Дикие грехи

– Ну… и кого мы считаем информатором?

Все, сидящие за столом внутреннего дворика, посмотрели на Данте, но никто ему не ответил. Никто на самом деле не хотел смотреть правде в глаза, на то среди них был предателем.

Чонгук тайно устроил для себя, Лисе, Данте и своих охранников встречу на озере этим утром, чтобы обсудить проблему без лишних ушей. Как бы печально это ни было, он чувствовал, что эти ребята были единственными в его стае, кому можно полностью доверять.

Ну, они и Грета. Тем не менее, он не мог доверить Грете правду о проблеме с информатором.

Она бы начала со всеми ссориться и допрашивать их, а он не хотел, чтобы информатор знал, что они подозревают о его предательстве.

Лиса сильно сомневалась, что громилы Даррила признаются ему, что они рассказали ей об информаторе. И если Чонгук будет разыгрывать из себя идиота, то они смогут добраться до сути вопроса прежде, чем случиться что-нибудь еще.

– Лично я не считаю предположение о том, что один и тот же человек испортил машину Лисы, убил ее птицу и оставил на её голове шишку несколько недель назад таким уж невероятным, – пожал плечами Тао.

– Потом нам нужно рассмотреть людей, которые не были рады появлению Лисы здесь, – сказал Трик с полным ртом жевательной резинки.

– Большинство из нас не были рады, включая меня, – заметил Доминик, а затем примирительно улыбнулся, и эта улыбка очень быстро превратилась в шаловливую, предупреждая её о том, что произойдет дальше. – Конечно, я люблю тебя сейчас. Если бы я получал по звезде каждый раз, когда ты делала ярким мой день, то у меня уже была бы целая галактика, – как обычно, некоторые усмехнулись, некоторые застонали, а Чонгук стукнул его.

Лиса покачала головой.

– Ты просто не можешь сдержаться, да?

Доминик лишь подмигнул в ответ.

– Возвращаясь к неприятной теме обсуждения… Очевидные подозреваемые – это Сельма и Хоуп, – сказал Чонгук, массируя затылок Лисы. – Хотя, я думаю, что Хоуп может влезть во всё только если Сельма будет замешана.

Тао склонил голову на бок.

– Как насчет Кирка? Он точно взбешен её пребыванием тут.

– Я не понимаю, почему он так из-за этого беситься,- сказала Лиса. – Я конечно знаю, что не нравлюсь ему, но если за всем этим стоит он, то его поступки кажутся немного чересчур утрированными из-за простой неприязни ко мне.

– Кирк всегда был полон ненависти. У него есть проблемы. Проблемы, касающиеся матери.

– Можно поподробнее?

Маркус начал объяснять.

– Его мать была человеком. Она не являлась настоящей парой Брока. Очевидно, Брок нашел свою настоящую пару, но та уже жила с другим парнем. Он начал строить отношения с человеческой женщиной, не рассказывая, что является оборотнем. Когда она поняла, кто Брок такой, и что их сын тоже наполовину оборотень, ей снесло крышу, и она бросила их. Кирк тогда был ещё совсем ребенком.

Лиса почувствовала прилив жалости к обоим – и к Кирку и к Броку.

– Всегда дело в маразматичной старой карге, – произнесла она с улыбкой.

– Грета может называть тебя любыми словами, когда на неё найдёт, детка, но точно знаю, ты ей по-своему нравишься, – убеждал её Чонгук.

Лиса фыркнула.

– Если ты так говоришь. Может речь тут даже не о том, нравлюсь я всем тут, или нет.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если предположить, что информатор сотрудничал с Даррилом с самого начала, то вполне можно считать, что он ему рассказал о фиктивности нашего союза, и твоем плане таким образом заполучить побольше союзников. Даррилу это вряд ли понравилось, и он захотел убрать меня отсюда. И лучший для этого способ – заставить меня чувствовать себя здесь нежеланной, повредить мою машину, убить моего ворона.

Маркус кивнул несколько раз.

– Если подумать, то тебе по-настоящему попытались навредить, когда вы оба поняли, что являетесь настоящей парой.

