Дикие грехи

Три недели спустя.

– Это не смешно, – сказала Лиса, возвращаясь Калебу под бок.

– Конечно, не смешно.

Она хмуро посмотрела на Калеба.  Возможно, он был бы убедительнее, если бы не улыбался.

Ох, да ладно!  Конечно, как-то чересчур нуждаться в столь частом мочеиспускании… восемь раз за один час, это просто нелепо!

Она бы так сильно не возмущалась, если бы и впрямь выпивала несколько чашек кофе в день, как с ней обычно бывало, но теперь, когда Лиса забеременела, ей не разрешали пить кофе.

Как люди терпят это все девять месяцев, ей никогда не понять.

Чёрт, у слонов беременность длится где-то около полутора года.  Серьезно, что в этом такого?

Нервничая и ощущая беспокойство, Лиса, наверно, в сотый раз расправила узкое шелковое платье, длиной до колен.  Она не была любительницей платьев и носила их лишь по особым случаям, таким, как брачная церемония.

И поскольку это была её собственная брачная церемония, она уж точно не могла одеть джинсы и майку. Лиса хотела провести церемонию до того, как её живот станет слишком большим из-за беременности.  Ей совершенно не хотелось ковылять по "проходу", как пингвин.

Грета возмущалась по поводу того, что Лиса одевает белое, поскольку считала её слишком распутной для этого.

Хоть женщина слегка смягчилась к Лисе, но лишь совсем слегка, и она всё ещё получала огромное удовольствие, оскорбляя Лиса и продолжая вести себя несносно.  Но с другой стороны, Лиса получала не меньшее удовольствие, возвращая оскорбления Грете, и добавляя несколько своих собственных, так что всё прекрасно решалось.

Лиса провела бы церемонию раньше, но она чувствовала, что нужно время, чтобы все восстановились физически и эмоционально после битвы.  Ей не позволяли исцелять раненных из-за беременности… что было одновременно неразумно и драматично, поскольку её дар вообще никак не сказывался на беременности.

Хотя они всё ещё печалились из-за того, что их предал один из своих, к настоящему времени все просто почувствовали облегчение и радость от того, что выиграли битву.

С другой стороны, Кирк был опустошен и стыдился.  Не важно, как часто они уверяли его в том, что он не отвечает за действия своего отца, Кирк даже не мог встретиться взглядом ни с Чонгуком, ни с Лисой.  Через несколько дней после публичной казни его отца… так по традиции поступали с предателями… и церемонии, которую провели для того, чтобы почтить погибших в битве, Кирк решил присоединиться к тому, что осталось от стаи Даррила.

Старшего брата Данте, Джоша, выбрали новым альфой, и он согласился принять Сельму, также как и Кирка.  Что ж, удачи им в этом.

Ходили разговоры о том, что некоторые из стаи Джоша теперь присоединятся к стае Лисы и Чонгука, но пока ничего не было решено официально.  Учитывая везение Лисы, всё могло обернуться тем, что, избавившись от Сельмы, она окажется с группой женщин, которые куда хуже.

Вселенной и впрямь нравится подшучивать над ней.

– Готова?  – спросил Калеб.

Лиса сделала долгий успокаивающий выдох.

– Готова.  Спасибо, что делаешь это.  – Хотя Лэнс… сюрприз, сюрприз… присутствовал на церемонии, ей не хотелось, чтобы он вел невесту к жениху.  По её мнению, он, так или иначе, давным-давно упустил свой шанс.

С другой стороны, Калеб был с детства для нее хорошим другом, и оставался рядом все те годы, когда она нуждалась в ком-то.  Намного более уместно, если Лису поведет он.  К тому же, это положило конец всем спорам, которые проходили между Данте, Доном и стражами, когда они сражались за то, кто поведет её к алтарю.

– Тебе не нужно меня благодарить.

– Я знаю, ты не хотел, чтобы я выходила замуж за Чонгука.

Калеб вздохнул и покачал головой.

