36 глава
Император Астарот,
после ухода первого мужа, долго оставался в постели. Что-то впервые задело его в словах Дихондры, что вроде доставал обычными предположениями о Сандоре,
к которому ревновал, но в тоже время впервые что-то задел в глубине его души.
А точнее, он сам, отвечая на его вопрос, почему-то выбрал Сандору, Астарот ощутил, что его чувства к Сандоре, углубились в его душу, что не планировал...
Астарот замуж вышел за Сандору, по своей весомой причине. И это была особая часть событий – месть.
Но живя уже сто лет,
с Сандорой уже чаще забывал о мести. Личная красота его сглаживала все углы.
Его сексуальность удовлетворила все его запросы и желания.
А теперь он ощущал, как Сандора углубился в его душу, разум стал отпускать прошлое. Или это было просто затишье перед новой бурей...
Вспоминал все это уро лежа в постели только Сандору,
его взгляды, его стоны, его крики – все нарвалось ему,
все в нем возбуждало.
Его отчужденность, его скромность и покорность, иногда смелые взгляды и просьбы не делать ему больно. Нравилось, но всё это ведь было заменой для других чувств...
И только сейчас почему-то надоело заменять боль Сандоры на месть другому...
- Но я хочу только тебя,
а ты просто предатель... – прошептал Астарот,
проведя ладонью по лицу. Присел, спустив ноги с кровати.
Подумал о том,
что последнее время отдалился от Сандоры из-за своих дел. Он, конечно, знал, что Сандора только рад оставаться в одиночестве,
но это захотелось вдруг исправить и напомнить ему, кто его муж. И может самому попробовать быть его мужем, так или иначе, но иногда им хочется излечится и от тоски...
Астарот встав с постели,
в одном легком, светло голубом халате. Подошёл к двери и вышел, смотря на слугу эльфа вдали, что молча стоял у стены, с опущенной головой. На его глазах была завязана белая, прозрачная лента, как у всех рабов во дворце.
- Ко мне, - приказал Астарот, смотря, как он не поднимая головы, быстро подошёл ближе, - позови ко мне принца.
- Да, мой Повелитель, - поклонился низко юный эльф, и осторожно отвернулся, поспешил исполнять приказ.
***
Сандора ходил по своим покоям, довольный и радостный, всё улыбался.
Время подходило к закату, весь день он провёл с Оливином, это было так вдохновляюще и прекрасно.
Тело наслаждалось удовлетворением, разум был в неге желанных событий. Только вдруг подумал, что так и не рассказал Оливину о своем недуге "потери памяти", а ведь он должен знать.
Подойдя к тумбочке у кровати, присел на колени и открыл тайник, убрав нижнюю досточку. Достал шкатулку, поставил к себе на колени. Протянул руку снова под тумбочку и достал самодельные ушки и хвостик львёнка Оливина.
В этом обличии он встретился ему и пришёл, эти ушки и хвостик, где кисточки были настоящие, детские волосы Оливина, были Сандоре еще дороже, чем самому Оливину.
Сандора поцеловал ушки и мило улыбнулся, прислонил к губам кисточку на хвосте, вдохнул аромат волос Оливина, ощущая сладкий, приятный запах.
- Милый, самый любимый... - прошептал, и снова всё поцеловав, осторожно вернул под тумбочку, положив аккуратно в уголок.
После с улыбкой открыл шкатулку и, встав, поставил её на тумбочку, смотря на детский рисунок Оливина «колокольчик в банке».
И снотворное, что в бутылке осталось на пару глотков.
Но последнее годы он им особо не пользовался, потому что хотел думать об Оливине, даже если бессонница.
Сандора достал из полки белый, чистый лист бумаги и графитовый карандаш.
Он решил написать письмо Оливину, признаваясь в своем недуге, что рано или поздно, но может застать его врасплох. Решил, что Оливин, знает о его тайнике и частенько шарится в нём, найдет это письмо, если что-то случится, а он не успеет ему сказать всё сам.
«Дорогой мой Оливин,
любовь моя бессмертная... - писал Сандора, ощутив страх что оставляет такую улику,
но продолжал писать,
надеясь что это письмо сможет найти только Оливин, никто другой не полезет под его тумбочку у кровати, - мне много нужно тебе сказать, столько есть секретов, что я хочу тебе раскрыть.