– Судя по событиям прошлой ночи, желание навредить тебе кажется ему вполне обоснованным, – сказал Райан. – Оборотни, чья пара страдает, находятся не в ладах с головой и таким образом, Чонгук, тебя легче спровоцировать, чтобы ты нарушил свое слово и атаковал Даррила в двенадцати недельный интервал, на протяжении которого никто не может вызывать его на поединок.

Чонгуку хотелось что-то ударить. Предательство ранило сильнее, чем он рассчитывал. Очевидно, он был таким осмотрительным, каким себя всегда считал, или же его брак с Лисой всё изменил.

– Зачем кому-то помогать Даррилу? Что они могут из этого извлечь? Если они чувствовали себя тут несчастными и хотели присоединиться к его стае, то могли просто уйти. Я бы их не удерживал. То, что они сделали, карается смертью.

– Тогда вопрос в другом, – начал Трик. – Кто готов так рискнуть?

После продолжительного молчания, Чонгук вздохнул и поднялся на ноги.

– Мне необходимо пробежаться. Мой волк беспокойный и злой, и я не могу нормально соображать, когда он столь сильно борется за господство.

Тао пожал плечами.

– Тогда давайте пробежимся все вместе.

Чонгук протянул руку Лисе.

– Пошли, детка.

Много дней в неделю она и Чонгук в своей волчьей форме играли в лесу, а потом лежали рядом с озером, пока она читала газеты, все время водя пальцами по его грубой шерсти. Изредка часть стаи присоединялись к ним и развлекались вместе с ними, а потом обессилено падали рядом, наслаждаясь близостью к Альфа-паре.

Лиса и не думала, что это может приносить такое успокоение. Она была усталой, грязной, и сейчас сидела с семью волками, тесно прижимающимися к ней. Но всегда существовало ощущение умиротворенности, принадлежности и семьи.

Лиса могла лишь предполагать, что волки чувствуют то же самое, поскольку всегда казались довольными, просто лежа развалившись с закрытыми глазами и ровным дыханием. Поэтому, когда все до единого подскочили и насторожились, Лиса поняла: что-то не так.

Она подумала о мужчинах-оборотнях, которые напали на неё днем ранее, гадая, будут ли те настолько глупыми, чтобы подобраться к их территории и закончить дело, которое им и начать-то толком не удалось.

Без сомнения, они достаточно тупы для этого, но волки не рвались в разные стороны, чтобы преследовать злоумышленников, как она думала. Они остались на месте, подходя к ней теснее, стараясь защитить.

Вой издалека немедленно получил ответ от волков рядом с ней – это был знакомый голос. "Кирк", – подумала Лиса. Волки, казалось, немного расслабились, будто возможность "опасности" больше их не волновала, но они не казались радостными, а её Куджо издал низкий рык.

Прежде чем Лиса могла продолжить размышления, раздался звук приближающейся машины.

Она поднялась, пытаясь рассмотреть, чья это была машина, но Куджо зарычал и лизнул её подбородок, и Лиса получила отчетливое понимание, где он хотел, чтобы она оставалась.

Вскоре послышались шаги и как никогда сладостный голос Греты. Ответные слова звучали столь же сладостно – это были знакомые голоса, и всё сразу встало на свои места.

Спустя минуту появилось трое мужчин-оборотней вместе с Гретой. Куджо тут же вскочил на ноги, сосредоточив внимание лишь на мужчине впереди других, не отходя от Лисы ни на шаг.

Лиса застонала и перевела обвинительный взгляд на озорно ухмыляющуюся Грету.

– Ты знала, что он будет в волчьем обличии. Тебя не волнует, что он может напасть на моего дядю? – Лиса совсем забыла о его визите.

Грета вздохнула.

– После того, что он наговорил моему внуку – нет. Надеюсь, Чонгук разорвет ему глотку, – она зарычала на Дона, Ника и еще одного мужчину, которые в изумлении уставились на старуху, когда она из радушной, гостеприимной хозяйки превратилась в агента Оси Зла [25]. О, она знала, как сыграть хрупкую, святую бабульку.

Лиса села и обняла за шею рычащего Куджо, который хорошо помнил Дона и находился в сумасшедшем режиме защитника после нападения на неё.

Её волчица тоже не была рада видеть дядю.

– Чонгук, – прошептала она на ухо волку, зная, что Чонгук в курсе происходящего и слышит её. – Мне нужно, чтобы ты сейчас ко мне вернулся.