– Конечно, я хотел, чтобы твой избранник не был психически нестабильным, но я видел его с тобой, видел, как сильно он о тебе заботится.  Для меня этого достаточно.

– Тебе больше не кажется, что я предала Джои, хоть он никогда не был моей истинной парой?

– Нет, не кажется.  Я никогда не думал, что ты его предавала, просто думал, ты ошибалась насчет Чонгука.  Теперь я вижу, что именно я ошибался, и я счастлив за тебя.

Как можно не радоваться за свою лучшую подругу?

Растрогавшись, Лиса подошла, чтобы его обнять, но он неистово закачал головой.

– Если твой муж унюхает на тебе мой запах, он меня убьет.

Закатив глаза, она взяла Калеба за руку и позволила ему сопроводить себя из пещер, по ступенькам в горе и сквозь деревья, которые привели к озеру.

Поскольку водоем был местом, где она и Чонгук  провели свое лучшее совместное время, казалось вполне уместным, что церемония состоится здесь. Когда лес начал редеть, Калеб остановился и завыл.  Созвучие волчих голосов вторило ему, от чего Лиса покрылась гусиной кожей.

Калеб вытянул свою руку.

Сделав еще один глубокий вдох, Лиса взяла его под руку, и они, миновав последние деревья, наконец, вышли на поляну возле озера.  Здесь была вся стая, плюс Шайя, Лэнс, Перри, Оскар, Дерен, Дон и его жена.  Они все образовали большой круг, и Лиса знала, что в центре встанут Чонгук и Ник.  Любой альфа мог провести брачную церемонию, и Ник великодушно предложил сделать это для них.

Когда они добрались до небольшого прохода в круге, который находился между Шайей и Грейс, Лиса вошла внутрь, а Калеб остался, чтобы заполнить пустующее место.  Стоило Лисе лишь посмотреть на Чонгука, и на её лице в ту же секунду появилась улыбка.

На нём был… черт, она не знала, что на нем было надето.  Лиса не могла отвести глаз от своего будущего мужа… волнующая смесь жара, собственнического инстинкта и обожания в его глазах заставила её резко вдохнуть.

Лиса не помнила, как двигались её ноги, но через несколько секунд уже стояла рядом с ним, слышала слова Ника и отвечала, когда требовалось, но всё её внимание было приковано к супругу.

При виде Лисы, всё тело Чонгука напряглось.  Она выглядела настолько красивой в этом облегающем фигуру платье, что он планировал сорвать его с неё при первой же возможности.  В груди опять что-то болезненно сжалось, но теперь Чонгук  знал, в чём причина.

Теперь он знал, что она ему не просто дорога, но он её любит.  У него просто раньше не хватало смелости сказать ей, произнести те самые слова.
Он понял высказывание Лисы о том, что любить – это когда ты даешь другому человеку силу тебя уничтожить и надеяться, что он не станет этого делать.  У нее была эта сила.

Она могла сломать его, прикончить его.  Это пугало Чонгука, и он знал, что в тот миг, когда скажет ей эти слова и признает за ней эту силу – станет совершенно беззащитным.  Может, остальные люди этого не боятся, но для Чонгука всегда было важно оставаться неуязвимым перед другими.  Так что теперь он боялся до усрачки.

Когда остальные волки повторяли слова ритуала и призывали силу полной луны благословить союз, Лиса впитывала вожделение, которое исходило от Чонгука и питало её собственное.  Она знала, что церемониальные слова почти подошли к концу, и предвкушение почти зашкаливало.  Ощущая особенную чувствительность, Лиса провела ладонями вдоль платья… которое, как она была совершенно уверена, окажется полностью уничтожено в течение следующих пяти минут.

Наконец, Ник сказал последние слова, и тут ей следовало с притворной скромностью выйти вперед и поцеловать свою пару перед тем, как разрешить ему снова укусить её при свидетелях.

Вместо этого, её губы изогнулись в озорной улыбке… а затем она рванула к лесу, изменяясь на бегу.

