Эхо Вселенной

Приглушенные встревоженные голоса не дают спокойно вздремнуть. Руки ужасно пульсируют, пуская по нервным окончаниям болевые импульсы. Все тело ноет. Такое ощущение, что меня пропустили через мясорубку.

Не хочу открывать глаза. Не хочу вновь оказаться в том Аду, в который завел меня этот ублюдок. Не хочу возвращаться туда, где больше нет Дилана. Мое сердце этого не выдержит. Хочу уснуть, и оказаться в том мире, где есть Он, живой и здоровый. Где мы вместе будем растить...

"Малыш" - Раскрытая ладонь накрыла живот.

"Что за..?" -  Рука опустилась на внушительную округлость, которая оказалась на месте недавно плоского животика. Когда он успел вырасти? Я ведь была в отключке, от силы, пару часов?

- Девочка моя ... - Отдаленный женский голос коснулся моего сознания, которое вновь уплывало во тьму. Перед глазами плясали затуманенные отрывки, которые не хотели складываться в общую картину. Все кажется смутно знакомым, но в то же время я не понимала ничего.

Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько... слабой. Это чувство убивает на корню все мои попытки собраться с мыслями и разложить их по полочкам. Я даже сосредоточиться на чем-то конкретном не могу. Беспомощная, ничтожная... жалкая! Все, что мне сейчас поможет - это чистый рассудок. Он мой спаситель.

"Чертёнок" - одного этого голоса в моей голове достаточно, чтобы я восстала из Ада. Но даже он не смог заставить меня открыть глаза. К векам словно привязали по пудовой гире, каждая из которой препятствовала моему пробуждению.

"Хели, очнись" - Кажется, у меня слуховые галлюцинации, снова.

- Ты не настоящий... - Мой хрип резал уши, словно лезвие по стеклу. Горло засаднило, заставляя зайтись глухим кашлем.

"Открой свои, чёртовы, глаза" - От грозного рыка, голова готова взорваться, а я согласна сдаться на волю судьбы. Я не помнила, где я и что со мной, но физически ощущала ту боль, когда Эйден убил Его.

- Не хочу возвращаться. Не хочу... - Из глаз потекли слезы, оставляя вместо себя соленые дорожки, которые неприятно саднили кожу. Маленькие капельки находили себе утешение в мокрой земле. Я не замечала, что вокруг головы стремительно набирает цвет новая жизнь, которой не должно было существовать. Вся эта красота - заслуга моих страданий. Сука-судьба, почему, когда мне отвратительно на душе, ты создаёшь из моей боли что-то столь прекрасное? Почему ты не можешь хоть раз подарить мне то, что я заслуживаю? Много не прошу, лишь кусочек счастья под боком. И не подбросанного моему воображению, а живого, теплого и лохматого.

- Хелена - Заплаканный женский голос врезался в сознание, заставляя меня болезненно поморщиться. - Либо ты сейчас же приходишь в себя, либо я за себя не ручаюсь.

Приоткрыв один глаз, я повернула голову к говорящему. К каменной стене, заросшей мхом, мощными кандалами было приковано тело. Предположительно мужской силуэт, опустив голову к груди, бесчувственно висел в своих оковах, не издавая ни звука. Взгляд скользнул вдоль стены, когда сознание уловило еле слышные всхлипы. На холодной земле сидела миниатюрная женщина. Ее взгляд, смотрящий будто в пустоту, казался стеклянным. Из глаз текли слезы, оставляя чистые дорожки на грязном лице. Ее тело было истощено, словно находилось без еды и воды очень долгое время.

- Девочка моя - Хриплый шёпот, пустивший по моему телу мурашки, заставив подняться с земли.

- Черт - Резко дёрнув цепи, почувствовала острую боль в запястьях.

- Не делай резких движений, милая. - Женщина попыталась встать, но тут же упала обратно.

- Вы кто? - Я, как могла, всматривалась в лицо собеседницы, но темнота делала свое дело, мешая рассмотреть ее.

- Я Габриэлла - твоя...

- ...мама - Это имя, словно вспышка, всплыло в памяти, больно ударив в самое сердце. Бля... Я знала, что они с отцом заперты в темнице, но не ожидала увидеть их в таком состоянии. Но если они до сих пор здесь, то Дилан...

- Да, милая. Я так рада, что, наконец-то, увидела тебя! - На ее лице появилась теплая улыбка, сопровождающаяся новым всхлипом. - Жаль, что при таких обстоятельствах.