К сожалению, Куджо не торопился отступать и позволить человеческой половине взять контроль. Если бы она вспомнила о визите дяди, то отложила бы его на некоторое время. Но теперь уже поздно.

Глядя на Дона, она сказала:

– Если ты мог бы сесть за стол в патио, мы присоединились бы к тебе через секунду.

Обратившись к шести волкам рядом с ней, Лиса приказала:

– Изменитесь.

Выглядя не слишком радостными от этого, они вновь превратились в людей и, не сводя пристальных взглядов с гостей, стали одевать свои джинсы и футболки, разбросанные рядом. Затем Данте подал ей одежду Чонгука. Вновь вернув внимание к Куджо, она прошептала:

– Давай, Чонгук. Вернись.

Через несколько секунд началось изменение, и Чонгук сел перед ней, продолжая сверлить взглядом её дядю. Лиса протянула ему одежду, и он, без слов, поднялся и оделся. Очевидно, чувствуя ненадежность ситуации, каждый гость немного наклонил голову, сообщая этим, что они не намерены нападать, и не представляют угрозы.

Как только Чонгук оделся, то протянул руку Лисе и мягко поднял девушку на ноги. Он нежно поцеловал её, простым прикосновением и близостью успокаивая своего зверя, которому никогда не нравились странные волки рядом с его парой. Чёрт, ему никогда не нравилось, когда рядом с ней находились другие мужчины, но поскольку их брачная связь пока не завершилась, то волку приходилось ещё тяжелее. Факт вчерашнего нападения и то, что один из этих парней как-то в прошлом хотел забрать от него Лису, только ухудшало настроение.

– Все хорошо? – спросила она, теребя пальцами его волосы.

Он кивнул и нежно прикусил её губу.

– Просто оставайся поблизости, – если его волк увидит, что Лиса рядом, в безопасности и защищена, они смогут пройти через это без разрывания глотки Дона.

Когда Чонгук и Лиса подошли к столу во внутреннем дворике, посетители подняли головы, и на их лицах отобразилось явное беспокойство. Чонгук кивнул в знак приветствия и сел напротив, притянув Лису на колени, которая тут же прижалась к нему так, как он любил. Данте и Тао сели по обе стороны от Лисы и Чонгука, который, даже не смотря на эту пару, мог сказать, что они не отрывали взгляда от Дона.

Ник нарушил молчание.

– Спасибо, что разрешили посетить вас. Ты уже знаком с Доном. Это… – он указал направо, на коренастого волка, поглаживающего свою эспаньолку, – мой телохранитель, Дерен. Я приказал Бете и охране остаться в машине.

Что ж, мудрое решение. Если бы Ник приехал на озеро, окруженный большим количеством незнакомых волков, Куджо, без сомнения, набросился бы на них.

Чонгук кратко кивнул.

– Слева от меня Тао, начальник охраны. Справа – Данте, мой Бета. Позади Трик, Маркус, Доминик и Райан. А с моей бабушкой Гретой, вы уже знакомы.
Ник улыбнулся.

– Да, она, гм, очаровательна. У неё есть все основания не радоваться нашему приезду.

Дон прочистил горло.

– Да. Я понимаю, что был груб на брачной церемонии. И, ну, я сделал выводы о тебе на основании услышанного от других. Просто то…

– Нет, – перебила Лиса. – Никаких оправданий. Извинения мы можем принять. Оправдания – чёрт, нет.

– Справедливо.

Услышав, как она его опять защищает, Чонгук почувствовал покалывание в груди. Массируя её затылок, он произнес:

– Это не значит, что ты не был прав на счет меня. Я не лучший человек. Если посчитаю, что кто-то заслуживает смерти, то не моргнув и глазом убью его и не стану огорчатся. Признанию, я жесткий, эгоистичный, безжалостный ублюдок. Во всем мире существует лишь один человек, которому я гарантировано не причиню никакого вреда, и это – Лиса.

После минуты молчания, Дон кивнул.

– Доминик, – протянула Лиса сладким голосом. – Есть ли шанс, что ты можешь сходить и попросить Грейс приготовить нам всем кофе?

После такого гостеприимного предложения их посетители, казалось, заметно расслабились, и Дон облегченно выдохнул, вероятно обрадовавшись, что до сих пор жив.

– Лиса, как поживаешь?