Чёрт.  Чонгук  сразу же снял рубашку и штаны, собираясь перекинуться в волчью форму.

Меньше всего он ожидал, что Лиса захочет завершить свое бракосочетание погоней и тем, что он взберется на неё на глазах у всех… она всё ещё не привыкла к этой стороне волчьей жизни.

Часть его мозга отметила, что многие из гостей смеялись от удивления и тоже снимали свою одежду, очевидно, собираясь присоединиться.  Хрен с ними, его волновал лишь след Лисы.

Серый волк не нуждался в запахе своей подруги, чтобы её найти. Их связь подсказала ему, куда она направилась, давая возможность найти Лису намного быстрее. Чонгук  приближался к поляне, когда в него внезапно врезался клубок белого меха. Его пара ухитрилась устроить засаду. Она приняла атакующую позицию – приподняла заднюю часть тела, приглашая его поиграть. Серый волк был счастлив ей угодить. Они бежали вместе, держась поблизости и наслаждаясь соприкосновением. Затем, наконец, он взобрался на нее, зная, что другие волки наблюдают… некоторые тоже взобрались на своих подруг, другие были простыми зрителями. Однако, серому волку было всё равно, что делали остальные. Он лишь хотел получить удовольствие от своей пары и излиться в неё.

***

– Потаскушка, ты помогала с приготовлением всего этого? – спросила Грета со своего места за длинным столом, размещённого под огромной уличной беседкой, на котором были разложены деликатесы. – У большей части еды действительно странное послевкусие.

– Этот странный привкус из-за того дерьма, что ты вечно говоришь, – ответила Лиса. Она сидела на коленях Чонгука, прямо напротив старой драконихи.

Грета ахнула.

– Надеюсь, твой язык улучшится, когда родится ребенок. Я не хочу, чтобы мой внук ругался, вращаясь в обществе, или стал язвительным.

Лиса мечтательно вздохнула.

– Мне действительно хотелось бы знать тебя в то время, когда ты была жива. Могу поспорить, ты не была тогда такой угрюмой старой ханжой.

– Чонгук , не позволяй ей так со мной разговаривать! Это же неслыханная грубость.

– Он не собирается тебе помогать, – пропела Лиса. – Он слишком любит секс, чтобы вмешиваться.

– Снова она со своим язычком. Тебе не следует так говорить в присутствии старших, и особенно не следует упоминать об этом при твоем собственном отце и дяде.

Лэнс, и правда, выглядел так, словно от разговора о сексе ему стало немного неудобно, но… как бы это ни было мелочно… Лису всё устраивало. От слов Греты она вздернула голову.

– Давай-ка кое-что проясним. Я не могу упоминать о сексе, но Доминик может отпускать свои грязный фразочки одну за другой, и это нормально?

Доминик состроил недовольную гримасу.

– Ой, брось, Лиса, улыбнись. Это вторая лучшая вещь из тех, что ты можешь делать своими губами.

Лиса взмахнула руками.

– Я сдаюсь.

Чонгук  бросил в него остатками своего торта, зарычав. Конечно, Доминик просто рассмеялся.

– Это была очень милая церемония, – объявил Дон, очевидно, желая сменить тему.

– Была, – согласилась Лиса. – Еще раз спасибо Нику за то, что провел её для нас.

– Нет проблем. Я был счастлив это сделать. – Наверное, уже в миллионный раз его взгляд скользнул по Шайе, которая, где-то в миллионный раз вспыхнула, встретив его взгляд. Калеб тоже заметил, и всю ночь над ней из-за этого подшучивал, из-за чего в какой-то миг получил пощечину. Немногие люди могли заставить Шайю покраснеть… она была настолько кокетливой и игривой… так что, интересно, получиться ли что-нибудь у них с Ником.

– Я всё ещё не могу поверить в то, что ты вступил в брак, – сказал Тао Чонгуку. – Да в тебе романтики ни на грам.

– О, а ты просто Ромео, верно, Тао? – вопрос Лисы был риторическим.

