[закончена] Ты моя самаЯ

Берг обернулся посмотреть, вошла ли кифийка в озеро или так и осталась стоять на берегу. Девушка уже догнала азарку, и они в нерешительности кружили возле белых бурунов, наблюдая за потоком, ниспадающим в озеро. Кстати, только они вдвоём проявили к нему интерес, все остальные плавали возле берега, а кто-то уже расположился на камнях, загорая на солнышке. Все оборотни знали, что по ту сторону водопада находится пещера, как у них в Шагосе, только с целой цепью озёр с горячей водой. К нему подплыл Альрик.   

— А скажи-ка, друг мой, почему у тебя такой мрачный вид? — поинтересовался он, глядя в сторону водопада. — Она не оценила твоих порывов? Послала к демонам? Сказала, что прибьёт, если ты не прекратишь увиваться за ней? — Альрик мог бы долго ещё перечислять, но Берг ожёг его ледяным взглядом и продолжил наблюдать за своей парой. — Знаешь, я думаю, ты действуешь неправильно. Тебе нужно надеть свой лучший наряд, украсить себя цветами, ну, знаешь, когда розочки за ушко засовывают, завить кудри во всех доступных местах и подкатить к ней. Поверь мне, она тут же растает и станет твоей. — Усмехнулся и тихо добавил: — Чисто из жалости, — пальцем смахнул воображаемую слезу со щеки.   

Берг так резко схватил Альрика за шею и притопил, что тот даже не успел набрать воздуха в лёгкие, но это ему не помешало дать отпор другу, и между ними завязалась борьба. К ним на помощь ринулись Гренвир и Торольв. Сверр остался на берегу с новобранцами; он уже давно понял, что устроили друзья, это было для них обычным делом.  

Мирра не видела, что вытворяют шагосские мастера, она была поглощена зрелищем кипящих бурунов. Ей очень хотелось заглянуть за поток воды, падающей с небес. И она уже дважды пыталась переплыть на ту сторону, но её каждый раз выталкивало на поверхность, словно само место не хотело принимать её.  

— Хватит, — кричала Аурика, пытаясь перекрыть шум водопада. — Прекрати! Ты погибнешь. Посмотри, ты уже до крови поранилась.    

— Ещё разочек, — с азартом проговорила Мирра, набирая полные лёгкие воздуха и ныряя под буруны, но её тут же вытолкнуло на поверхность. — Вот зараза! — она с силой ударила рукой по воде.  

— Поплыли уже назад, — предложила Аурика. — Наши уже все вышли из озера.   

И девушки наперегонки бросились к берегу. Они проплыли мимо преподавателей, даже не взглянув на них, зато Берг проводил их взглядом. И в этот момент из-под воды вырвался Альрик.  

— Какой ты медведь? — возмущённо заорал он, напрыгивая на Берга со спины; ему было это в радость: когда ещё представится такая возможность? — Ты ручной хомячок Бергуша.  

Как раз в этот момент к ним подоспели друзья.   

— Да хватит вам уже! — Гренвир стащил Альрика с Берга. — Надо выдвигаться к насыпи. И так много времени потеряли. Все ждут только вас, а вы тут устроили.  

Альрик вывернулся из рук Гренвира и, не произнося ни слова, поплыл к берегу.     

— Вас вместе в один водоём пускать нельзя! Сразу же начинаете топить друг друга, — проворчал Торольв, осуждающе поглядывая на Берга. — Вот чего вы опять не поделили?   

— Сегодня за дело! — недовольно буркнул Берг, решив не вдаваться в подробности.   

Никто из новобранцев так и не понял, из-за чего вышла задержка. Сверр отдал команду своим лисам, и отряд снова побежал. Теперь они прямиком двигались к насыпи — единственному препятствию, которое никак не удавалось пройти.  

Берг выбрался на берег и сразу же бросился догонять отряд, который уже успел уйти на приличное расстояние. Сверр их повел окружным путём, который был чуть длиннее, но зато легче, вот только было одно “но”. Если спускаться по западному склону, то ты непременно попадёшь в лес возле Чёрной скалы, а там…  

Берг побежал быстрее.  

"Будем надеяться, что он нас не почует".  

Мирра остановилась, у неё сильно кровили разбитое колено и ссадина на плече.   