– Хорошо, спасибо, – практически промурлыкала она. Лисе нравилось, когда Чонгук массировал её затылок, хотя она понимала, что в большей степени он делал это для собственного спокойствия. Ее волчице это так же нравилось.

– Как щенки?

– Всё такие же маленькие зверьки. Они хотели поехать с нами и увидеть тебя, но…

Но, он не был уверен, пройдет ли всё мирно, или Нику придется соскребать его ложкой от пола.

– В следующий раз обязательно возьми их.

Дон слегка улыбнулся, спросив с надеждой:

– Стоит надеяться на следующий раз?

– Если ты будешь хорошо себя вести.

– Ей палец в рот не клади, – произнес он, обращаясь к Чонгуку

Чонгук улыбнулся своей паре.

– Мне это в ней и нравится.

Грета фыркнула, положив руки на бедра.

– Данте, подвинься, сынок.

Улыбаясь от веселья, Данте передвинулся на следующий стул, чтобы она села на его место. Её поза была и королевской, и агрессивной.

Ник скрестил руки на груди, но в этом жесте не было агрессии.

– Ну, надеюсь – не смотря на произошедшее – вы насладились брачной церемонией.

– Это действительно было мило, – сказала Тарин. – Я уже давненько не присутствовала на празднествах.

– Разве у вас с Чонгуком не было церемонии? – спросил удивленно Дон.

Не в восторге от этой темы поскольку знала, что Чонгук не хочет церемонии, Лиса бросила на дядю скучающий взгляд и пренебрежительно махнула рукой.

– Ты не из тех, кто мечтает об этом всю жизнь? Ух ты, моя Анна уже всё спланировала, хотя пока даже пару не нашла. Не говоря о том, что ей всего семь.

– Что насчет тебя, Чонгук? – поинтересовался Дон. – Ты не хочешь брачной церемонии?

Являясь наименее романтичным живым существом, Чонгук даже не задумывался над таким вопросом до этого момента. Он никогда не гадал, хочет ли Лиса чего-то в таком роде – а она хотела. И не хотела. Большего он почувствовать не мог, поэтому не был уверен, что скрывается за её нерешительностью, но они обязательно это обсудят наедине. Чонгук просто пожал плечами.

– Если Лиса захочет церемонию, мы её проведём. Если нет, значит нет.

Ник неодобрительно прицокнул.

– Нельзя всё время позволять своей паре поступать по-своему.

– Ещё как можно, – заявила Лиса.

Грета фыркнула, услышав Лису.

– В моё время парам не разрешалось жить вместе, пока не пройдёт брачная церемония.

– В твои дни парень по имени Ной строил ковчег.

– И у них было больше самообладания, они не прелюбодействовали двадцать три часа в сутки, – Грета даже слово "прелюбодействовать" произнесла неотчётливо, наверно считая, будто само его упоминание аморально, и из-за этого она отправиться прямиком в ад.

– В сексе нет ничего развратного. Конечно, с применением некой доли фантазии, нескольких игрушек и огромным количеством грязных словечек, ты можешь это изменить.

Чонгук, увидев испуганный взгляд на лице своей бабушки, засмеялся в волосы Лисы. Боже, как ему нравилась дерзость его пары. Грета выжидательно смотрела на него, очевидно желая, чтобы Чонгук отругал Лису за разговор с ней о – Господи прости – "интимных отношениях".

Хотя оборотни легко относятся к сексу, Грета всегда была, по словам его пары, ханжой. Очевидно, настоящая причина, по которой она ругала Лису заключалась в том, что Грета получила от этого удовольствие, и вот почему Чонгук никогда не вступался за свою бабушку. Ну, ещё и потому, что ему слишком нравилось заниматься сексом с Лисой, чтобы рисковать возможностью её разозлить.

– Ты не должна использовать это слово перед своим дядей, – отчитала её Грета.

Лиса изобразила дурочку.

– Какое? А, ты имеешь в виду слово секс? Ну, предполагаю, есть и другие термины для этого. Чонгуку нравиться называть это "Погребением Епископа", но я предпочитаю "Прятки Педро"

– Хватит, хватит, хватит, – настаивала Грета, но её едва слышали сквозь смех, разразившийся за столом.

– Простите, мой нимб на секунду соскользнул.

