41 глава
Оливин, ступая на ступени дворца, облегченно прикрыл глаза. Словно вернулся домой, там, где осталось его сердце...
Ещё стерпел первый год разлуки, но знал, что он ничего не сможет с этим сделать, а отступить, значит отказаться от испытания любви.
И Оливин принял все испытания, он решил идти вперёд, потому что, Сандора ждёт его не позади, а в будущем.
Он понял слова Сандоры, что он должен стать сильнее, что бы смог его забрать себе.
Ведь иначе даже сбежав с ним, ничего не умея и не зная, только подставит Сандору.
Это прямой путь к краху и потери, потому путь сложнее был шансом к победе.
Оливин учился из-за всех сил и когда пошёл второй год, он уже был словно на финише, сильный и умный.
Но к его сожалению финиш удалился, они долго не возвращались домой.
Время шло, и он только понимал, что год назад только переоценил свои новые возможности, потому, что всё ещё было только впереди.
Как бы не была коварна судьба, но его воспитали враги и учили самые сильные воины, как Полководец Хамон и гений магии архивариус Шьям. Все эти знания были удивительны для Оливина и делали его всё сильнее...
Оливин открыл в себе не только способности сражаться на мечах и знать все секреты. Уметь мгновенно передвигаться и в бою быть словно вокруг врага и не быть задетым чужим лезвием меча.
Узнал всё разнообразие оружия, где так же отдал предпочтение мечу, что был вечным в мире Высших, потому как его держишь крепко своей рукой и управляешь сам совей победой. Ведь стрелы и другое оружие в полёте, легко может быть управляемо врагом.
И главное, Оливин открыл в себе магию, что оказалось, в нём было сполна. Он ощутил в себе энергию, что раньше скрывал сам от себя и принимал эту силу, просто за эмоции. Но когда осознал, что он может выпускать эту силу через свое тело, всё понеслось уже само собой.
Оливин восхищал своих учителей, Полководец «отец» стал гордиться сыном. И ему уже натерпелось представить его Императору Астарот,
что бы похвастаться своим наследником. Своими генами в которые верил и ещё не заметил, что сын на него не похож, а явно всё больше похож на другого, того, кого он хорошо знает сам...
Сандора... - прозвучало в голове, имя как божественная благодать, разлилось по венам. Нежный аромат цветов лотоса наполнил все вокруг, хоть никто не чувствовал кроме Оливина эту тайну любви.
Все о чём мечтал, увидеть Сандору, слишком долго ждал этого момента, что готов был уже поставить всё на кон и бежать к нему, забрать и сбежать.
Но не знал точно, здесь ли его возлюбленный? Потому просто придержал сердце ладонью, молча вошёл за Полководцем во дворец,
его солдаты остались ждать их на пороге.
**
Астарот сидел за гладким столом и смотрел на дверь.
И никто и не представлял,
как он ждёт Оливина...
Чтобы увидеть каким он стал уже через два года работы и тренировок под строгой дисциплиной, лучшими учителями.
Конечно, интерес его был личный, потому что он единственный знал, что Оливин сын последней принцессы белых эльфов и главное, он точно знал кто его настоящий отец.
И это конечно был не Хамон, что удачно вписался в историю и прикрыл и Оливина и его отца от лишней огласки...
**
Полководец встал у двери кабинета Императора, обернулся на Оливина, что остановился позади - стоял ровно и выдержанно, смотрел вниз.
Хамон протянув руки, застегнул ему последнюю, золотую пуговицу на белом воротнике. Осмотрел его, после строго посмотрел в глаза, многозначительно, молча сообщив, чтобы он вёл себя достойно.
Хамон отвернулся и постучал, вошёл в кабинет.
Оливин зашёл следом и прикрыл двери, остался стоять у двери. Чуть поднял взгляд, смотря, как Хамон прошёл к столу и поклонился Астарот, который протянул ему руку.
Хамон взяв за руку Астарот, поцеловал в тыльную часть ладони и когда Император встал, он обнял его. Император обнял в ответ Хамона, проведя ладонью по его волосам.
- ... - Оливин опустил взгляд, удивляясь их близким отношениям. Снова поднял взгляд, смотря на Императора и понимая, что ненавидит его, как и прежде. И не против, был бы сделать его первым, кого он убьет в сражении.
В сражении за свою любовь, потому что было невыносимо понимать, что этот сильный, злой, деспотичный и к его сожению очень красивый Император,
муж его Сандоры.