- Я... - Слова застряли в горле. Хотелось выразить накопившиеся чувства, и столько всего рассказать. Как я винила их в том, что они избавились от меня, выбросив как ненужный мусор. О том, что я простила их, узнав, при каких обстоятельствах это произошло. Как я мечтала об этой встрече. Как представляла, что обниму их с отцом, и скажу, как я им благодарна за свое спасение. Но не смогла. Вместо этого я горько заплакала, не в силах поднять взгляд и встретиться с глазами матери.

- Хелена, мне не нужны слова, чтобы понять, что ты чувствуешь. Я вижу их своим сердцем. И нам с твоим отцом никогда не загладить свою вину перед тобой. Но мы всегда были с тобой, даже когда ты не догадывалась об этом. Мы видели твои первые шаги, слышали твои первые сказанные слова. Ты так забавно называла себя "пакасенок", когда пачкалась едой.

- Мама постоянно называла меня за неопрятность "поросенком". Прости - Как всегда, ляпнула не подумав. Габриэлле явно не приятно, что ее родная дочь называет чужую для нее женщину, мамой.

- Ничего, милая. Эта женщина приняла и вырастила тебя. Она заслужила такого обращения.

- Но как Вы могли "видеть", как я росла? Вы же все это время находились здесь.

- У нашего вида есть особенность - мы можем видеть и чувствовать свою кровь на расстоянии, какого бы оно ни было. Мы можем приходить во снах.

- А мне всегда казалось, что за мной наблюдают. Когда я была маленькой - это не казалось проблемой. Я считала, что разговариваю с воображаемым другом. Но когда становилась старше, старалась отстраниться от этого чувства. Думала, что схожу с ума. - Горько осознавать, что все считали меня "Не от мира сего". Хотя, так оно и было. Я, и вправду, оказалась из другой Вселенной.

- Аластер, твой отец, - Женщина мягко улыбнувшись, посмотрела на мужчину, который до сих пор был без сознания. -  Учил тебя во снах кататься на велосипеде. Однажды, ты разбила коленки, и неожиданно проснулась.

- А ма... Эвелин, меня долго ругала, что я легла в кровать с окровавленными коленками. Я потом долго не могла понять, как такое могло произойти. Думала, что упала с кровати, и в полусонном состоянии легла обратно.

- Мы каждую ночь находились с тобой, не упуская возможности быть ближе. Но когда ты перешла в старшую школу, то оборвала с нами связь, закрыв свое сознание. И мы могли лишь наблюдать со стороны.

- Простите. Если бы я только знала... - Стыдливо опустив взгляд, я смотрела вниз, пытаясь разглядеть частички пыли, плывущие в лучах слабо пробивающегося света.

- В этом нет твоей вины, малышка. - От последнего произнесенного слова, по телу пробежал электрический ток, сжимая сердце в железные тиски. Оно напоминало мне о Нем.

- Теперь моя очередь просить прощения. Я не хотела сделать тебе больно. - Печаль в ее словах заставило сердце сжаться ещё сильнее. - Я чувствую, как тебя это убивает. Не вини себя, он сделал свой выбор - спас тебя, вас. Его жертва была не напрасной.

- И это ты называешь спасением? - Гнев стремительно разрушает сдерживающие его стены, и устремляется наружу. - Мы в сырой и грязной темнице, черт знает, сколько времени. Не знаю, что со мной сотворил Эйден, но я чувствую себя ничтожеством. Я прикована цепями, не в силах достойно встретить свою смерть. Я хочу умереть. Я должна.

- Дюамель никогда не были слабыми! - Грозный бас врезался в сознание, заставляя открыть глаза. - Наш род всегда перебарывал свои страхи, оборачивая их в силу и мужество. Ты дочь своего отца. И не раз доказывала это. Ты Хелена Элиан Дюамель! Поэтому, не смей даже думать о смерти! - Мужчина, который некогда пребывал в отключке, грозно смотрел на меня, разве что не метая гром и молнии.

- Отец... - Я узнала его голос.

- Что отец? Ты сейчас же берешь себя в руки, и мы вместе придумываем план, как отсюда выбраться. Живыми. - Мужчина сделал четкий акцент на последнем слове.