– Эй, я это признаю… вероятность того, что я когда-либо вступлю в брак даже ниже нуля.

– То же могу сказать о себе, – сказал Трик. Райан буркнул, соглашаясь с ним.

Чонгук цыкнул.

– Это вы сейчас так говорите, но всё изменится, когда повстречаете своих суженых. Они всегда получают то, что хотят. – Он в шутку сердито посмотрел на Лису. Она лучезарно улыбнулась.

Данте фыркнул.

– Послушай, я не говорю, что у меня не будет церемонии. Ты же знаешь, я люблю вечеринки, и если есть повод устроить гулянку, то я всегда только за. Но если ты намекаешь, что кто-то сможет вертеть мной как угодно, то чертовски ошибаешься.

Маркус повернулся к Доминику.

– Со всеми твоими речами, то это скорее ты будешь вертеть ими, – язвительно сказал он. – Ни одна женщина не сможет противостоять твоему очарованию.

Доминик улыбнулся.

– Или моему члену. О, мужик. Не беспокойся, я не стану его демонстрировать. Не хочу, чтобы вы чувствовали себя ущербными. И ради вашего здоровья и безопасности, думаю, его лучше держать в узде.

Когда Грета рассмеялась, Лиса даже рот открыла. Рассмеялась!

– Извините меня на секунду, – сказала Лиса, вставая, – Мне снова надо пописать.

Увидев, что Маркус и Трик пытались спрятать смешки, она шлепнула обоих по головам, проходя мимо стола.

– Эй, подожди, я пойду с тобой, – позвала Шайя.

– Итак, как ты себя чувствуешь? – спросила она, показывая на живот Лисы, пока они шли.

– Прекрасно, просто постоянная потребность писать раздражает. Как дела у тебя?

– Хорошо. Говоря о моче, клянусь, я только что едва не уписалась. Разве Доминик не веселый! Я давно так сильно не смеялась.

– Да, он такой. И очень симпатичный. Как и Ник.

– Не начинай пытаться играть в сваху.

– Зачем мне это? – спросила Лиса с притворной невинностью. Шайя фыркнула. Следуя зову природы, девушки отправились в ванную комнату, что находилась здесь же, в доме, а затем спустились по ступенькам в горе. К полному удивлению Лисы, Лэнс поджидал ее внизу.

– Я просто вернусь на вечеринку и подожду там, – сказала Шайя с озадаченным видом.

Лиса повернулась лицом к отцу и вопросительно подняла бровь.

Несколько секунд он попросту смотрел на нее. Затем, прочистив горло, наконец, заговорил.

– Я совершенно не собираюсь извиняться за то, как вел себя с тобой, но скажу, причина такого поведения, по большей части, была в следующем: ты так сильно походила на мать, что мне было куда труднее оправиться после ее смерти. Я знаю, это не извинение, и, как сказал, не собираюсь просить прощения. Чего ты так на меня смотришь?

Она нахмурилась сильнее.

– Просто это из-за того, как ты разговариваешь со мной, ну, нормально. Не уверена, чье лечение нам надо усилить – твое, или мое.

Он закатил глаза.

– В любом случае, как я говорил, хороший отец поддержал бы тебя после смерти твоей мамы. Может, иной отец не оттолкнул бы тебя, когда узнал о твоей латентности, или, возможно, он поступил так же, как я. Но я солгал, когда сказал, что твоя мама повернулась бы к тебе спиной. Она бы никогда так не поступила.

– Я знаю. Ты бы также солгал, если бы сказал, что мы все еще вели этот разговор, если бы мне не удалось преодолеть мою латентность.

– Возможно. Никто с этим раньше не сталкивался, насколько нам известно. Пожалуй, твоя сила заставила меня увидеть тебя в другом свете.

– Я знаю, ты это сделал не для меня, но я благодарна, что ты помог с битвой… если бы нам не хватило народа, многие из нас были бы мертвыми прямо сейчас, включая Чонгука и нашего ребенка.

