ты будешь моя, всегда | Турбо

Прошло минут пять.

Гнев уже не рвал грудь так яростно, как раньше, но внутри всё равно кипело. Теперь это было не просто зло — это было что-то глубже. Тяжелее.

Вова остался один в комнате.
Кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Челюсть сведена.

Тишина давила.

Он резко прошёлся по комнате, потом ещё раз, потом снова. Не находя себе места.

— Турбо, зайди ко мне, — резко бросил он.

Дверь открылась почти сразу.

Турбо зашёл, закрыл за собой. Взгляд внимательный. Осторожный.

— Успокоился?

Вова медленно повернул голову.

Взгляд тяжёлый.

— Я сейчас тебя успокою. Ты должен знать, куда она могла уйти.

— Не знаю... — он пожал плечами, но глаза на секунду метнулись в сторону.

Вова это заметил сразу.

— Она тебе что-то говорила. Вспоминай.

Голос стал ниже. Опаснее.

— Я... — Турбо замялся. — У меня есть её блокнот.

Пауза.

— Может, там что-то есть.

Он наклонился, достал из-под дивана потрёпанную тетрадь. Загнутые углы, рваная обложка.

Живая.

— Почему он у тебя? — тихо спросил Вова.

— Я обещал ей... не показывать. Это личное.

Вова вырвал блокнот из его рук.

— Сейчас не до обещаний.

Пальцы сжали обложку.

— Это уже не личное.

Турбо напрягся.

— Может, не надо...

— Свободен. Иди к Скорлупе. Поднимай всех. Позвони Кащею. Ищите её.

— Мы так не договаривались...

— Я сказал — иди.

Голос не оставлял выбора.

Турбо ещё секунду смотрел на него... потом молча вышел.

Дверь закрылась.

Вова остался один.
С блокнотом.
Он не сразу открыл.
Секунда.
Ещё одна.
Как будто внутри было что-то, что он не хотел видеть.
Но всё равно открыл.
Первая страница.
Детский почерк. Неровный.
Дата.
Двенадцать лет.
Вова нахмурился.
Он даже не знал, что она тогда вообще что-то писала.
Глаза побежали по строчкам.
И остановились.

«Вчера меня пытался убить мой дядя.»

...

Вова замер.
Мир будто стал тише.
Руки похолодели.

— ...что?..

Он перечитал.
Ещё раз.
Медленно.
Каждое слово впивалось.
Дядя.
Женя.

В груди что-то резко сжалось.
Он листнул дальше.
Страницы.
Одна за другой.
Стихи.
Кривые строки.
Цифры. Вес.
Кляксы.
Слёзы.
Боль.

Он читал быстрее. Жаднее.
Как будто пытался догнать то, что уже давно пропустил.
И вдруг — остановился.
Лезвие.
Прямо на странице.
Рядом — пятна крови.
Свежие
Почерк дрожащий.

«Это была моя третья неудачная попытка...»

Вова перестал дышать.
Горло сжало.
Слова начали расплываться.

Он читал дальше, уже почти не видя строк — только смысл, который бил сильнее любого удара.

«Это была моя третья неудачная попытка. У меня все причины разные. Первая была пять лет назад. В первой сама передумала прыгать, ну уж очень хотелось к папе, я не выдерживала. А во второй мне помешали. Это было где-то год назад. Стоя на стуле в петле, было это у бабушки дома, пока ее не было, я уже собираюсь сделать шаг, но в комнату забегает Миша, мой друг детства, и снимает меня с петли. Моя привычка забывать закрывать двери все же дала о себе знать.
Ну и третий уже покрасочнее. Было это 3 месяца назад, накурилась дряни + перебрала с алкоголем второй раз за всю жизнь так сильно, на меня напала белка, и я пошла прыгать, но к сожалению, сил мне хватило только на 4 этаж добраться, а там пенка с рта, кровь с носа, потеря сознание, слабое дыхание и пульс.
Я не знаю кто меня спас тогда, вроде парень такой кучерявый, очнулась я в больнице и пролежала там недели три. Я не ожидала что выживу но сталось чудо, мой организм заработал, до того я только лежала, кушала через трубку, дышала через маску. Тогда я радовалась что похудела, в семнадцать лет почти стала анорексичкой, я не хотела ничего есть, желудок просто не принимал, я весела 44 килограмма. Мама про эту ситуацию все еще не знает, она думает что я жила у парня.
Планирую ли я еще употреблять? не знаю»

— ...блять...

Голос сорвался.
Он резко закрыл глаза, но это не помогло.
Перед глазами — она.
Маленькая.
Смешная.
Шутящая

И...

Ломанная внутри.
Он вспомнил.
Лето.
Она смеётся.
Говорит что-то про смерть.

Он тогда просто...
усмехнулся.
Дурак.
Она не шутила.
Она просила помощи.
А он... не услышал.
Руки задрожали.
Блокнот выпал из пальцев.
Глухой звук о пол.

И вместе с ним — что-то внутри него тоже рухнуло.

— ...сука...

Он резко встал.

Дверь распахнулась.

— Турбо!

Тот обернулся.

— Опять что—

Вова схватил его за рукав, резко притянул к себе.

— Почему ты мне ничего не сказал?!

— О чём ты—

— ПРО ПОПЫТКУ!

Голос сорвался.

— Почему ты молчал?!

Турбо замер.

Глаза на секунду потемнели.

— Ты откуда узнал?..

— ОТВЕЧАЙ!

— Я её спас, — резко ответил он. — Я обещал ей. Это её тайна.

Удар.
Резкий.
Без предупреждения.
Турбо отшатнулся.

Зима сразу встал между ними.

— Вов, ты чё творишь?!

— Отъебитесь... — прошипел он.

Голос уже не кричал.

Он ломался.

Вова развернулся и ушёл обратно в комнату.

Дверь захлопнулась.

Тишина.

Он остался один.
С этим блокнотом.
С этими словами.
С этой правдой.
Которую он не видел.
И которая чуть не забрала у него сестру.