26 глава🔞🔞
"Иногда следовать своему сердцу означает оставить позади разум."
— Daddy.
У него перехватило дыхание, глаза затуманились страстью, а с губ сорвалось низкое хищное рычание.
— Ты пожалеешь, что сказал это! — было последним, что я услышал, прежде чем меня ослепил экстаз.
Накрывающее меня одеяло было резко отброшено в сторону, и моё тело содрогнулось, как от внезапно окутавшего меня холода из-за низкой температуры в комнате, так и от взгляда, которым смотрел на меня Киллиан. От того, как он пожирал меня глазами, я сглотнул и тяжело задышал.
Его рука обвилась вокруг моей лодыжки, и он дёрнул меня вниз на мягкий матрас, забираясь сверху. Обхватив за талию, он заточил меня в стальные тиски без малейшего шанса на побег — к тому времени мысль удрать, если и возникала, то уже где-то на задворках моего сознания.
Его ручищи забрались под мою рубашку, и я задохнулся, почувствовав прикосновения Гиганта на своём теле. Внизу живота разлилось тепло, и я застонал, почувствовав, как его пальцы провели по моему чувствительному соску, который мгновенно затвердел.
Отдавшись порыву, он одним движением сорвал с меня верх пижамы, и я задохнулся от удивления перед его силищей. Несмотря на течку, я застеснялся под его голодным взглядом, и мои щёки окрасило смущением.
В том, как он смотрел на меня, всегда было что-то такое, что заставляло меня трепетать.
Мои соски были пойманы в капкан его длинных пальцев, его рот переместился на мою шею, покусывая, облизывая и посасывая соблазняющий его участок кожи. Я дрожал под ним, задыхаясь от стонов, а мои бёдра бездумно поднимались. Мой "мини я" задел его член, и он издал протяжный стон от сладкого трения.
Мои соски запульсировали, а его руки переместились к моим пижамным штанам — последнему барьеру между нами.
Несмотря на полыхающий во мне огонь и безумное вожделение, которое затуманивало разум, я занервничал. Словно почувствовав это, его губы отстранились от моей шеи, на которой остались отметины его стараний, и прижались к моим губам.
Я растаял в этом поцелуе, однако он быстро перешёл от нежного в нечто совсем другое. Его руки обхватили мой затвердевший член, а язык в ту же секунду проскользнул внутрь, сплетаясь с моим и демонстрируя порывистость и срочность.
Наши языки яростно сражались в чувственной схватке, несмотря на то, что я отчётливо понимал, кто выйдет из неё победителем. Тем временем, его шорты сползли вниз, и я сглотнул и густо покраснел, когда почувствовал, как его член уткнулся в меня, словно давая понять, чего он хочет.
Он был большим, намного больше, чем в моих влажных снах, и я задрожал под ним.
Моё нижнее бельё стало соскальзывать, и я приподнял бёдра, чтобы помочь ему снять его. Я был полностью обнажён, а жар от соприкосновения наших тел почти опалял.
Напряжение внизу живота нарастало, дыхание участилось, и моя голова откинулась назад, когда я почувствовал, как его тёплые руки обхватили мой член. Он начал ласкать его, я изнывал в сладкой истоме, мой рот открылся в беззвучном крике:
— К-Киллиан-ннн...
Его палец провёл по моей головке, пока глаза внимательно следили за тем, как я таял перед ним. Моё лицо горело, а ноги затряслись от нахлынувших ощущений. Я был в полной его власти, изнемогая в предвкушении пика. И то, как он наблюдал за мной, облизывая губы, почти довело меня до желанного освобождения.
Но он не позволил этого сделать, сжимая меня в своих руках и наклоняя голову, пока его взгляд полыхал от моей попытки освободиться.
— П-пожалуйста, — выдохнул я.
Моя грудь тяжело вздымалась, а тело охватило пламя желания. Другая его рука скользнула вверх, и мягкой подушечкой крупного пальца он провёл по моему соску, заставив меня стонать.
Мои зубы врезались в нижнюю губу, чтобы не выпустить очередной похотливый звук из горла. Но разве я мог сдержаться? Всё, что он делал, доводило меня до безумия! Его прикосновения сладко обжигали, уводя всё дальше туда, где разум дремлет, а чувства бушуют.
— Пожалуйста, что, Пушистик? — он стал покусывать мои уши, которые быстро окрасились в алый цвет от его стараний.
Тем временем, его проворная рука продолжала ласкать мой член, большой палец прижал головку, покрытую глянцем эякулята.
Другой рукой он играл с моими затвердевшими сосками, которые стали особенно чувствительными и болели от его прикосновений, как и всё мое тело. Я вздрогнул, и стон вырвался из моего рта от переизбытка возбуждения.
Внезапно его руки исчезли, и я вскрикнул от этой потери, а мои бёдра задвигались в поисках хоть какого-то трения. Я отчаянно пытался достать его, но все без толку. Вдруг его ручищи грубо прижали мои бёдра к матрасу, и я захныкал в изнеможении. Внутри всё сжалось от незнакомого мне чувства, щёки раскраснелись от мыслей, которые проносились в голове.