– Ты права. Я сделал это не для тебя. Но все же… я рад, что ни один из вас не погиб. И я рад, что ты нашла свою истинную пару. Я знаю, ведь то, что у меня было с твоей мамой – с этим ничто не сравнится.

– Все хорошо, детка? – спросил Чонгук , выходя из-за деревьев.

Лиса знала, что он приближается и ощутила его беспокойство благодаря их связи. Очевидно, он чувствовал ту же неловкость, что ощущала она, когда говорила с Лэнсом.

– Да. Прекрасно.

Изучающе глядя на Лэнса, Чонгук  протянул ей руку.

– Давай же, пошли на вечеринку.

– Перри, Оскар и я сейчас уходим. Они меня ждут у машины.

Лиса сказала с недовольной гримасой:

– Так скоро? Но у меня так и не было возможности подсыпать яд в твое пиво.

Вздохнув и закатив глаза, Лэнс кивнул головой ей и Чонгуку, а затем направился к своей машине и исчез среди деревьев.

Она взяла Чонгука за руку и позволила отвести себя обратно на праздник. Совсем как в тот раз, когда Лиса и Чонгук  пошли на брачную церемонию во владениях Ника, они не заботились о том, чтобы танцевать с остальными.

Они не видели смысла в том, чтобы позорится перед гостями, открывая всем, что у них отсутствует чувство ритма. Поскольку Лиса совсем не разрешалось принимать алкоголь, Чонгук  оказался достаточно милым и сам от него отказался, чтобы ее поддержать. Кто бы мог подумать, что этот ненормальный горец окажется таким милым?

Чонгук  улыбнулся, почувствовав, как голова Лисы ложится на его плечо.

– Устала?

Естественно, её ответ был отрицательным, и она снова села прямо. Каждый день Лиса обычно чертовски уставала к тому времени, как заканчивала ужин и шла вздремнуть. Сегодняшние события особенно её утомили, и было видно, что ей нужен сон. Чонгук  встал и поднял ее с места так, что она обхватила его ногами.

– Ну же, тебе надо ненадолго прилечь.

– Нет. Прекрати суетиться, я просто хотела прислониться к тебе и почувствовать своего мужа. Прости Господи.

Если бы Лиса не зевнула, он, возможно, поверил бы ей.

– Заткнись, – мягко сказал Чонгук , когда она попробовала возражать.

– Сколько раз тебе должны говорить, дерзкая девчонка? Прислушивайся к своему телу… если оно тебе говорит, что надо спать – тогда спи.

Лиса улыбнулась Грете.

– Спасибо, Грета, что напомнила, как важно, чтобы я о себе заботилась. Не знаю, чтобы я делала, если бы тебя не было поблизости. Однако, думать об этом приятно.

Прежде чем обмен колкостями накалился, Чонгук  унес жену с поляны в пещеры, а затем и в их спальню. Он бережно положил ее на постель и прилег рядом, притянув вплотную к своему телу. Она устроилась поудобнее, прижавшись к изгибам его тела, как завершающий кусочек мозаики, делающий его целым. Лиса делала Чонгука цельным как снаружи, так и внутри, и он не мог понять, как ему удавалось существовать до того, как она вошла в его жизнь.

– Чонгук ? Ты ведь знаешь, что ребенок может оказаться латентным?

Услышав как тих ее голос, он ободряюще поцеловал жену.

– Да, я это знаю, но для меня не важно, если малыш окажется латентным. Само собой, мне понравится, если будет не так, но я не собираюсь поворачиваться к ребенку спиной, если он окажется латентным.

Лиса фыркнула.

– Это может оказаться "она", знаешь ли. – Хотя у нее тоже было чувство, что это "он".

Чонгук  улыбнулся.

– Ты знаешь, что тебя теперь боится вся община оборотней? То, что ты сделала – неслыханно… никто из латентных раньше не оборачивался.

– Не думаю, что это случилось бы, если бы моя волчица так не обезумела от того, что ребенок оказался в опасности.

