно это опасные эльфы...
В первый раз, когда в жизни Сандоры уже был Оливин, и он потерял память, то тогда наоборот Оливин помог ему быстро очнуться и всё вспомнить.
Но ситуация сейчас была намного сложнее, Сандора хоть сам ещё не ощущал, но слабел.
Он удалялся всё дальше от жизни, ему не хватало жизненной энергии.
Темная, «пустая душа», что делала его одержимым и похожим на чистокровного демона, всё больше тянула во тьму...
Но не смотря ни на что, любовь была сильнее всех проклятий, магии и даже силы Вселенной. А, Сандора впервые в своей жизни влюбился и его избранный был Оливин. Он уже ощущал любовь к нему, но не мог понять этих эмоций, и примерял их к страху к демонам.
- Вот сыночек, - показала ему на грядку, - ты пропустил сорнячки.
- Ой, я задумался... - стал рвать сорняки с грядки морковки, складывая их на тропинку, между грядками.
И посматривал на Оливина, который сидел в тени дерева жарким полуднем, наблюдал за ним, держа во рту за стебель цветок ромашки.
- Этот Оливин всё тебя отвлекает, - вздохнула, переставила табурет дальше и продолжила прополку с другой стороны грядки, - может его уже заставить работать?
- Нет, мама... - поднял на неё взгляд, - он же будет ходить ближе, а мне не уютно... - отвёл взгляд, смотря на Оливина и видя в его алых губах цветок ромашки. Сандора покраснел и опустил ниже голову, ощущая, как быстрее забилось сердце, стал быстрее полоть грядки.
- Лотос... - взяла его за руку, - ты иди отдохни, уже морковку выдёргиваешь. Помойся в душе и зайди домой, почисти пока картошку, будем сегодня пирожки делать.
- Хорошо мама, - встал с колен, отряхнул серую тунику в яблоко, пошел к дому.
Старушка посмотрела, как встал и Оливин, направился следом.
- Сразу проснулся, - ухмыльнулась, - женишок.
Ох, ох, и этого сыночка скоро уведут из дома...
*
Сандора умылся в умывальнике, помыл руки и лицо. Не стал вытираться, потому что Оливин уже подходил ближе, потому отвернулся и убежал в дом.
Выдохнул, потому, что Оливин больше в дом не заходил,
стал держать дистанцию.
И это все же стало располагать, ведь Оливин уважительно отнёсся к его желанию, чтобы он не подходил.
- Картошечка... - подошёл к столу у окна. Взял из тазика мытую картошку, поднес её к губам и уже хотел откусить, как замер, смотря в окно, где Оливин ему помахал рукой с улыбкой, - .....
Сандора держав картошку в зубах, протянул руку и закрыл шторку. Откусив сырую картошку, пожевал, еле поглотил. Облизнув губы, тронул их пальцами, осознав, что думает о ромашке в губах Оливина. Покроснел...
О чём я думаю? Нужно картошку скорее чистить, это важнее всего... - стал осторожно чистить ножом картошку. Практикуя готовку, которой его учила старушка Мирнасвет. Готовка увлекла Сандору, он отвлекся от раздумий о себе, ведь это почему-то приносило головные боли. Об Оливине было думать не так больно, но сильно волнительно...
Сандора расслабился и почистив картошку, поставили варить на печьку.
Вскоре пришла Мирнасвет, высокая, пожилая эльфийка «мама» с русыми волосами, острыми ушами и начала учить сыночка, как готовить тесто для пирожков.
- Ахах, - посмеялась Мирнасвет, смотря как Сандора уляпался в муке, - сегодня нужно баню растопить, тебя нужно уже нормально помыть.
- Баню? - шире открыл глаза, вспомнив, что значит баня.
Но снова пришли мысли об Оливине, который очевидно сидел у дома на скамейке. Сандора покраснел и отвлёк себя, - а скоро будем есть?
- Смотри, - раскатывала уже тесто, - запоминай для начала как пирожки готовить с картошечкой.
- У меня что-то плохая память... - тяжко вздохнул.
- Я подарю тебе свою книгу рецептов, читай и тренируй память. Могу даже спрашивать тебя всё наизусть...