— Это всё от того, что я в движении и не даю образоваться корочке, — предположила она, срывая лист побольше и вытирая им кровь на ноге; рана на плече было не настолько плоха. — Мне бы немного посидеть, чтобы кровь остановилась. — С надеждой посмотрела на дорогу, но отряд уже давно исчез из виду. — Эх, я ведь их потом не догоню.     

И в этот момент за спиной раздался звериный рык. От неожиданности Мирра вздрогнула, рука привычно потянулась к ножнам, которых не было на поясе; она осторожно повернулась, чтобы посмотреть на подкравшегося зверя. Перед ней стояли преподаватели: Альрик с Торольвом с тревогой смотрели на её руки в крови, а вот Гренвир преграждал дорогу Бергу.   

— Успокойся! Всё хорошо! — тихо уговаривал Гренвир друга. — Видишь, она живая. С ней всё в порядке. — Но младший Берриз выглядел ужасно: он наполовину обратился в зверя и смотрел на кифийку безумными глазами. — Это всего пара царапин. С ней ничего не случилось!  

— Чего это с ним такое? — Мирра подозрительно прищурилась, но на всякий случай отбросила лопух в кусты и попыталась спрятать свои ушибы единственно возможным способом — повернулась здоровой половиной к преподавателям.   

— Где ты так поранилась? — спросил Альрик, подходя к кифийке и хватая её за руку, чтобы оценить, насколько сильны повреждения.  

— Пыталась поднырнуть под буруны, — честно созналась Мирра, с опаской поглядывая на Берга. — Меня пару раз хорошенько приложило о камни на дне.  

— Торольв, поищи жгучку, — скомандовал Гренвир, встречаясь взглядом с Бергом: тот, наконец, смог взять себя в руки и выглядел вполне спокойным. — Как ты?   

— Нормально, — охрипшим голосом ответил младший Берриз, бесцеремонно отодвигая Гренвира в сторону. — Я хочу сам взглянуть, — подчёркнуто мирным тоном проговорил он и пошёл к кифийке.   

— Со мной всё в порядке, — Мирра вытянула руку, пытаясь не подпустить Берга к себе, но добилась лишь того, что ладонь упёрлась ему в грудь; девушка резко отдёрнула руку. — Ссадины неглубокие, — тихо сказала она, поднимая голову и смело встречая колючий взгляд мужчины. — Просто сильно кровят из-за того, что я постоянно в движении, — решила она озвучить свои мысли вслух.   

— Зачем? — тихо спросил Берг, присаживаясь на корточки и разглядывая разбитое колено.   

— Что зачем? — переспросила Мирра и тоже с интересом уставилась на своё колено.   

— Зачем ты пыталась переплыть буруны? — спросил Берг, поднимая голову и глядя на неё снизу вверх.   

— Хотела заглянуть за поток? — не задумываясь ответила Мирра; и как бы это глупо ни звучало, это было настоящим её желанием.   

— Для тебя это важно? — Берг поднялся во весь рост.   

— На тот момент было важно. — Мирра отвела взор, не выдержав пристального взгляда оборотня. — Я думала, что у меня получится, — усмехнулась. — Но я недооценила свои силы. Дома у меня всегда получалось. Видно, у нас на Меотии водопады не столь могучие. — Подняла голову, окидывая взглядом окрестности. — Да и горы не такие высокие.   

Берг кивнул, давая себе обещание, что обязательно как-нибудь отведёт её к этому водопаду и поможет преодолеть буруны, потому что только оборотень мог там проплыть и то лишь в определённом месте, человек же просто не обладал такой силой.   

— Нашёл, — заорал Торольв, вываливаясь из кустов с пучком какой-то травы в руках. — Надеюсь, я правильно определил. — Бросил взгляд на Альрика: — Это оно?    

— Я не целитель, чтобы разбираться в травах, — проворчал тот, но всё же скосил глаза на зелёные листья. — Кажется, оно. — Альрик недовольно поджал нижнюю губу: он был крайне недоволен этой вынужденной остановкой из-за какой-то царапины. Но совесть шептала: “Кровь непременно нужно остановить, иначе её может почувствовать шатун”.   

— Оно, — подтвердил младший Берриз; он оторвал несколько мелких листочков и принялся разминать их между пальцами. — Дай мне твою баклажку, — попросил он Торольва, опускаясь перед кифийкой на корточки. — Будет жечь, — предупредил Берг и плеснул из фляжки на рану, а следом прилепил туда же и мякиш из травы.    