– Твоя волчица великолепна, поджарая и грациозная. Моему волку нравится с ней бегать, в особенности потому, что он и не мечтал об этом.

– Ага, а еще ему очень нравится на нее забираться, – пожаловалась она, хотя ее волчица не так уж возражала. – Твой волк такой же озабоченный, как и ты.

– Не я в этом браке страдаю нимфоманией [28].

– Это не я люблю трахать свою пару в задницу.

Он простонал.

– Одно лишь воспоминание об этом делает меня твердым. Вскоре я снова оттрахаю тебя в попку.

– Я так не думаю, Флинстоун.

– Тебе это понравилось, и ты об этом знаешь. – Чонгук  напрягся, когда Лиса потерлась о его стояк. – Тебе надо спать.

– Нет, мне нужен ты, внутри меня.

– Лиса.

– Чонгук.

– Тебе надо спать. – Но, даже говоря это, он не стал останавливать жену, когда та потянулась вниз и расстегнула его ремень. Чонгук  выругался и закрыл глаза, когда Лиса начала вверх-вниз поглаживать его член своими нежными руками. Она сохраняла медленный темп, несомненно, просто чтобы подразнить своего мужа тем способом, каким всегда дразнил ее он, но, все-таки, каждое греховное поглаживание околдовывало Чонгука. Он застонал, признавая поражение, поднял ногу Лисы и перекинул через свое бедро. Он потёрся эрекцией о её клитор и снова застонал.

– Ты знаешь, что просто с ума меня сводишь? – его слова прозвучали словно жалоба.

Уткнувшись носом в изгиб её шеи, он вдохнул запах, позволяя тому заполнить его легкие, подзадоривая к большему. Она пахла экзотическими фруктами, им, беременностью и домом.

С неторопливой чувственностью, он овладел ртом любимой, покоряя ее губы и язык. Чонгука настигло сокрушительное чувство собственничества, побуждая его овладеть женой и оглушить ею все свои органы чувств.

– Я хочу почувствовать твой вкус у себя во рту. – Он стянул с тела Лисы майку и снял лифчик, а затем перекатил девушку на спину.

Лиса стонала, пока он мастерски играл с ее телом – мял ладонями груди, посасывал и покусывал соски, а когда она начала под ним извиваться – спустился вниз по телу, останавливаясь то тут, то там, чтобы прикусить или лизнуть небольшие участки ее кожи. Чонгук  с точностью знал, что Лиса любит, и давал это ей, но именно смесь собственнических чувств и обожания, полыхавшая в его глазах, сильнее всего увеличивала болезненную чувствительность в ее теле.

Как только Чонгук  наконец снял с неё джинсы и стринги, то мгновение просто смотрел – распростёртую перед ним жену, готовую для него. В определённый момент последних нескольких месяцев он облизал, перецеловал и искусал каждый дюйм ее тела. Чонгук  знал его даже лучше, чем она. Каждый изгиб, каждая выемка, каждая плавная линия и каждая впадина были выгравированы в его мозгу. Он выучил наизусть каждую отметину. Родинки, веснушки, шрамы или метки, оставленное им на ее коже – Чонгук  мог найти их все с закрытыми глазами.

Лиса удивлённо ахнула, когда он приподнял ее бедра и с силой втянул клитор в рот. В этот раз не было никаких дразнящих облизываний и ожидания. Чонгук  вращал языком вокруг ее клитора, дразнил, а затем проник в нее языком. Он крепко удерживал ее и безжалостно трахал своим умелым языком. Его тихое рычание усиливало удовольствие, и она не смогла больше выносить эту пытку.

– Чонгук , стой.

Он отказался. Лиса запустила пальцы в его волосы и потянула. Чонгук  издал горловой рык, и это только сделало все хуже.

– Пожалуйста.

Он замер, услышав одно-единственное слово. Чонгук  сомневался, что что-либо другое остановило бы его… он слишком увлёкся её вкусом, не мог им насытиться.