- Наизусть? – вспомнил, что у неё толстая книга, где написаны рецепты ее почерком, что не очень понятен, - ...
***
Оливин ходил вокруг дома уже неделю, всё держа караул. Смотрел, как живут своей жизнью эльфы, они уже не обращали на него внимание.
Но кто проходящий мимо, мог помахать рукой и поздороваться.
Всё, что поняли эльфы, это его имя и что он любит Сандору, которого они звали Лотос, остальное их уже не интересовало.
Но все теперь надеялись на одно, что их Лотос вспомнит Оливина, и будет у всех праздник.
На улице вечерело, Оливин снова спал на улице у дома, где ночевал Сандора. Старушка Мирнасвет, ранее, ему на третий день вынесла кушетку и одеяло с подушкой, пожалела Оливина, что в её глазах тоже был ещё ребенок.
На небе появлялись звезды, а Сандора больше и не вышел на улицу. Снова окна все шторками закрыл, даже не полюбоваться им укладкой, чтобы утешить любовь.
Ложась на кушетку у стены, рядом с крыльцом, накрылся одеялом. Вздохнул с мыслью, который успокаивал себя, что главное Сандора жив и рядом, а память вернётся.
Если нужно будет ждать и год, если нужно будет влюблять его в себя заново, но никогда не бросит любимого.
Прикрыл ресницы, планируя план, как утром, снова попытаться поговорить с Сандорой? Хоть, это сложно, когда теперь не понимаешь язык друг друга...
Оливин, уже пытался дарить ему цветы, носил фрукты, пытался даже рассмешить.
Стоял на коленях, и ходил за ним на коленях – умоляя подружиться...
Но, любимый цветочек был неприступен, а больше пугало, то, что Сандора его боялся.
А оттого страшно самому и фантазия уже иссякла, последние дни просто ходил за ним и молчал.
Вздохнув, ощутил вкусный запах еды, вдруг услышал шорох лёгких шагов. Резко присел, ошарашенно увидел, как Сандора уже убегает от него в сторону крыльца, где обернулся и посмотрел на него стеснительным взглядом и, покраснев, спеша скрылся за дверью дома...
Даже не слышал, как милый мой подошёл, наверное, подкрадывался... - опустил взгляд и посмотрел, как у ног на кушетке лежат на салфетки три пирожка, что пахли ароматно и очень аппетитно. Взяв пирожки, понимал, что не ел уже два года, это теперь будет больно и может стошнить. Но и понимал, что пирожки делал сам Сандора, ведь знал, что он учится готовить.
- Спасибо, любовь моя, - посмотрел на дверь, улыбнулся и покраснел, вспоминая, как он подбежал к двери минуту назад. Так славно и наивно посмотрел на него с волнением в больших, сине-зеленых глазах. Его черные волосы в толстой косе до колен, эта лобная ленточка в цветочек ромашки, - какой же ты миленький цветочек...
Оливин откусил пирожок, чувствуя вкус и вспоминая смысл о еде. Еда заберёт некоторые силы, организм будет теперь заниматься внутреннем миром иначе,
это приземляет. Но то, что приготовил Сандора, не может быть не съедено, даже если после всю ночь мучился с болью в животе.
**
Сандора спал всю ночь сладко в теплой кроватке на перине, под теплым одеялом. Сны тоже были без признаков прошлого. Помнил только то, что уже прожил с момента потери памяти и то, что сочинил при этих же обстоятельствах.
И снилось под утро, как Оливин сидит под тем деревом в траве с цветами, держит губами цветок ромашки, смотрит на него томным взглядом. Очень красивый облик, а после вдруг сам подошёл к нему и присел рядом, протянув ему пирожки.
- Оливин... - прошептал и проснулся, прикрыв губы, покраснели, огляделся.
На улице уже был день, он проспал утро и «мама» ушла в огород без него, не став его будить.
Присев, Сандора позевал, прикрыв пальчиками губы. Сонно потянулся и встав, сразу пошёл к окошку, где осторожно выглянул из-за шторы, ища взглядом Оливина.