И настолько это было неожиданно, что Мирра чуть не вцепилась в волосы мужчины, который оказывал ей помощь, но вовремя одумалась, пряча руки себе за спину и с силой сжимая их в кулаки, да так, что ногти врезались в ладони, что немного привело её в чувство.   

Альрик видел, как кифийка протянула руки к голове Берга, но резко отдёрнула их и сейчас стояла с окаменевшим лицом, хотя глаза выдавали её: девушке было очень больно.    

“Эх, жаль! Вот потеха была бы, оттаскай она ректора Шагоса за волосы”.     

Берг тем временем выпрямился, собираясь обработать ссадину на плече, поднял баклажку... и тут взгляд его скользнул по груди девушки. Тугой нагрудник совсем не скрывал девичьих прелестей, а наоборот, подчёркивал их. Рука Берга дрогнула, и он промазал мимо раны, выругался, да так душевно, что девушка смущённо покраснела. Торольв присвистнул, а Гренвир лишь бровью повёл, зато Альрик заржал как конь.   

“Ну хоть кому-то весело, — подумала Мирра, осуждающе глядя на красноглазого преподавателя; посмотреть на своего целителя она почему-то не решалась, зато чувствовала, как едкая жидкость стекает по её нагруднику на живот. Зашипела от боли, когда Берг наложил траву на ссадину. И тут произошло нечто удивительное: младший Берриз вдруг наклонился и легонько подул на рану. — М? Чего это он?”  

Мирра даже рот открыла от удивления: только мама так делала в детстве и сразу же принималась ворчать, что её дочь — воин и должна научиться стойко сносить все свои ссадины и раны.   

Торольв умилённо улыбался, Гренвир смущённо покашливал, а вот Альрик, как и Мирра, стоял с открытым ртом.   

— Всё готово, — произнёс Берг осипшим голосом, отодвигаясь от кифийки; стараясь не смотреть на неё, передал баклажку Торольву: — Я, кажется, всё израсходовал.   

— Да ничего, — добродушно ответил Торольв, закрывая баклажку и возвращая её себе на пояс.   

— Тогда можно выдвигаться, — твёрдо проговорил Берг и обратился к кифийке: — Побежишь в центре.     

Вот перспектива бежать рядом с четырьмя сильнейшими преподавателями Шагоса Мирру совсем не вдохновляла, она хотела возмутиться, но её окружили со всех сторон, и группа тронулась с места. Альрик тут же вырвался чуть вперёд, Гренвир двигался слева от неё, а Берг — справа, позади бежал Торольв, благо дорога была достаточно широка.    

Мирра очень не хотела, чтобы мужчины подстраивались под её ход, и поэтому старалась изо всех сил, что в принципе было не так сложно: бежать под горку всегда намного легче. Их маленький отряд спустился с плато довольно быстро и сейчас приближались к кромке хвойного леса, которым густо поросли земли на западном склоне возле Чёрной скалы. 

— Как думаете, — тихо спросил Гренвир, — он почувствовал наших? Проскочим или нет?  

— Будем надеяться, что нам повезёт, — мрачно бросил Берг.   

Мирра видела, какими тревожными взглядами обменялись мужчины. Ей сразу подумалось, что речь идёт об отряде новобранцев, который успел раньше пробежать здесь.    

И вдруг из леса раздался жуткий протяжный рык. Этот звук многократно отразился от соседних скал и прокатился по ущелью, тревожа лесное зверьё и заставляя птиц взметнуться в небеса с насиженных мест. Так обычно ревут звери, покой которых внезапно потревожили, забравшись в их угодья. И тут все увидели огромного бурого медведя, показавшегося из леса; он встал на задние лапы и, казалось, принюхивался.   

— Не повезло, — тихо произнёс Альрик превращаясь в волка и устрашающе оскаливая клыки.   

— Будь с Торольвом, — приказал Берг, толкая девушку в объятия друга, и добавил: — Отвечаешь за неё головой. — И тут же повернулся к ним спиной. — Гренвир, давай!  

Мужчины одновременно превратились в медведей и встали по обе стороны от белого волка, готовые к встрече хозяина Чёрной скалы.   

Между тем медведь опустился на все четыре лапы и стремительно помчался в их сторону.   

— Мать наша царица! — в сердцах прошептала Мирра, не замечая, что хватает за руку Торольва.   

— Если что, беги отсюда, — тихо проговорил Торольв, наблюдая за лесным хозяином. — И беги очень быстро.  