Лиса умоляла его. Она и впрямь его умоляла. Чонгук  поднял голову и вгляделся в её лицо, ожидая увидеть в глазах потрясение, или получить умное едкое замечание, которое убедило бы его, что Лиса злилась. Вместо этого, у нее было совершенно открытое выражение лица, совершенно откровенное; все, что она чувствовала, было прямо здесь, в её затуманенных от страсти глазах. Это потрясло его, как ничто иное. Чонгук  встал на колени между ног Лисы, схватил за бедра и разместил член у входа в её тело.

– Скажи это снова.

От части, Чонгук  ждал, что она прикажет ему отвалить, но, нет, Лиса не стала этого делать.

– Пожалуйста.

И тут, его самообладание исчезло. Он ворвался домой и застонал, когда её мышцы сжались вокруг его члена, а потом взял ее сильно и жестко.
Услышав, как она умоляет, осознав, что она всецело покорилась ему, он целиком и полностью пропал. Лиса разрушила последнюю стену, впустила его внутрь, признала, что каждая её частица принадлежит ему. Это не было улицей с односторонним движением, эта женщина полностью владела им, владела бы, даже если бы не была его истинной парой.

Он почувствовал дрожь в позвоночнике – предвестник оргазма, и практически обвил её своим телом.

– Ты знаешь, чего я хочу, детка.

Она подняла голову и сильно укусила его за плечо, посасывая и облизывая.

– Бля, Лиса, прокричи мое имя. Давай же, мне это нужно.

Когда он ухватил зубами место со своей брачной меткой, по телу Лисы прокатился взрыв чистого блаженства, и она выгнула спину. Его имя вырвалось у нее изо рта таким громким криком, что стало больно ушам.

Она услышала, как он не то прорычал, не то простонал её имя, достигнув собственной разрядки, и его член запульсировал глубоко внутри. Тяжело дыша и дрожа после испытанного потрясения, они так и остались лежать – Чонгук  всё ещё находился сверху, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. К счастью, большой тупица позаботился о том, чтобы не навалиться на неё всем весом, потому что ей не хватило бы сил его отпихнуть.

– Я люблю тебя, детка.

Его слова заставили её распахнуть глаза. Если бы она не могла благодаря их связи ощущать правду, то, возможно, не поверила бы ему так легко. Обвив его всеми конечностями, Лиса прошептала ему на ухо:

– И я тебя люблю.

Пробежавшая по нему дрожь сказала ей о том, как сильно на него подействовало это признание.

– Прости, что я не понимал своих чувств раньше, – тихо сказал он ей в ухо. – Мне жаль, что я отгораживался от тебя.

– Всё хорошо.

Он отодвинулся и взглянул ей в лицо.

– Нет. Ты моя пара, а я не впускал тебя.

– Конечно, ты не впускал, Чонгук . Ты не знал, как кому-то довериться. Я не виню тебя за это. Черт, я сама достаточно долго держалась настороже.

– Ага, вот только твои стены не были высокими настолько, что ты даже не видела, как дорога тебе твоя пара, – по его лицу расплылась озорная улыбка. – Но теперь, когда наши стены пали… я тут подумал, как часто смогу заставлять тебя умолять.

– Прости, просто разок вырвалось.

– О, нет. Ты пустила меня за эти свои стены, полностью мне отдалась, и я не отдам тебя обратно. Ты вся моя.

– Это работает в две стороны, Флинстоун, – ухватилась она за возможность, – ты тоже мне принадлежишь.

Он ухмыльнулся, наслаждаясь собственническими нотками в её голосе.

– Навеки, детка.

– Прекрасно. Докажи это. Трахни меня снова.
Невероятно.

– В десятый раз, тебе нужно поспать.

– Помнишь, мне нужно прислушиваться к тому, что говорит мое беременное тело. А оно мне говорит, что хочет поиграть в «Спрячь Педро» [29].

Он издал долгий вздох мученика.

– Видишь, ты законченная нимфоманка.