Казалось, после этого разговор полился легче. Но, не смотря на непринужденность обстановки, Чонгуку всё ещё приходилось старательно сосредотачиваться на подавлении волка.

Хотя Дон и принес извинения, волку было наплевать. Кроме того, Чонгук не был доволен покорным поведением Дона. Волк не хотел его подчинения, он хотел, чтобы ему бросили вызов, и Чонгук мог напасть и разорвать Дону глотку.

Возможно он не был бы столь опекающим и вспыльчивым, если бы не вчерашнее нападение на Лису, а, возможно, он всегда будет таким, когда дело касается его пары.

Ощущая, что волк Чонгука все еще не успокоился, Лиса глубже зарылась в объятья Чонгука и начала нежно ласкать его грудь, царапая ногтями через футболку. Довольное рычание вырвалось из груди Чонгука, и он теснее прижал её к себе.

Так они просидели следующие несколько часов, общаясь и смеясь со всеми. Дон и Лиса даже предались воспоминаниям, рассказывая о маме и делясь историями, которые отлично продемонстрировали, насколько рассеянной женщиной та фактически была. Даже Грета смеялась.

И потому что атмосфера была веселой и непринужденной, Лиса сразу же почувствовала изменение, когда оно произошло.

– Что случилось? – спросила она Чонгука. Он разговаривал с Кирком по телефону, тот сейчас нес смену в карауле.

– Что? – рявкнул Чонгук в трубку. – Я сейчас буду.

Закрыв телефон, он выпрямился, затем посадил Лису на свой стул.

– Оставайся здесь.

– Что? Почему?

– Детка, просто подожди меня здесь.

Он не сказал "пожалуйста", но Лиса услышала это в его тоне. Если он настолько переживал из-за возникшей ситуации, что просил ее вместо того, чтобы кричать, ничего хорошего не жди. Она кивнула, Чонгук быстро поцеловал её, а затем исчез в лесу. Данте и охрана последовали за ним.

– Что происходит? – спросила Грета.

– Понятия не имею.

Инстинкт Альфы Ника пробудился, и мужчина выпрямился на стуле.

– Дон, Дерен и я можем пойти посмотреть, если…

– Нет, когда волк Чонгука приходит в состоянии повышенной готовности, то расценивает любого, не из своей стаи, как нежданного посетителя – он просто примет ваше поведение за вмешательство.

Грета вздохнула.

– Мы просто останемся сидеть, когда очевидно, что там случилась какая-то неприятность?

– Я этого не говорила, – Лиса поднялась и указала остальным. – Оставайтесь здесь.

Конечно, они этого не сделали, а она находилась не в той позиции, чтобы поучать их.

Последовав по маршруту Чонгука, Лиса протащилась по лесу к главным воротам.

Когда она вышла из-за деревьев рядом с домиком безопасности, две вещи заставили её остановиться. Первая: примерно с десяток человек – все волки-оборотни, как подсказало ей обоняние, стояли у ворот.

Второе: хотя ворота и были открыты, позволяя пройти сквозь них, Чонгук и парни встали защитной стеной перед домиком – предупреждая, что дальше двигаться не стоит.

Не смотря на то, что их было лишь восемь человек, они выглядели довольно эффектно и устрашающе, и это работало.

Взгляд каждого незнакомца устремился на Лису, тщательно её разглядывая. Ни в их позах, ни в поведении не было ничего вызывающего, но это не ослабило её напряженность.

– Кто они?

Чонгук ответил, не поворачивая головы, не желая отводить взгляд от волков перед ним.

Он не единственный не удивился, что Лиса ослушалась его. Она не привыкла сидеть, сложа руки, когда возникали проблемы, и это так же было не в его характере.

– Эти волки – из моей старой стаи, – Чонгук чувствовал смущение Лисы, знал, что она задавалась вопросом, почему он даже немножко не обрадовался, когда их увидел. Все просто: он не доверял никому из старой стаи и не хотел, чтобы они сейчас находились рядом с ней.

Чонгук думал, что, не смотря на сказанное, они могли быть в сговоре с Даррилом. Даже его волку, который признал их запах, не нравилось их присутствие. Когда Лиса подошла и встала рядом с ним, он поднял руку, создавая барьер, желая, чтобы она оставалась позади него.