И он трогает его..., а от этого понимания становилось всё хуже и сложнее терпеть. Просто сносило в бешенстве и даже страхе, даже от того, что приходилось все держать в себе молча...
Оливин слышал отдалено,
о чём они говорят - Хамон отчитывался о работе.
Что они были уже готовы к захвату новой планеты,
но решил отложить этот поход, потому что теперь нужно навести порядок сначала здесь.
Оливин уже был на многих планетах, знал, что за мир будет захваченным следующим. Возможно, сам будет участвовать в его захвате, если в это время ещё будет здесь.
Видел там эльфов и они делили себя на темных и белых эльфов, где различались цветом волос и говорили на разных языках. Эльфы с Садельф не особо отличались от этих эльфов, и видимо защитить им себя особо не чем. Тот мир будет завоеван быстро и у демонов будет много, новых рабов.
- Так, а что с ним...? – Астарот уже не первый раз смотрел в сторону двери, где смирно стоял Оливин, заметно выросший и став высоким и крепким. Оливин стал только красивее, и сильнее, но и его черты лица стали больше похожи на родного отца, что Астарот в первую очередь и заметил это в нём...
- Мой сын, - вздохнул Хамон, отвернувшись не видел,
как уже недовольно посмотрел на него Астарот, - подойди Оливин.
Оливин подошёл и преодолевая гордость, через силу встал на одно колено, чуть... поклонился Императору, который повернул ладонь вверх, разрешил ему встать, видя как Оливин преодолевает себя в поклоне.
Астарот помнил первую встречу, тогда перед ним стоял наглый ребенок, дерзкий и бесстрашный, даже открытый. Сейчас очевидно он научился сдерживать свои эмоции, но не особо. Но вот его взгляд в его глаза все же остался прежним, только набрав опасности. Он сильно посмотрел в глаза Астарот без капли страха. Но уже сам опустил быстро ресницы, чтобы Император не читал его отличительные мысли на счет его персоны...
- Как быстро вырос... - внимательно осмотрел его, - а как начет его способностей?
- Меня все устраивает, - довольно кивнул Хамон, - сам не ожидал, что он так - же быстро прогрессирует, как растёт. Я написал о нём отчёт, как вы просили, - протянул ему тетрадь, - и в Оливине правда есть улучшенные гены, ведь он может делать то, что даже я не могу.
Вселенная не зря, пытается держать все под своей планкой...
Это понятно... - думал Астарот, - что он умеет больше чем, ты. Ведь он не в тебя... - усмехнулся и сказал вслух.
- Покажи мне Оливин, свою энергию, - повернулся Астарот, показав на стол, - поднеси мне тот бокал со стола в руку.
Оливин посмотрел на стол вдали, смотря на графин с розовым напитком.
И наполненным, почти до краев бокалом с особым, розовым соком. Что однажды выпил перед Императором, после узнал, что это был яд.
Оливин решил, он просто пошутил над ним, ведь ничего не почувствовал. Но на самом деле это и был яд, что многих повалил бы с ног, и даже Хамону стало бы не хорошо. Но вот Астарот этот яд поднимал настроение, и не действовал вредительски именно на его кровь...
Оливин задержал дыхание и вокруг его зрачков, засияло фиолетовое солнышко.
Он не шевельнул и пальцем,
а бокал со стола поднялся в воздух и осторожно пролетел через большое расстояние.
Астарот поднял руку и взял бокал в руку, довольно посмотрел на Оливина и протянул ему бокал.
- Молодец, можешь выпить...
Оливин протянул руку к бокалу, но Хамон схватив его за руку, беспокойно отпустил, удивлённо посмотрел на Астарот, что видимо, решил отравить его сына!?
Стало даже не по себе, что он сжал руку Оливина, чувствуя, что будет защищать сына даже от Астарот...
- Повелитель... - растерялся Хамон, - благодарю вас,
но я ему запрещаю пить и есть...
- Хм, - усмехнулся, - видимо ты очень серьезно занялся опекой, природнился...
- ... - нахмурил брови Оливин, видя, как они уже как-то не рады друг другу.
Но Оливин ощутил впервые и иное чувство, что он за Хамона и будет его защищать.
- Повелитель, я старался его сделать лучшим, что бы сын был меня достоин.
- Возможно, будет, но ещё рано судить. Хамон, иди, отдыхай, отведи и его в покои.
Завтра ты займёшься расследованием о восстании эльфов, изучишь всю информацию. А Оливина я хочу проверить на деле, потому отправляю его в поход, посмотрим его теперь и в работе...