– Так ты хочешь, чтобы твоя жена была счастлива, или нет?

Примечания
1 Чёрная мамба – ядовитая змея, настоящая акула в своём змеином царстве. Ловкая и сильная, она является самой опасной змеёй Африки, которая не боится заглянуть своему противнику в глаза.
2 Лекарственное средство с успокаивающим, противотревожным действием
3 Бедрок – с англ. горная порода (прим. пер.)
4 Флинстоун – американский комедийный мультсериал, рассказывающий о жизни Фреда Флинтстоуна и его друзей в каменном веке
5 герой мультипликационного сериала "Симпсоны"
6 вымышленный персонаж, психопат, страдающий раздвоением личности
7 знаменитый триллер Альфреда Хичкока
8 213 см
9 81 см
10 кличка сенбернара в одноимённом фильме по произведению Стивена Кинга.
11 Флинстоун – американский комедийный мультсериал, рассказывающий о жизни Фреда Флинтстоуна и его друзей в каменном веке
12 персонаж из серии книг Л.Ф. Баума "Удивительный волшебник из страны Оз"
13 Facebook – в настоящее время самая крупная социальная сеть в мире, которая соединяет людей с друзьями, коллегами по работе, учебе и с теми, кто живет вокруг.
14 Твиттер – это сервис микроблогов, позволяющий открыть свой собственный микроблог и писать туда короткие текстовые сообщения.
15 Барни (Бернард) Раббл – сосед Фреда Флинстоуна и его «лучший друг до гроба».
16 герой мюзикла "Звуки музыки"
17 Джон Сильвер – вымышленный пират XVIII века, персонаж романа Роберта Льюиса Стивенсона «Остров сокровищ». У Джона Сильвера протез вместо левой ноги, которую он потерял в сражении. На плече у него часто сидит его попугай по кличке «Капитан Флинт».
18 Хакинг – это искусство творческого решения задач, подразумевающее нестандартный подход к сложным проблемам и использование уязвимостей программ.
19 Вуайеризм – сексуальная девиация, характеризуемая побуждением подглядывать за занимающимися сексом людьми или «интимными» процессами: раздевание, принятие ванной или душа, мочеиспускание.
20 "Матушка Хабббард и её пёс" – детский весёлый стишок про старушку и её собаку, считается, что прототипом Мисс Хаббард был Святой Хуберт или Хубертус – покровитель собак.
21 непередаваемая игра слов "I sure can make your bed rock". – могу сделать из скалы постель / могу раскачать твою постель.
22 Вдова Твенки – женский образ в пантомине Алладин, который исполнялся мужчиной.
23 Levi's – бренд джинсовой одежды.
24 Реверсивная психолоия («психология от обратного») – термин, описывающий психологический феномен, при котором воспитание, пропаганда или склонение к определенному действию вызывает реакцию прямо противоположную предполагаемой.
25 Термин «Ось Зла» – был использован президентом США Джорджем Бушем в ежегодном обращении к Конгрессу 29 января 2002 г. для описания режимов, спонсирующих, по мнению США, терроризм, или разрабатывающих оружие массового поражения и способных передать его террористам.
26 Пиньята (исп. Pinata) – мексиканская по происхождению полая игрушка довольно крупных размеров, изготовленная из папье-маше или лёгкой обёрточной бумаги с орнаментом и украшениями. Своей формой пиньята воспроизводит фигуры животных (обычно лошадей) или геометрические фигуры, которые наполняются различными угощениями или сюрпризами для детей (конфеты, хлопушки, игрушки, конфетти, орехи и т. п.)
27 Электронный ошейник – устройство для электро-стимуляции на расстоянии, которую можно успешно применять для дрессировки и дистанционного контроля за поведением собаки
28 Нимфомания – болезненно повышенная половая возбудимость у женщин (обычно наблюдающаяся в зрелом, климактерическом возрасте и обусловленная гормональным, нервным или психическим расстройством).
29 Педро (сленг) – эрегированный пенис.