Мне это нравилось.
Нравилось, когда он был грубым.
Я задыхался, пытаясь понять в затуманенном похотью сознании, как бы мне получить от него больше этой властности.
— Daddy, пожалуйста...
Мои ноги раздвинулись, и я выставил себя напоказ. Глаза Киллиана стали такими тёмными, будто зрачки и вовсе отсутствовали.
Он приблизил лицо к моей шее и резко укусил, отчего я вздрогнул, мой рот приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука.
— Если продолжишь, пеняй на себя.
Словно в подтверждении своих слов, его рука снова обхватила мой член и ускорила темп. Я вскрикнул и начал извиваться под ним, пока он неумолимо приближал меня к пику удовольствия. По ногам пробежала дрожь, и, громко крича, я кончил, покрывая спермой его руку и кровать.
Я густо покраснел, моя грудь без остановки вздымалась, и мне казалось, что мне не хватает воздуха под прожигающим меня хищным взглядом.
— Я разве разрешал тебе кончить? — мрачно спросил он, медленно проводя руками по внутренней стороне моего бедра.
Я сглотнул, нерешительно покачав головой, совсем сбитый с толку. Видеть его таким было для меня в новинку, но из-за этого тона мой член зашевелился. Он смотрел на меня так, как будто хотел съесть как вкуснейшее блюдо.
Опустив лицо к моей груди, Гигант стал нежно целовать мой живот. Каждый поцелуй был подобен чувственной метке.
Прикусив в одном месте, он произнёс:
— Ты будешь наказан за такое поведение.
Что?!
В моей голове роем проносились мысли, и я даже не заметил, как его пальцы прикоснулись к розовому колечку сжатых мышц. Лицо вспыхнуло, член начал вставать, и, прикусив губу, я невольно начал прижиматься к его пальцам. Он посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся. Это одновременно пугало и возбуждало меня.
Он протянул два пальца к моим губам, и, устремив свой взгляд на них с такой похотью, которая могла бы испепелить нас обоих, приказал:
— Соси.
Не в силах противиться, я робко приоткрыл рот и втянул в себя его пальцы. Это было странно, но безумный и страстный взгляд Киллиана побуждал меня действовать.
Так я и сделал.
Я не отводил от него глаз, пока сосал его пальцы. Несмотря на то, что они уже были мокрыми, Киллиан словно находился в трансе: его ноздри раздувались, а с губ слетел рык, когда я высунул язык и обвёл им оба пальца. Я не знал, с чего вдруг это сделал.
Он вырвал пальцы из моего рта и яростно поцеловал, высасывая из меня весь воздух. Голова кружилась, он втянул в рот мою нижнюю губу, и я застонал.
Влажные от моей слюны пальцы начали снова дразнить розовую дырочку, и это было так приятно, что я отчаянно хотел почувствовать их внутри себя, несмотря на то что мне было страшно.
Прежде чем я понял, что происходит, из меня обильно стала вытекать какая-то жидкость. Я было подумал, что схожу с ума, но Киллиан вдруг задрожал всем телом, и нос его дёрнулся.
— Чёрт! — громко прорычал он, напрягаясь, когда будто вёл внутреннюю борьбу, но было очевидно, что он проигрывал.
Я вспомнил, что это за жидкость, и догадывался, какой эффект она на него произвела, с её появлением в комнате как будто стало в два раза жарче, если это вообще было возможно.
Не успел я сообразить, что происходит, как его пальцы проскользнули в меня. Лицо сморщилось от боли, смешанной с удовольствием. Его пальцы были довольно длинными и толстыми.
Вскоре неприятное ощущение стало уступать нарастающему наслаждению. Я зажмурился и отдался на милость скользящим всё быстрее внутрь и наружу пальцам.
— Я... я не могу..., — он нажал на какую-то точку внутри меня, и я почти расплавился от удовольствия, стараясь прижаться к нему сильнее и продлить блаженство.
Из меня вытекало всё больше смазки, Киллиан рычал, крепко придерживая мои бёдра другой рукой. Откинув голову, я всё равно пытался поддаться вперёд.
— Посмотри, какой ты мокрый, — его голос был хриплым от желания и самым сексуальным из всех, что я когда-либо слышал.
Пальцы Гиганта двигались всё быстрее, количество смазки увеличивалось, головка моего члена всё ещё была испачкана в сперме, а во мне нарастало новое желание освободиться, и оно было раз в десять сильнее.
Я был готов на всё, чтобы достигнуть пика. Но прежде, чем мне удалось во второй раз кончить, его пальцы выскользнули из меня.
Я застонал от чувства пустоты.
— П-пожалуйста, Daddy! — умолял я, а Киллиан вцепился в простыню с нерешительностью в глазах, смешанной с искушением.
— Daddy, что? Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя?
Слова, которые он произносил, были такими развратными, но в то же время такими горячими, что я был в полном замешательстве.