Увидел его на кушетке, он что-то вырезал ножом, строгал и ковырял.
Не смог разглядеть, что он делает? Сандора присев на стул, поставил локти на подоконник и подпёр ладонями подбородок,
стал рассматривать,
и любоваться Оливином.
Уже не думал о нём как о демоне. Оливин теперь ощущался тёплым и безопасным, даже очень уютным.
Уже сам хотел с ним подружится, но после того как избегал его, было теперь неловко просто взять и подойти. Но пообещал себе, что если Оливин снова подойдёт, то уже не убежит, просто попробует понять, о чем он ему говорит?
Как жаль, не понимает его язык...
Любовался долго, пока Оливин не увидел его в окне.
Закрыв штору, Сандора подскочил и покраснел до глубины души, стало стыдно за то, что он заметил его тайное наблюдение.
*
Умывшись, Сандора подошёл к старому шкафу и, открыв его, посмотрел на свою одежду, что ему предоставила Мирнасвет. Но взял в руки свою белую, чистую тунику. Прислонив, её гладкую, очень нежную ткань к лицу, вдохнул нежный аромат, вспоминая, как пахнут цветы лотоса.
Может сегодня, я надену ее... - снова покраснел, ведь пытался утаить от себя, что захотел нарядиться перед поклонником, что даже спит у его дома на кушетке уже неделю.
**
Оливин подошёл к окну, попытался заглянуть через щель в шторе, но ничего не увидел. Пошёл за дом, смотря как эльфийка Мирнасвет, дремлет в кресле, под самодельным зонтом из жёлтой ткани, прикрываясь от очень жаркого солнца.
Вернулся к крыльцу и замер, смотря как со ступенек спустился Сандора в своей белоснежной тунике, где на рукавах нежно были вышиты цветы розового лотоса. Его волосы были в косе, осталась и лобная лента с ромашками.
- Сандора ты прекраснее самого смыла о прекрасном... - прошептал и улыбнулся, смотря как он отвёл взгляд и прикрыл улыбку, словно понял его. И даже зародилась надежда, что он вспомнил?
Но если бы вспомнил, не пошёл бы в другую сторону.
Сандора обошёл дом с другой стороны, чтобы не иди к нему навстречу, посмотрел что «мама» спит. Вздохнув, пошёл в сторону поляны, решив погулять в полдень, но умолчал от себя, что просто хотелось бы побыть рядом с Оливином, может он подойдёт ещё раз? Может, нет, ведь столько раз сбегал от него и прогонял...
Оливин как зачарованный шёл следом, и так хотелось подбежать, заключить в объятия, целовать!
Поцелуи с любимым это не только приятно и очень важны для ощущения друг друга, наслаждения друг другом, когда сильно любишь. Но когда теряешь эту привилегию, только тогда понимаешь, что поцелуи, что-то выше просто удовольствия...
Сандора прошёл к деревьям яблонь, смотря на большие, зелёные яблоки. Потрогал их пальцами. Осторожно обернулся, смотря, что Оливин остановился.
Вздохнув, Сандора пошёл дальше, любуясь садом цветов и плодородных деревьев к которым привык. Но в глубине души уже ощутил, что не жил здесь всю жизнь.
Подойдя к кусту малины, отвернулся, и украдкой приподняв тунику, скорее присел в траву на колени, расправил белый подол.
Стал срывать ягоду, отправляя ее скромно в рот, и поглядывая на Оливина, который присел в стороне и вытащил из кармана кинжал и что-то деревянное, стал снова что-то мастерить.
Сандора съел ягоду, не отрывая, от Оливина взгляда и отворачивался, когда он смотрел. Тяжко вздыхал, всё думая, что сам теперь не осмелится поговорить, даже если не поймут друг друга.
Наверное, я плохо себя вёл с Оливином... - всё вздыхал, теперь и от жары, прикрывшись рукой от яркого солнца, что светило всё жарче, - обозвал его демоном, а он может и не демон, а эльф как я, как все. У него такие грустные глаза, а я так недобро смотрел на него, что мне теперь стыдно за себя. Неужели я такой плохой? Почему я не помню свою жизнь, оттого так грустно.