Этого листочка не хватит, чтобы во всем признаться,
но я хочу сказать тебе главное: Милый мой Оливин, мой львенок, мой герой, - писал с улыбкой, - ты главное знай, что я тебя люблю Единственного, ты моя первая и вечная любовь навеки вечные. Оливин, если вдруг что случится, я просто хочу чтобы была страховка, и ты понял, что со мной может быть не так. Я иногда теряю память... - посмотрел на дверь, ощущая, что кто-то идет к его двери, поспешил дописать, - у меня уже было такое при тебе, но ты слава Богу,
не застал этого ужасного момента. Я забыл тебя и даже своё имя на несколько дней, но впервые я быстро все вспомнил, благодаря тебе. Потому я думаю, ты тот, кто спасет меня. И все же помни, что даже если вдруг я не узнаю тебя, я помню тебя. Прошу тебя не обидеться, понять и ждать, когда я вернуться к тебе...»
Сандора быстро свернул письмо и положил в шкатулку, спрятал все под тумбочку, поставил досточку. Резко встал, когда постучали в дверь.
Подойдя открыл двери, смотря на своего солдата, что спокойно и сонно показал в сторону на молодого эльфа.
- Пришел раб, можно ему подойти?
- Да... - понял что он от Астарот, поник печами.
Эльф подойдя, поклонился и выпрямившись, посмотрел на красивого принца, тихо сказал.
- Ваше величество, Император, наш Повелитель, зовет вас к себе в покои.
- Понятно... - медленно закрыл перед ним дверь, всю радость как смыло. Сердце сжалось, забилось тревожно...
Подошёл к шкафу, снял с себя белую тунику из цветов лотоса, бережно повещал ее на плечики, погладив рукой. Не хотел, чтобы Астарот прикасался к ней лишний раз, потому решил оставить ее здесь. Взял с плечиков первую тунику что попалась, уже было без разницы, но вся его одежда была красива.
Он надел на себя длинную, светло голубую тунику с широким подолом, длинные рукава с разрезом.
**
Сандора пришёл к покоям Императора, постучал в двери и вошёл, не поднимая головы, закрыл двери. Подняв голову, нашёл взглядом Императора, он стоял у кровати.
Сандора присел на колени и поклонился, с его разрешения встал и подошёл к нему, скромно прижав руки к животу, не поднимая головы.
Астарот довольно осмотрел своего красивого мужа,
все любуясь его лицом, глазами и пушистыми ресницами,
красным губами, аккуратным носиком, сексуальным подбородком, и
его нежным телом.
Он весь был сексуальным, и телом и лицом, каждым своим движением и взглядом даже если был замкнут и скромен.
- Дорогой мой муж, - протянул руку и коснулся пальцами его щеки, потрогал губы,
чуть проникнув в его рот, - ты скучал по мне?
- ... - чуть приоткрыл губы, когда он гладил его губы пальцами, после скользнул пальцами к его подбородку, взяв его пальцами, поднял его голову, слыша обычной ответ, когда он так спрашивает его, - да, мой хозяин.
- Ведь на самом деле нет... - прошептал Астарот, опустив руку.
- ... - удивился Сандора его словам, но оттого стало лишь страшнее, ведь видимо что-то не так...
- У меня есть для тебя подарок, - присел на кровати, - раздевайся. Ты же знаешь, что я люблю когда ты голый.
Сандра, опустив ресницы, снял через голову голубю тунику, обнажив свое тело. Положил тунику на стул рядом, скромно прикрылся распущенными волосами. Поднял длинные ресницы, смотря, что он протянул ему руку. Протянув руку в ответ, Сандора взял его за руку и покорно сел рядом на кровать.
Астарот положил на его плечи руки, притянул его ближе. Сандора забрался на кровать и сел на колени, подчиняясь его молчаливым приказам. Повернулся к нему спиной, ощущая, как он собрал его черные, блестящие волосы, что отливали светом, в пучок на голове, завязал белой лентой на бант.
- Сегодня особенный вечер, - прошептал Астарот, - я хочу сказать тебе важное мой Сандора. Это сегодня я ощутил...
Наклонился к его спине и Сандора ощутил, как он провел языкам между его лопаток. Сандора сокрушонно закрывая глаза, повторял про себя – у меня барьер от тебя...
Астарот сильнее возбудился, взяв его за бедра, придвинул ближе, войдя своим возбуждением между его ног, через его округлые ягодицы. Обнял его руками, прижав к себе, наклонился, стал целовать в изгиб шеи, подбородок, губы.
Сандора впервые сжал губы, не смог сразу подчиняться и открыть рот для его языка. Астарот заметив это остановился, смотря на его прикрытые, длинные ресницы.
- Я хочу, чтобы ты был возбужден, прежде чем я подарю тебе сегодня свой особый подарок...
- А... - выдохнул со стоном, когда он резко положил его спиной на кровать.
Раздвинув его ноги, положил одну ногу к себе на широкое плечо, наклонился к его паху, собираясь его возбуждать.
Но не устоял перед своими предпочтениями и укусил его за бедро в паху, слыша, как он снова простонал, сжав простыни руками.