– Очевидно, они здесь, чтобы увидеть тебя.

Лиса нахмурилась, как от таких слов, так и, как ему показалось, от его защиты. Только ощущение его недоверия и опасения заставило Лису остаться за его рукой. Не самая хорошая идея отвлекать его, если есть все основания для подозрений.

– Почему?

– Это твоя пара? – высокий мужчина, который показался Лисе похожим на Райана, спросил чрезвычайно низким голосом. Ей стоило закатить глаза, услышав удивление в его голосе. Ну да, она маленькая, а Чонгук огромный – не такая и странная они пара.

Чонгук ответил коротким кивком.

– Но… я думал, целители не могут себя лечить.

Не обрадовавшись тому, что он не обращается к ней напрямую, словно она пустое место, Лиса ответила:

– Не могут.

– Не понимаю, ты выглядишь… хорошо.

– Почему бы и нет?

Чонгук объяснил.

– Кажется, Мартин подслушал разговор Даррила с волками, которых тот послал напасть на тебя вчера. Все, кого ты здесь видишь, знают, что за этим стоит Даррил. О чём они не догадываются, так это о том, что волки наврали с три короба, когда уверяли Даррила, что ты сильно пострадала.

– Значит, те парни вмешались в драку даже прежде, чем она началась, – предположил Мартин.

Лиса нахмурилась.

– Какие парни?

Улыбка изогнула губы Чонгука.

– Те, которые якобы увидели, как на тебя напали, и надрали волкам задницы.

Она рассмеялась.

– Я не могу их винить за эту маленькую сладкую ложь.

Брови Мартина сошлись на переносице.

– Тогда, кто ответственен за их раны?

– О, это была Лиса, – ответил Данте, гордость за свою Альфа-самку ясно читалась и в его голосе, и в его улыбке. На лицах других мужчин сияли подобные восхищённые улыбки.

Пышногрудая блондинка, которая, по наблюдениям Лисы, следила за Чонгуком, словно тот был закуской, хмыкнула.

– Это она сделала? Она? – в её голосе отчётливо слышались нотки неверия.

Лиса ощутила всплеск гнева.

– Она – это Альфа-самка стаи и стоит здесь. Ещё я очень, очень близка к тому, чтобы вытереть твоим лицом пол за влюбленные взгляды, направленные на мою пару. Как тебе это?

Чонгук сомневался, что когда-нибудь найдет более забавное зрелище, чем шок на лицах людей, когда его маленькая пара дала волю своей внутренней стерве. Блондинка быстро отвела взгляд и придвинулась к Мартину. Каждый из старой стаи Чонгука взглянул на Лису по-новому, не как на нежную крошечную женщину, которой она казалась, а как на жесткую, сильную, мощную Альфу, коей она и являлась.

– Так, так, так… Это настоящее собрание, – подошедшая Грета встала рядом с Лисой и сложила руки на груди, с осуждением и подозрением на лице. Дон, Ник и Дерен теперь стояли позади них. – Позор, ни один из вас не удосужился навестить нас раньше. Например, пятнадцать лет назад, когда подросток был изгнан вместо того, чтобы получить свое место Альфы.

Некоторые из волков выглядели действительно пристыженными, но не достаточно, чтобы Лиса осталась довольной.

Мужчина, который выглядел как взрослая копия Кэма, шагнул вперед, с обожанием смотря на Грету, Лиса улыбнулась, приподняв брови от того, как старушка покраснела.

– Прекрасно выглядишь, Грета. Чонгук, мы просто хотели, чтобы вы знали, не вся стая действует против тебя и твоей пары. Не все из нас согласны с вызовом Даррила. Конечно, мы хотим объединения стаи, но не таким путём.

Кругловатая, седеющая женщина произнесла успокаивающим тоном:

– От нас может и не было помощи все эти годы, но мы не желаем тебе зла, – её взгляд остановился на Доминике. – Я не хочу для своего племянника ничего, кроме счастья.

Остальные волки, включая родителей Трика, смотрящих на него блестящими глазами, кивнули в знак согласия. Чонгук удивился, увидев их здесь, учитывая, что они были ярыми сторонниками его изгнания – такое решение в последствие обернулось против них, когда их сын ушел с Чонгуком. Даже, казалось бы, с таким безобидным поведением, ни Чонгук ни его волк не хотели видеть их рядом с Лисой.

