85🥨
Руслан развернулся и шагнул в сторону машины. Через мелькающие перед глазами черные пятна и, выворачивающую наизнанку, боль. Которая и рядом не стояла с той, лямку которой тянул все это время, прикрываясь привычной маской вежливой отстранённости.
Волк внутри бесновался, рвался, как бешенный к ней. Но схватив и себя и его за горло, Руслан просто шел вперед к машине. И, наверное бы хлопнул дверью, уезжая отсюда… Да куда угодно, лишь бы подальше. Лишь бы не думать, что она вернётся в коттедж, принося на своем теле запах другого мужчины. Который обнимал ее, целовал, раздевал…
Волк закричал, забился от разрывающего на части отчаянья, заглушая воем посторонние звуки, и Руслан не сразу услышал, как в полный тоски плач зверя вплетается крик страха и боли.
— Руслан! Пом…
Рот зажала липкая от пота ладонь. Холодная и мерзкая, похожая на лягушачью лапу. С длинными мягкими пальцами, которые вдруг превратились в стальные прутья. Вадим толкнул ее к стене и от удара о бетон перед глазами взорвались звезды.
Весь вечер этот парень клеился к ней. Улыбался своими тонкими губами, приносил шампанское, и пытался завести разговор, который ей был совершенно не интересен. Как и то, что он живет в собственной квартире, катается на серебристой ауди четверке и готов уделить ей свое драгоценное внимание с намеком на продолжение в более интимной обстановке.
И если в начале Милолика проявляла банальную вежливость и, что уж говорить, испытывала некоторое удовольствие, что интересна мужчине, то очень быстро поменяла свое мнение с положительного на отрицательное. Ее просто клеили.
Пошло, нахрапом, и даже не пытаясь замаскировать истинные мотивы своих усилий. Парнишке хотелось секса. Ей тоже, но ни сним. Только не с ним.
К середине праздника Милолика твердо была убеждена, что пробудет она тут недолго, и вообще — нужно было остаться в Озерках. Наплевать на свои разыгравшиеся во вседозволенности эмоции и провести куда более приятный вечер. Только встреча с бывшими коллегами скрасила впечатления от нечаянного знакомства. Пришлось, конечно, лавировать между правдой и ложью, но каждый тактично принял версию о трудностях личного характера. Только Яночка, самая наивная и прямая в своих вопросах девушка, попыталась узнать больше.
Золушке было отведено время до полуночи. но для Милолики это был спишком далекий рубеж. Десять тридцать и она начала прощаться. Аккуратно и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Напрасно. Вадим вызвался ее проводить, причем сделал это настолько виртуозно, что неловкость. радостно скаля зубы, просто вынудила ее кивнуть.
Пусть проводит. Пять минут терпения и Макс, который шире и выше парня раза в два, одним своим видом расставит все точки над 1.
И вроде бы все шло неплохо. Вадим окончательно успокоился и даже не пытался приставать к ней в лифте, хотя делать это при свидетелях было как минимум не разумно, но вот когда они вышли к парковке…
Что ж. Дура — это самое лестное, что Милолика могла о себе сказать.
Когда вместо светловолосой фигуры Довлатова она увидела Руслана, то в мозгах произошло короткое замыкание, а под руки пихнул не один черт, а целый легион.
Вадим не видел для кого это представление, а ее мгновенно скрутило от ядовитого, всеобъемлющего желание сделать так, чтобы альфа до дна прочувствовал всю ту боль, которую она испытала в зимнем домике. Притянув парня к себе, Милолика его поцеловала.
Зачем? Она ведь даже не была уверенна в мотивах альфы. Не допускала мысли. что Руслан испытывает что-то большее, чем обычная похоть, возможно разбавленная симпатией и желанием поставить сына во главе Стаи. Не верила очевидным фактам. Дотошно разбирала каждый его поступок, додумывая сотню версий, и, не желая признавать самой простой. И все равно почему-то надеялась, что этот ее протест станет для него пусть не болезненным, но неприятным.
Но сама же попалась в собственную ловушку.
Она не видела выражения глаз мужчины. Он стоял слишком далеко, чтобы понять даже его мимику. Неприятные, мягкие губы слюнявили ее собственные, а Милолика искоса смотрела на застывшую в пятидесяти метрах от нее фигуру альфы. Как первоклассница, ждущая, что за косичку ее вот-вот дернет симпатичный хулиган, надеялась, что Руслан отшвырнет Вадима прочь, а потом станет тем, к чьему образу она привыкла.
Но он ушел! Просто застыл на несколько ударов сердца, а потом развернулся и исчез за поворотом. Бесшумный и быстрый, как зверь. И стоило потерять широкоплечую фигуру из вида, как ее бравада сдулась со скоростью лопнувшего воздушного шарика, и терпеть прикосновения Вадима не осталось сил.
Но при первой же попытке вырваться из нежеланных объятий, ее постигла неудача.
Хлипкий и малосильный на вид, Вадим сжал ее так, что воздуха хватило лишь на короткий, жалкий крик о помощи. Вся ее затея меньше чем за секунду обернулась опасностью. И как вспыхивает порох от искры, так же быстро внутри вспыхнул страх, которого она не испытывала ни разу в жизни, вызывая во всем теле паралич.
Она просто не могла найти в себе сил, чтобы оттолкнуть. Трепыхалась, как бабочка на иголке, пока он стягивал бретельки платья с плеч, и отчаянно пыталась увернуться слюнявых губ.
— Хорош ломаться, поехали ко мне, — от него воняло алкоголем, — давай же, ну…
— Нет!
А в следующую секунду его просто смело в сторону. Стоянку наполнил истошный визг вперемешку с рычанием.
— Руслан! Нет!
Она бросилась вперед и повисла на руке у мужчины, который держал за грудки обмякшего Вадима.