Астарот провел языком по укусу, где оставил отпечаток зубов и снова укусил рядом, ощущая наслаждение, от его боли, что причинялась в пикантном отношении к нему...
Астарот взял в рот, хотел возбудить Сандору, что раньше и получалось не сразу, потому знал, что нужно постараться, чтобы преодолеть его страх и замкнутость.
Сандора не возбуждался, ему было плохо и теперь больно. Но он знал, что если не возбудиться сейчас, это все равно будет продолжаться и будет только хуже.
Лучше возбудиться, чтобы он перешёл к дальнейшим своим действиям и скорее кончил и успокоился...
Сандора закрыл лицо ладонями, ощутив, что плачет. Пытался отстраниться и думать только об Оливине. Вспомнил, как он впервые целовал все его тело, приближаясь к заветному месту между ног. А ведь тогда он сам впервые возбудился, и об этом Сандора стал думать и представлять, что старания Астарот произвели свой эффект, Сандора возбудился.
- Молодец милый, - провёл по нему языком, после поднялся выше и провёл языком по его животу и укусил, что Сандора согнулся и простонал, ощутив острые зубы.
Астарот присел и посадил Сандору, убирая с его покрасневшего лица пряди волос, поцеловал его в губы, глубоко проникнув языком в его рот, что Сандара, если сдержался, чтобы не закашлять от его страстного поцелуя.
- Аа... - простонал, вдохнул воздуха, когда Астарот отпустил его губы.
Напрягся, когда он снова посадил его к себе спиной, на своё возбуждение, наклонился вперёд.
Сандора подняв взгляд, заметил, что стол стоит у кровати, на нём лежат разные вещи. Видел, что он взял тонкую, золотую цепь,
обняв его, взял его руки и стал завязывать его тонкие запястья. Сандора привык относительно тому, что он любил его по разному связывать и насиловать,
но что - то сейчас стало не по себе...
Особенно после того как он долго оставлял его в покое, после того как его тело любил Оливин. И это было так желанно и прекрасно, было удовольствие. Что чётко сейчас ощущалось, насколько разные ощущение от Оливина и от его мужа. Осознал сейчас как никогда, что ненавидит Астарот.
От этих чувств отвращения и ненависти, вокруг черных зрачков Сандоры, засияло темно алое солнышко. Он ощутил как его клыки стали длиннее, ощущал, что выдохнув может зарычать.
И это был его следующий недуг...
Сандора не понимал этому значение, почему он начинает злиться и не управлять своей силой, которой вроде больше не было в нем.
Но что-то иное восставало и туманило рассудок, становился, словно зверем и больше всего боялся, что может укусить Астарот или броситься на него,
тогда ведь будут жестокие для него последствия.
Астарот знал его больше чем он себя, потому Сандора вынужденно признавался, когда с ним что-то происходит, и он теряет контроль над разумом...
- Хозяин... - простонал с рычанием, - у меня клыки выросли... - закрыл глаза и приоткрыл губы, ощущая как его острые клыки, чуть коснулись его нижней губы.
Астарот замер и прижал его к себе, прижал его за лоб рукой к плечу. Поспешил создать в другой руке - коснувшись лба: сияющую сферу. Которой подкармливал его как энергией, без которой Сандора слабел и терял контроль.
Сияющая сфера вошла
в рот, и он жадно проглотил ее, словно жаждущий воды в пустыне. Ощутил, как энергия разлилась по телу и принесла эйфорию, расслабился.
Острые клыки уменьшились, алый цвет из глаз пропал,
и он томно опустил ресницы, чувствую теперь себя порочным, возбужденным не по настроению, печальным...
- Наверное, ты сильно взволнован? - наклонился, смотря на его лицо.
Сандора лежал головой на его плече, не мог открыть больше глаза, посмотрел на него через навес густых ресниц, тихо прошептал.
- Извините меня хозяин,
я был сильно взволнован и возбужден... - закрыл глаза, чувствуя что, говоря ему то, что он хочет, встало уже попрек горла...
- Но сейчас ты будешь ещё сильнее взволнован,
теперь я могу подарить тебе свой подарок, - чуть улыбнулся, поцеловав его губы. После взял его за плечи и посадил ровно в позу лотоса. Смотря, как он опустил связные золотой цепочкой руки между ног, опустил голову.
Астарот провёл ладонью по его белой спине, после протянул руку к столу и взял баночку с черной краской, и кисть в ней, где на конце была игла.
Сандора только мельком посмотрел на то, что он взял, уже ожидая, все что угодно. Новую пытку, новое его извращение, но не ожидал его нового подарка...
- А... - чуть простонал, когда он коснулся острой иглой его плеча.
