98💫
— Но разве для ценных кадров не могут сделать исключение?
— Это создаст прецедент. В этом квартале Стая может позволить себе лишь двоих новых оборотней. Двое и должно быть.
Что же там за звезд отбирают, раз идут такие баталии? Дверь распахнулась.
Милолика вздрогнула, а Мария расцвела улыбкой. Глаза кокетливо стрельнули в сторону выходящих мужчин.
— Денис Давыдович, Денис Владиславович, до свидания, — проворковала двум уже почти старикам. Недовольные и взъерошенные, оборотни ответили неожиданно тепло. Ей же, скромно посиживающей на диване, достались оценивающие взгляды.
Не слишком радушные.
Следом в дверном проеме возник Руслан. Как всегда, одет с иголочки, но глаза сверкают жёлтым и недовольством прямо фонит.
— Мария, твой рабочий день окончен, Милолика, проходи, — голос мужчины вибрировал от рычания.
Мария быстренько принялась собираться, а Милолика с опаской пошла прямо в логово хищника. Все же она не ошиблась тогда, несколько дней назад. Руслан остался Русланом. Его жесткость, целеустремленность и упрямство никуда не делись. Просто, видимо, у мужчины существовал собственный, очень ограниченный ВИП список близких, куда по странному стечению обстоятельств занесли и её фамилию.
— Ты пришла раньше.
Желтые искорки в его глазах исчезли. И голос звучал мягче. Но поджатые губы и вертикальная морщинка между бровей придавали лицу хищный вид.
— Привычка, — улыбнулась ему, — Знаешь, меня прямо ностальгия взяла. На первой моей работе разбор полетов был утором и вечером. Мы с девочками даже делали ставки, какого матерного монстра наш шеф выпустит в люди в следующий раз.
Руслан усмехнулся. Ему если не нравилось, то, по крайней мере, было интересно слушать такие занимательные факты из ее биографии.
— Гончаров бы его переплюнул. Потрясающая способность совмещать в себе блестящего финансиста и портового грузчика.
Мужчина прошел к столу, на ходу разминая шею и оспабляя галстук. А Милолика задумчиво рассматривала широкую, напряженную спину. Сейчас перед ней был успешный бизнесмен, за которым стелился шлейф уверенности и холодного расчета, но под серой тканью пиджака прятался ещё один, совершенно контрастный, образ. И она не могла сказать, что эта двойственность ее отталкивает.
Скорее является перчинкой. Два мужчины в одном. Эта пикантность будоражила….
И пока она пускала слюни на светлый ковер, Руслан быстро принялся собирать папки и листы бумаги.
— Это… Это те кандидаты, на принятие в Стаю? — откашлялась Милолика.
— Все кандидаты. От чистокровных до октаронов.
— Окта… Те, у кого в крови лишь восьмая часть?
— Да. Это самый нижний порог Меньше — уже человек по законам Стай. В принципе, заявок от октаронов очень мало. Процентов девяносто пять просто не знают о своей особенности.
Милолика подошла ближе, с любопытством поглядывая на темную стопку.
— А если они случайно обернуться?
— Октароны? — Руслан даже порядок наводить перестал, — Нет. У них ни единого шанса.
— Тогда полукровка? Они же могут?
— Могут, но редко. Почти всегда это происходит в Стаях. Если нет, то их отлавливают или представители оборотней или правительства.
Люди знают об оборотнях?! Она даже присела на кресло. Но Кира ей об этом не рассказывала… С другой стороны, в своих разговорах они редко касались подобных тем.
— Только наверху, — кивнул ее мыслям Руслан. Мужчина обошёл стол и устроился рядом, — Это тщательно замалчивается, все следы убираются. Между нами и людьми построена целая система договоров. Даже некоторые законы заточены специально под наши порядки. Особенно это касается прав наследования. Из-за дуэлей. В общем, и понятия убийства тоже. Подтолкнула к этому вторая мировая, когда мы окончательно вышли из тени и согласились помочь в обмен на неприкосновенность и неразглашение тайны. Милолика, спонтанные обороты происходят очень редко, но они есть. Неужели ты думаешь, что до этого все было шито-крыто? Случалось разное, мир развивается очень быстро, и таиться дальше нет смысла. Это еще одна из причин, почему мы живем в большинстве своем Стаями. Легче контролировать, кто и где находится. Обеспечить защиту в случае недобросовестного исполнения обязательств со стороны людей.
— Но тогда нужно держать всех полукровок тут! Следить за ними!
— За всеми не уследишь. Оборотни чувствуют, когда человеческая женщина или волчица могут забеременеть. Но контрацептивы иногда подводят. Мозги и мораль тоже.
Милолике осталось только задумчиво кивнуть. Еще как подводят. И ее дед по материнской линии яркий тому пример. Руспан совершенно развязал галстук и отложил его на стол. А глаза уже другие. Ни капли былой жесткости.
— Знаешь, — задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, — Я долго думал над одной вещью. До сих пор не уверен, — опять растрепал волосы, — Но все же решил отдать. Вот.
Из внутреннего кармана пиджака был извлечён сложенный лист бумаги.
Коричневый, как папирус и странной текстуры, с декоративной, сургучной печатью.
Ей сразу вспомнились старинные письма и дамы в пышных туалетах, закладывающие в конверт собственный платочек или локон. На печати красовалось раскидистое дерево.
— Это твое генеалогическое древо. Не только со стороны отца. Я знаю, что материнская линия тебя не слишком интересовала, и если не хочешь все это знать, просто выкинь в мусорное ведро.
Он говорил спокойно, но в голосе проскальзывало напряжение. Смотрел слишком пристально, пытаясь считать любую эмоцию. Дарил ещё один подарок, и какой!