Я прикусил губу, моя дырочка сжималась и умоляла о вторжении. Киллиан наблюдал за мной, его глаза потемнели, и он зарычал.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — приказал он, и я открыл рот, чтобы заговорить, но меня обдало волной жара, а разум затуманился.
Его руки прошлись по моему телу, намеренно игнорируя мой член и лишь слегка коснувшись полуоткрытого колечка мышц.
Я захныкал:
— Я не могу!
Это было слишком неловко, я просто не мог сказать вслух, чего хочу. Это было слишком грязным.
— Если ты не можешь, то, может, остановимся на этом? — в его голосе прозвучали дразнящие нотки.
— П-пожалуйста! — умолял я, отказываясь говорить больше.
Его дыхание защекотало кожу у моего уха, губы нежно поцеловали мочку, и он прошептал:
— Пожалуйста, что, Пушистик?
Я задрожал и почувствовал головокружение от желания, охватившего меня.
Смущаясь, я уступил и пискнул:
— П-пожалуйста, заполни меня собой!
Киллиан зарычал, и я вскрикнул, когда он притянул меня к себе за бёдра. Его член дразнил мою дырочку, и я чувствовал, как она подрагивает в предвкушении.
Он приостановился на мгновение, как будто внезапно его разум выбрался из тисков похоти.
— Пушистик, ты хочешь этого? — спросил он, впервые за всё время мягким голосом.
— Д-да, пожалуйста! — в моём голосе снова появились умоляющие нотки.
— Нет, малыш, — он наклонился и взял моё лицо в свои руки, — я имею в виду, хочешь ли ты этого. Хочет ли этого Финник?
— Я боюсь, но я хочу этого, — мой голос дрожал, но я был искренен и честен с собой и с ним.
Он некоторое время изучал меня, а потом наклонился и нежно поцеловал в губы. Я обвил руками его шею, а сердце громко стучало в груди от ощущений, вызванных этим поцелуем.
Он отстранился и медленно начал входить в меня. Моё лицо сморщилось, и я прикусил губу, глаза наполнилось слезами от боли, которая пронзила меня. Его член был большим, поэтому я предполагал, что будет непросто, но не думал, что будет так больно. Моё нутро всасывало его в себя и, наконец, он полностью вошёл, растягивая меня.
Я отчаянно замотал головой со слезами на глазах.
— Н-нет, я не могу!! — мой голос сорвался.
Я почувствовал, как подушечки его больших пальцев нежно вытирают мои слёзы, и открыл глаза. Он поцеловал меня в лоб, потом в нос, в обе щеки, затем в губы и мягко улыбнулся, как бы уверяя, что всё будет хорошо и боль пройдёт. И я поверил ему.
Не зря же люди постоянно говорят о сексе? Они бы так не восторгались им, если бы чувствовали лишь боль.
Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь привыкнуть, но подумал, что не бывать этому с таким то размером.
Через некоторое время я кивнул, и он медленно отстранился, а затем снова вошёл в меня. Всё ещё ощущалась жгучая боль, но теперь к ней примешивалось удовольствие. Он продолжал двигаться в медленном темпе, его лицо отражало огромное наслаждение.
Через несколько толчков я тихо застонал и сжался вокруг него, издав прерывистый вздох. Он довольно зарычал, руки обхватили мою талию, и темп ускорился.
Я задыхался, крепко сжимая его руку, пока его бёдра неистово раскачивались, вводя свой член в меня всё глубже. Глаза Гиганта снова потемнели, с губ снова слетел рык, а темп всё нарастал.
Единственными звуками, разрывающими тишину комнаты, были удары наших тел друг о друга, а также хныканье и рычание. Он снова протаранил в ту самую точку, погружая меня в пьянящее удовольствие. Из меня выделилось ещё больше жидкости, и я почувствовал, что вот-вот кончу.
— Чёрт, ты такой узкий! — произнёс Киллиан, и взял мой член в свою ручищу.
Между нами всё было скользким и горячим. Я сходил с ума. Глаза Гиганта стали чёрными как ночь, клыки начали выдвигаться. Он зарычал и заскользил носом вниз по моей шее, затем лизнул одно место, а после этого я почувствовал, как его клыки резко впились в меня. Громко вскрикнув, я выгнулся дугой и кончил, сотрясаясь всем телом.
Я был почти уверен, что Киллиан кончил в меня, судя по тому, как он протяжно застонал, и по тому, как я почувствовал себя там ещё мокрее. Моя шея пульсировала от боли, глаза невозможно было держать открытыми от усталости, меня одолевал сон. Последним, что я услышал, было:
— Я люблю тебя.
П/П: чувственно, нежно, развратно, трепетно. Одна из самых красивых нц глав, которые я когда-то читала. В переводе, кажется, еще прекраснее стала.
Доминантная сторона Килиана не должна удивлять (он же Альфа), но все равно сердцебиение приятно так участилось, особенно учитывая, как Финника возбуждал приказной тон.
В моменте, когда Гигант спрашивает, хочет ли этого Финник, невозможно не растаять. Так все это прекрасно...