— А может, на дерево влезть? — так же тихо предложила Мирра, завороженно разглядывая медведя.   

— От него тебя дерево не спасёт. — Торольв посмотрел на воительницу. — Это не обычный зверь. — И совсем тихо добавил: — Он когда-то был человеком, а теперь это шатун.   

Медведь угрожающе поднялся на задние лапы и зарычал. Пасть его была в крови, словно он только что терзал жертву, глаза горели неистовым пламенем. Он грузно опустился на все четыре лапы и ринулся в бой. Навстречу ему бросились Берг и Гренвир, а Альрик отвлекал внимание зверя на себя, стараясь подкрасться сзади и укусить его за лапу. Шатун зацепил лапой Гренвира и чуть не задел юркого белоснежного волка.   

Мирра невольно вскрикнула, и шатун вдруг посмотрел на неё так, что волосы зашевелились на затылке. Она испуганно попятилась, столько ненависти и жажды убийства было во взгляде зверя.  

— Мать наша царица! — она продолжала отступать, оглядываясь в поисках чего-то, что можно использовать в качестве оружия.   

Шатун увернулся от лап Берга и ринулся на кифийку. Торольв толкнул девушку себе за спину и превратился в волка, готовый защищать пару друга ценой своей жизни. Но взбесившемуся зверю не суждено было добраться до желанной добычи, его на полпути остановил не менее разъярённый Берг.   

Младший Берриз поднялся на задние лапы и издал грозный рык. А через мгновение два зверя, две родственные души столкнулись между собой в яростной схватке. Медведи покатились по земле, за ними следом бросились два волка и медведь. И через какое-то время они вовсе скрылись с глаз.   

— Наших бьют. — Мирра схватила камень, готовая отправиться помогать, вооружившись тем, что есть, но тут же услышала такой рык Торольва, что отбросила булыжник в сторону и даже демонстративно отряхнула ладони. — Не буду. Честно!   

Наступила зловещая тишина. Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Мирра не находила себе места, пока из-за поворота не показались сначала волки, а следом и медведи. Как только они подбежали, тут же превратились в людей, и Альрик заорал во всю мощь своих лёгких: “Бежим!”, а злобный, недовольный рык из-за поворота придал всем скорости.   

Их маленький отряд мчался сломя голову от Чёрной скалы прочь, слыша за своей спиной удаляющееся рычание безумного шатуна. Тот не рискнул преследовать беглецов.  

Они догнали новобранцев как раз возле насыпи. Мирра сразу побежала к своим. А к преподавателям бросился командир лис, на его лице читалось беспокойство.   

— Вам сильно досталось!  — сочувственно присвистнул Сверр, замечая рваную рану от когтей на руке Гренвира и окровавленную сорочку Берга. — Мы пробежали без приключений, но он видно услышал нас и вышел из своего логова. И если бы вы не отстали, ничего бы этого не случилось, — продолжал возмущаться командир лис, но в его голосе слышалась неподдельная тревога за друзей. — Что вас так сильно задержало? — сорвался он на крик.   

— Всё потом, — коротко бросил Берг, отрывая кусок от своей сорочки и перетягивая жгутом руку Гренвира, чтобы остановить кровотечение. — Шрам останется, — спокойно констатировал он. — Тебе срочно нужно к Дуртахту.  

— Тебе тоже, — парировал Гренвир. — Покажи бочину. Сильно зацепил?   

— Ерунда, — отмахнулся Берг, наблюдая за кифийкой: девушка только что сорвалась вниз, пытаясь удержать азарку на сыпучем склоне. — Она же сейчас снова поранится.   

— Поранится — вылечим, — тихо сказал Альрик. — Она знала, куда шла. — Берг осуждающе посмотрел на него. — Ну правда! Это уже смешно. Лучше отправляйтесь с Гренвиром к целителям. 

— Я хочу немного понаблюдать, как они справляются с насыпью, а потом сразу же отправлюсь к Дуртахту, — заявил Берг, прижимая руку к раненному боку. — Слушай, — обратился он к Сверру, — и, пожалуйста, ничего не говори Орджине ни про меня, ни про Гренвира. Мы скоро потихоньку уйдём, а вы, если пройдёте, направляйтесь в академию, а если нет — бегите ещё один круг.   

— Согласен, — вставил своё слово Гренвир, с беспокойством поглядывая на рану, которая продолжала кровить; недаром же говорили, что надо бояться ран, нанесённых шатуном. — Я тоже пока остаюсь.  