- Это будет хорошая практика, - согласился Хамон, - я как раз ему покажу нашу территорию, расскажу, как мы вели здесь стратегический захват и...
- Ты не понял Хамон?
Ты нужен здесь, а Оливин сам возглавит поход солдат.
- ... - кивнул Хамон, посмотрел на Оливина, как-то беспокоясь, что учил, учил дитя, а его вдруг ранит какой эльф? Ведь видимо они серьезно здесь восстали, раз убили уже достаточно много их солдата, - хорошо, он справится.
***
Оливин, наконец, закрылся в своих покоях, в которых жил не так долго и уже пару лет назад, но они так и остались в его распоряжении.
Пройдя к окну, открыл штору, смотря, что на улице ещё день, и так хотелось, чтобы уже зашло солнце, чтобы по темноте пойти в сад Сандоры. Можно идти через дворец,
но там негде спрятаться,
если попадется стража на пути.
- Сандора... - любя и с наслождением произнёс его имя, смотря вдаль на лес,
ища взглядом путь, по которому ночью отправится к возлюбленному, молясь всем Богам Природы, что бы он был здесь, - я очень, очень скучаю по тебе любимый мой цветочек лотоса...
Оливин взял с шеи черную нитку, взял пальцами кулон лотоса, что тепло сиял. Хорошо, что было такое время, что его не проверяли, не лезли в карманы. Он спокойно донес очень важный для себя и Сандоры "кулон" уже в это в время. Но уже больше понимая Сандору, что там находится буквально его жизнь. И это уже была не вещь, а смысл жизни - его Душа.
Оливин поцеловал кулон, единственный бальзам на сердце, что помогал ему держаться в самые отчаянные моменты. Целовал его постоянно, нежно грел у сердца.
Сидел на кровати с кулоном белого лотоса у губ, смотрел в окно и ждал заката. И не заметил, как уже машинально встал, спрятав кулон, пошёл к двери, очнулся только когда открыл дверь, смотря в пустой коридор.
Хорошо... - решил Оливин,
- я лучше буду ходить, так быстрее пройдет время.
Я столько ждал, и снова ожидание. Но чем меньше расстояние с Любимым, тем меньше сил держать себя в руках. Ведь можно просто пробежать пару коридоров по этому дворцу, увидеть его. Ведь находимся под одной крышей, но только бы это было так, и Сандора был здесь. И он здесь, просто чувствую его сердце сердцем...
Оливин стал ходить по широкому, пустому корриду вперёд и назад до своих покоев. В коридорах высших управляющих не было стражи, считалось, что они сами как весь легион сильны, и их особо не охраняли, а вернее не мешались под ногами господ.
Полководец Хамон жил так - же на этом этаже, его покои были дальше. Остальные комнаты здесь были для отдыха, развлечения, занятий и практике, так же здесь был и главный кабинет Полководца.
Покои Императора находились этажом выше,
и он занимал весь третий этаж, как все этажи выше, где никто больше не жил.
Но могли содержаться некоторые, избранные рабы, как например последняя принцесса белых эльфов, жила этажом выше,
она там выросла и никогда не выходила даже за дверь, кроме единственного раза, когда сбежала беременная от Императора, решив, что он убьет полукровку.
Оливин открыл окно и в коридор подул свежий ветер, растрепал белые, легкие занавески. Вдохнув свежего воздуха, пошёл обратно до покоев, где развернувшись, замер, увидев, что кто-то идет по коридору в его сторону.
- Сандора... - сорвалось с губ как спасение, любовь и невероятное счастье, что парализовало его первые секунды. Оливин смотрел, как прекрасный Сандора идёт к нему навстречу, его белую тунику и шёлк его черных, антрацитовых волос развивал ветер из окна.
Сандора был такой - же,
как помнил, но ещё прекрасней, потому что видел его в реальности, мог дотронуться, и только бы от такой радости не остановилось сердце, что билось слишком сильно от волнения...
*
Сандора медленно шёл к Оливину, не сводя с него больших сине - зелёный глаз, обрамлённых густыми, длинными, черными ресницами. Его красивые, черные брови чуть были приподняты в изумлении и восторге, что он видит Оливина.
Сандора прочитал письмо,
что посвящал Оливину на тот случай, чтобы оправдаться, если он его не узнает однажды. В итоге сам спас себя, вернул в свою реальность. Осознав, кого он все это время ощущал и кого хотел вспомнить. Это только его Оливин, и уже был уверен в том, что в этой Вселенной у него больше никого нет.