- Сандора, - наклонился ближе, заглянув в его глаза, - не дергайся, чтобы я ничего не испортил. Я хочу написать что-то важное мне,
потом скажу, что там будет...
- Написано на моей спине? – чуть приоткрыл ресницы.
- Да и это никогда не смоется... - довольно улыбнулся, обнажив свои белые клыки.
Его тёмно фиолетовые глаза загорелись азартом, - не шевелись, чтобы я тебя не ударил. Ведь я разозлюсь на тебя, если дрогнет моя рука.
Я хочу, чтобы было красиво...
- Я не буду шевелиться... - сжал зубы. Старался терпеть боль, пока Астарот набивал на его левой лопатке маленькое «тату» в подарок.
Астарот закончил только через час - своих стараний,
где выводил символы на языке древних демонов.
Со стороны это был красивый узор, где древние слова несли смысл, и одно слово окружало другое слово, они шли по спирали к центру.
Закончив, довольно бросил кисть на стол, убрал банку с черной краской. Наклонившись, провел языком по тату, чувствуя дрожь Сандоры, что ощущал боль. Кожа на спине горела, словно он поставил на него огненное клеймо.
А ведь он ставил клеймо своим особенным рабам,
как королевским эльфам, что один за другим погибли в его власти. Сандра понимал, что и он его раб, а звание муж, это просто ненужное никому условие законных цепей.
Астарот встал с кровати и подхватил Сандору на руки, он был по сравнению с ним маленький и хрупкий, ростом не достигал и его плеча.
Поднес его к большому зеркалу на стене.
Подкинул его в руках как невесомую куклу, посадил верхом. Сандора обхватил его бедра ногами, чтобы не упасть, ощущал, как он придержал его за ягодицы, чуть гладя их пальцами, проникая между ними.
Сандора обернулся на зеркало, видя их отражение, ощутил себя как всегда униженно.
Но замер, смотря на «тату» на своём левом плече, символы были красивы со стороны и он не сразу прочитал их значение, что Астарот произнёс вслух.
- Астарот и Сандора вместе навсегда...
- ....... - побледнел, теперь больше боясь реакции на это своего Оливина. Ведь он слишком эмоциональный и темпераментный, точно взорвётся увидев эту надпись...
- Ты понимаешь Сандора? - крепко обнял его, целуя в шею, ощущая к нему растущее желание, привязанность, влечение как никогда, - я наверное тебя полюбил...
- ?!
***
Наступил уже поздний вечер, солнце ещё не зашло, окрасив голубое, холодное небо алым закатом, взошла и полная, серебряная луна.
Полководец Хамон шёл проверить своего сына.
И одной из проверок было, чтобы он не смылся с места.
Но Оливин отсутствовал весь день, он вернулся только пару часов назад, где пытался заниматься телепатией с яблоком. В итоге Хамон увидел, как он стоит к нему спиной и хрустит яблоком...
- Оливин!
- А? – обернулся Оливин,
еле проглотив яблоко, что съел уже до косточек.
- Ты не смог его поднять в воздух?! – быстро подошёл ближе, ударив его по руке,
он выронил огрызок яблока.
- Нет, - честно ответил,
ведь не занимался магией, даже не особо и пытался, - не получилось сегодня.
Но потом получится...
- Ты уже подорвал моё доверие, ещё и приказ не есть! Оливин, - схватил его за руку и потянул не в сторону дворца, а к замку стоящему в стороне, - ты будешь наказан, за то, что весь день потратил зря! В следующий раз будешь думать головой!
*
Хамон привёл Оливина в военный замок, не смотря на солдат, что удивленно проводили их взглядом, когда они спустились в подвал.
Оливин был в шоке, когда он закинул его в тесную темницу, метр на метр, с каменными стенами.
- Вот теперь побудь наедине с собой ещё разок, и медитируй! Это будет надежней, а то ты смотрю, расслабился.
Я не позволю меня подвести, ты должен быть достоин своего отца! Или ты будешь стараться, или ты избрал путь исчезновения, потому что мудак сын мне не нужен! - захлопнул плотную дверь, погрузив Оливина в полную темноту.
- Постойте, господин! – постучал в дверь, - не надо так поступать со мной!
Я виноват, но я исправлюсь! Выпустите... - огляделся в темноте, не видя и своего носа. Простонал, обхватив себя руками, ощутил холод. Медленно присел на корточки, закрыв лицо ладонями, надеялся, что это наказание ненадолго.
Но это заточение в темноте, привело его в шок и растерянность...
Оливин ощутил, что у него видимо клаустрофобия.
И так сильно хотелось к Сандоре, - любимый, я вытерплю всё ради Тебя...