- Я бы обняла вас сейчас, но боюсь, что в моем положении этого невозможно - Демонстративно дёрнув руками, так, чтобы прогремели цепи, доказывая невозможность совершить побег. Пока я разговаривала с мамой, то пыталась открыть оковы магией, но и та решила отвернуться от меня. Кстати, о положении.

- А вы не объясните, почему мой живот такой большой? Я же совсем недавно потеряла сознание. - Смотря по очереди на своих родителей, я понимала, что они в недоумении.

- Милая, ты не помнишь? Ты здесь уже четыре месяца. И боюсь, что твой малыш появится на свет в ближайшие дни. - Габриэлла со слезами на глазах посмотрела на меня, нервно всхлипнув.

- В смысле, четыре месяца? - Глаза полезли на лоб, а в голове проносились беспорядочные картинки.

Замок. Дракон. Темница. Вспышка. Бесконечные удары. Боль. Крики. Зелёные глаза, налитые смертоносным огнем. Укол, и по венам разливается обжигающий поток лавы. Тело охватывает агония, мучительно выжигающая остатки разума. Кожа зудит, заставляя разрывать ее в кровь. Оставляю глубокие царапины, из которых сочится черная субстанция. Она пропитана ядом, который оставляет ужасные ожоги по всему телу.

Желудок скручивает в мучительном спазме, пытаясь выплюнуть себя наружу. Все моменты моей пытки, проносятся бурным потоком в подсознании, заставляя содрогнуться. Неужели, Эйден настолько жалок, что позволил себе избивать и пытать беременную женщину? Ещё как позволил, и насладился процессом вдоволь, получая неимоверное моральное удовлетворение. Это было видно в его горящих возбуждением глазах, которые от удовольствия, разве что, не закатывались.

- Малыш... - Руки накрыли живот, пытаясь защитить его от монстра, который прятался в стенах замка. - Что он сделал с нами?

Я выжила, но как все случившееся повлияло на ребенка? Это же маленькое существо, которое до своего появления на свет, поддерживает свою жизнь за счёт организма матери. А во мне, за последние четыре месяца, побывало столько яда, что малыш непременно впитал в себя всю эту гадость.

- Почему он скоро должен родиться? Разве, беременность протекает не девять месяцев? - Бесцветным голосом спросила у матери, даже не поворачиваясь в ее сторону.

- У людей - да. Но у нимф беременность длится шесть месяцев. А с учётом того, что в малыше течет кровь оборотня, то вынашивание сокращается до четырех - пяти месяцев.

Слезы градом катятся по щекам, застилая глаза. Ребенок не должен родиться здесь. Эйден непременно отберет его у меня. А что будет происходить с ним дальше, я даже представить себе не могу.

В груди зарождался ком, который разрывал изнутри, ища выхода. Хотелось выть белугой. Только есть ли смысл? Такая картина только позабавит дракона, удовлетворив его шизоидные потребности. И вместо того, чтобы забыться в истерике, я закричала.

Из глубины души рвалась вся боль и обида, накопившаяся за такой, кажется, незначительный срок. Но этого хватило, чтобы стены темницы затряслись. Я не видела, что происходило вокруг, меня полностью поглотило отчаяние.

Крик стих лишь тогда, когда к моим ногам упала груда железа, что сковывала меня. Аналогичный лязг раздался с права, дающее подтверждения тому, что родители свободны. Подняв руки перед собой, я невидящим взором осмотрела кисти, замечая глубокие кровавые борозды вдоль запястий. Они оставят шрамы, которые будут напоминать всю оставшуюся жизнь, чего я лишилась. Женского счастья, любви и покоя. Я не смогу жить дальше, если потеряю последнюю частичку Дилана.

Глаза, застланные пеленой слез, уловили движение в дальнем конце тюрьмы. Темный широкоплечий силуэт двигался в мою сторону, скрываясь в тени. Мне не разглядеть ни одежды, ни лица, но страх моментально парализовал меня, заставляя вжаться в стену.

Мужская фигура остановилась в полуметре от меня, все ещё прячась в тени. Я с ужасом наблюдала за тем, как его рука поднимается, приближаясь к моему животу.

- НЕТ! - Волна чистой энергии вырвалась наружу, атакуя обидчика. Но он даже не сдвинулся и с места. Вместо ответного удара, в лучике слабого света, сверкнула белозубая ухмылка, а мускулистая рука обхватила мое горло. Успев сделать последний глоток воздуха, я застыла.

- Боже мой...