Сандора замер, когда Оливин двинулся навстречу, видел, как он изменился и вырос.
Его лицо стало взрослее, Оливин стал намного выше и крупнее, сильнее.
Это даже смутило,
сердце быстро стучало в груди, по телу прошла волна желания и притяжения.
Сандора томно опустил ресницы, протягивая ему руки навстречу.
Оливин подбежав, протянул руки и взял его за подмышки, поднял в воздух как пушинку, понимая, что Сандора стал для него ещё меньше, и
теперь казался ещё более хрупким и беззащитным, милым очарованием.
Сгибая локти, медленно опускал его к себе, ощущая, как Сандора скользит ладонями по его плечам.
Оливин обхватив его одной рукой под ягодицы, прижал к себе, близко смотря в глаза, касаясь его носа своим носом. Опустил взгляд и посмотрел как Сандора приоткрыл губы и от того все свело внутри, скрутило в диком желании. Просто взгляд на его губы,
что он открывал для поцелуя, словно сводил с ума, такие эмоции жажды было трудно выдерживать, голова пошла кругом...
Коснулся губ Сандоры и простонал, всё свело внутри и даже челюсти, как если бы он питался и был лишён еды и воды на годы, а теперь вкусил сладкий, живительный сок.
Сандора прикрыв ресницы, обнял его крепче за шею и наклонился ниже, обхватив губами его верхнюю губу, словно смакуя и пробуя на вкус. Потом нежно поцеловал нижнюю губу, коснулся губами уголок его губ в томной улыбке и посмотрел в его глаза.
- Оливин...
- Я люблю тебя Сандора,
мне без тебя не жить... - прошептал и ощутил как по щеке скользнула слеза...
- Ты моя жизнь Оливин, - наклонился и поцеловал его в слезу, стал целовать всю его щеку и лицо, снова в губы и ощутил как Оливин уже жадно и смелее обхватил его губы губами, стал страстно целовать.
Влюбленные даже забыли, что они не одни в этом мире и где находятся, они волновались только из-за друг-друга.
Но коснувшееся от ветра шторка Сандору, заставила его очнуться. Он прислонил пальцы к губам Оливина, чтобы остановить поцелуй,
от которого трудно было оторваться.
- Жизнь моя, - прошептал Сандора, - нужно быть осторожней нам...
Оливин вдохнул и дрожа прикрыл ресницы, посмотрел за Сандору в пустой коридор и повернулся с ним на руках, посмотрел так-же в пустой коридор. Пошёл вперёд, где открыл двери своих покоев - вошёл и закрылся. Взяв стул рядом, подпер им ручку двери.
- Оливин, - гладил его ладонью по голове, гладким волосам, что стали темнее, - ты стал таким высоким...
- Тебе нравится? – чуть улыбнулся, прошёл к кровати, стал опускать его на белую постель, залезая следом, осторожно ложась сверху.
- Ты прекрасен, я люблю тебя в любом случае, но ты правда очень красивый и кажешься мне таким... сильным.
- Я сильный, - поцеловал его в уголок губ, прогладился об его щеку носом, - я почти готов, забрать тебя. Я открою портал на другую планету, нас никогда никто не найдет.
Я теперь сумею постоять за тебя, веришь мне?
- Я верю, но почему ты сказал – почти?
- Это - почти, твое согласие.
Я просто жду, когда ты решишься, потому, что только сейчас понял, ты просто боишься.
- Я боюсь убегать... - опустил ресницы, - потому, что боюсь за твою жизнь, потому я хотел, чтобы ты стал сильнее и смог защитить себя.
- Тебя, я хочу защищать только тебя, - обхватил его губы губами, стал с наслаждением целовать. Провёл по шелку его туники вниз, сжав руками подол, стал поднимать его, обнажая его светлое тело. Но взгляд остановился на укусах на его плечах, он провел рукой ниже по его груди, видя, что его Сандора весь в укусах...
- Не смотри так, - взял его за подбородок пальцами и поднял его голову, - и не говори ничего об этом, потому, что я хочу думать только о тебе, и чтобы ты только обо мне думал, пожалуйста...
- Сандора... - прошептал с болью, и так захотелось пойти и бить Императора,
чтобы он на своей шкуре прочувствовал, что значит боль...
- Оливин, поставь скорее свой барьер... - лёг, опустил руки в стороны, выдохнул и расслабился, любуясь, любимым, - я так долго ждал Тебя.
- Два года... - прошептал с ещё болящей в груди тоской...
- Всю свою жизнь...