И всё же... - помахал, рукой перед лицом, ощущая, что пора бы уходить с солнцепека, сел прямо под солнцем... - всё же не так все печально, если подумать, потому, что когда он рядом ходит, это уже даже радует...
Сандора ощутил ветерок и поднял ресницы, медленно перевел взгляд влево, не дыша смотрел, как рядом уже стоит Оливин и наклонились, обдувает его деревянным веером их белого дерева.
- Я сделал тебе веер любимый Сандора, - улыбнулся Оливин, обдувая его ветерком, красивого веера, - на этой планете стало ещё жарче, как в бане...
- Так хорошо, - моргнул Оливин, не сводя взгляд с его легкой улыбки на красивых губах, - когда веер... - покраснел и опустил взгляд,- благодарю за ветерок...
- Я могу так ходить за тобой и обдувать, - любовался им и радовался, что Сандора не убегает и ведёт себя уже милее, краснеет и кажется, наконец-то расположился к нему, ведь даже, что-то говорит...
- А можем пойти к реке, - стал вставать Сандора, но убрал руку за спину, когда Оливин протянул ему руку помощи, - там прохладней, да? – посмотрел на него.
- Ты не беспокойся, я тебя не коснусь без разрешения, - кивнул, - просто не бойся меня Сандора, ты же тот, без чьей любви я умру, ты же знаешь...
- Тогда пойдём, – прошептал и пошёл дальше, остановился, когда Оливин остался стоять на месте. Посмотрел, как он подбежал довольно на его взгляд дозволения приблизиться. И стал идти счастливый рядом, обдувая Сандору веером и прикрывая его глаза от солнца, - у тебя так устанет рука...
- Я хотел ещё поблагодарить за пирожки, - смотрел на лицо Сандоры, что смотрел вперёд и медленно шёл, чтобы Оливину было легче загораживать веером его глаза от солнца, - было очень вкусно, особенно потому, что готовил ты. И мне отдал целых три своих пирожка... - покраснел, - это было приятно....
- Сегодня, может и жарко, но очень красиво вокруг. Всё такое теплое и солнечное, все пропитанно лучами... - вздохнул, расслабляясь, - и конечно когда есть веер, то это ещё лучше... - стал краснеть, - но от солнца лицо румянится само...
- Я так счастлив, что ты говоришь со мной, я так скучал по твоему голосу Сандора. Ты мой цветочек белого лотоса, я жду тебя, жду сильно...
- Там у реки есть бревно, оно уже потерто и гладкое, на нём можно удобно присесть и любоваться теченим реки. Мне нравится шум реки и как вода блестит, - посмотрел на Оливина.
- И я рад, что ты надел своё платье, это я тебе подарил,
оно сделанно из цветов лотоса, что я украл в твоём озере, помнишь? – улыбнулся.
Сандора улыбнулся ему в ответ, и Оливин схватился за сердце. Чувствуя как чёрно - белый мир наливается красками и он стал тоже видеть, как всё вокруг словно из солнца и не так сразу и жарко, а уютно.
- Ты меня извини, что я тебя избегал, - отвёл взгляд Сандора и облегчённо вздохнул, чувствуя себя теперь свободней и уютней, - я просто не знал, что ты такой хороший. Но мы можем теперь иногда гулять вместе...
- Твоя улыбка, это рай мой, - вздыхал Оливин, помахал плавно веером, обдувая его свежим ветерком, смотря, как колышется его пряди черных волос, что очень блестят на солнце, - ты сокровище, самый лучший...
- Ещё, я могу научить тебя готовить пирожки, - смущённо посмотрел на него и отведя взгляд улыбнулся, смотря вперёд на реку, белый песчаный берег.
- Сандора, я тебя очень сильно люблю...
- И знаешь, – поднял на него уже доверчивый взгляд, - ты сделал очень красивый веер, он даже обдувает так по особенному, честное слово...
Так Сандора и Оливин шли, гуляя к реке, беззаботно и радуясь друг другу. Разговаривая, и ни понимая, ни одного слово друг - дуга,
но это уже не мешало.
Они снова нашли общий язык – это просто приятно быть вместе.