Мирра осторожно ползла наверх, боясь, что в любой момент под ней поплывёт верхний неустойчивый слой, и она снова сорвётся вниз. Странно, но почему-то её сейчас это меньше всего заботило, она не могла забыть про окровавленный бок младшего Берриза, и если судить по тому, как сильно намокла ткань его сорочки, ранение у него было нешуточным.   

“Надо же, а он ни разу не поморщился от боли, а ведь бежал со всеми наравне. — Мирра всегда считала, что раны на оборотнях заживают моментально; видно, это не так или не тот случай! — Сколько же должно быть силы воли, чтобы продолжать двигаться даже с такой раной? — И тотчас невольно вспоминала лесного медведя, который и нанёс эти раны преподавателям, мысленно возвращаясь к словам Торольва: “Он когда-то был человеком, а теперь это шатун”. — Неужели такое возможно? — Зверь был совершенно невменяемый, в его глазах светилась жажда убийства, хотя на один краткий миг ей показалось, что в них промелькнуло узнавание. — Интересно, неужели он когда-то видел кифиек или женщин, одетых, как воительницы с Меотии?” 

Но поразмышлять дальше на эту тему ей не дали. Сверху предупреждающе закричали. Мирра подняла голову. На неё кубарем летел рыжий гном, кажется, Лодэт; она постоянно путала их имена. Его попыталась схватить Нанира и сорвалась следом. Они вдвоём врезались в кифийку, и дальше уже красиво покатились все вместе.   

— Да к демонам всё! — заорала Мирра подскакивая на ноги и с силой пиная насыпь; носок сапога вошёл глубоко внутрь. Она вытащила ногу, увязшую в песке, и ещё раз пнула насыпь; торжествующе посмотрела на гнома и лисичку, которая растирала ушибленный зад; Нанире повезло меньше всего: она оказалась снизу, на неё свалился гном, а следом и кифийка. — Я знаю, что надо делать, — заговорщицки улыбнулась Мирра и уверенно поползла по насыпи вверх, вбивая каждый раз носок сапога и тем самым создавая упор для ноги. — Только бить надо с силой, — предупредила она, когда насыпь вдруг поплыла под ногой и она снова чуть не сорвалась.   

Лодэт, глядя, как уверенно продвигается вверх кифийка, радостно заулыбался, переглянулся с лисичкой и пригласил её первой опробовать этот способ. 

— Девушки вперёд!  

— Да запросто, — пропела Нанира, соблазнительно виляя бёдрами. — Не отставай, а то придётся пыль глотать!  

Нанира добралась до подруг, которые всё это время просто лежали, боясь пошевелиться, чтобы не сорваться со склона. Она быстро объяснила им новый способ, но прямо на склоне у них не получилось это проделать. Они специально скатились вниз и тотчас уверенно направились к верхушке склона, а глядя на них, и все остальные.  

Кифийка взобралась на насыпь первая, поднялась во весь рост, торжествующе посмотрела на явно довольных преподавателей, и начала спускаться вниз с другой стороны.  

— Ты ж моя умничка! — с гордостью прошептал Берг и подхватил под локоть Гренвира. — Теперь пошли лечиться.  

— Пошли, — согласился Гренвир. — Ты только распорядись насчёт новобранцев, — предложил он.  

— Сверр, — позвал Берг. — Веди их в академию. Пусть сутки отдыхают. — Перевёл взгляд на Альрика, который почему-то выглядел расстроенным: — А ты вывеси для них расписание, только убери пока оттуда наши предметы: “Рукопашный бой” и “Классификация холодного оружия”. 

— Да идите уже... к Дуртахту, — проворчал Альрик, наблюдая за новобранцами, которые один за другим преодолевали насыпь и исчезали с другой стороны. — Эх, жаль! Лучше бы они продолжали бегать, — с сожалением в голосе прошептала он. — Теперь придётся видеть их рожи на занятиях.  

— Слушай, тебе не показалось, что он нас только что послал? — спросил Гренвир, подхватывая Берга под руку: тот только что оступился и чуть не упал. 

— Так он и послал, — согласился Берг; они обменялись понимающими взглядами и тихо засмеялись.  

Два медведя, кряхтя, зашагали в сторону академии к целителю; чтобы залечить раны, нанесённые шатуном, понадобится время, но теперь это было не страшно: дорога смерти осталась позади, начиналось обучение.