– Что ж, вы видели, что она жива и здорова. Теперь можете идти.

Тогда заговорил старший брат Данте, Джош, по иронии судьбы намного меньше его ростом.

– Знаешь, я вообще-то надеялся поговорить с братом. Чего не случалось довольно-таки давно.

– И чья же это вина? – голос Данте был обманчиво равнодушен.

Чонгук недоверчиво посмотрел на Джоша.

– Ты же не думаешь, что я позволю кому-либо из стаи Бьорн находиться рядом с Лисой после того, что случилось вчера?

– Чонгук, давай же, мужик, ты же не можешь и вправду думать, что мы навредим твоей паре.

– Я так понимаю, рыжеволосая женщина, которую ты обнимаешь – твоя пара?

Джош кивнул.

– Да. Мы соединились несколько месяцев назад.

– Тогда ты должен отлично понимать, что я чувствую прямо сейчас.

– Ни один из волков, которых ты видишь, не причинит ей зла, Чонгук, – поклялся Мартин.

– Я не стану рисковать, когда дело касается моей пары. Её безопасность – мой приоритет, и прямо сейчас я менее всего собираюсь терять бдительность. К счастью, Даррил значительно недооценил Лису и, не смотря на его усилия, она осталась невредимой. В следующий раз, он не допустит такой оплошности, и я не собираюсь позволить ему напасть вновь.

– Чонгук? – это было произнесено тихим, нежным, умоляющим тоном худенькой, темноволосой женщиной средних лет, которая смотрела на него как мать, удивив Лису. – Я понимаю, наше появление стало неожиданностью, но ты ведь знаешь, я никогда не сделаю того, что причинит боль тебе или твоей стае. Ты веришь мне?

Лиса отчетливо понимала, что женщина ожидает получить утвердительный ответ, и гадала почему.

Чонгук прищурился. Этот ласковый взгляд, которым смотрела на него Вив, заставлял его чувствовать себя неудобно.

– Нет. Единственные во всём мире люди, которым я доверяю, и которые не предадут, это те, что стоят рядом со мной. Если кто-то из вас обижен, что я не приветствую вас в своем доме с распростертыми объятьями, меня это мало волнует. Я защищаю свое и не позволю Даррилу обманом потерять контроль и напасть на него, после случившегося с Лисой – можешь так ему и передать.

Мгновение Мартин обдумывал его слова, а затем кивнул.

– Судя по тому, что ты не потерял контроль… Значит ли это, что ты не так, хм… импульсивен… каким был прежде?

Чонгук не мог не улыбнуться. Импульсивный не совсем подходящее слово, но он знал, что имел ввиду Мартин, и в итоге решил ответить честно.

– Нет, совсем нет. Это значит лишь то, что Лиса сохраняет мое спокойствие.

– Зачем ты сделал это, Чонгук? – тон отца Трика был мягким, не осуждающим. – Почему почти убил своего отца, своего Альфу?

Чонгук просто пожал плечами, не желая объясняться перед любым из них.

– Потому что он это заслужил. Заслужил на столько, что окажись он жив, я сделал бы это вновь, – как ни странно, такой ответ оказался вполне принятым для Майкла.

Ума, мама Трика, с другой стороны, не была так довольна.

– Ты должен нам больше, чем это. Ты задолжал объяснение, почему мы не видели, как рос наш сын.
О, она этого сейчас не говорила! Не осознано Лисе, рыча, бросилась вперед.

Если бы Чонгук не поймал её и не притянул к себе, Лиса в мгновение ока оказалась бы на этой, вовремя попятившейся, суке.

– Чонгук ничего тебе не должен. На самом деле, это вы ему должны – должны объяснить, почему четырнадцатилетнему мальчику не дали шанса рассказать о том, что сделал его мудак отец. И не говорите, что вы все не знали, что он мудак. Разве тебе никогда не приходило в голову, что Чонгук мог легко закончить начатое? Но он не сделал этого. Нет. Но твой крошечный мозг даже не рассматривал такой вариант. Упущенное время с Триком – лишь твоя чёртова вина. На твоем месте, я бы воспользовалась своим правом молчать, иначе окажешься вздернутой, как пиньята [26], пока я буду выбивать из тебя дерьмо.

Улыбнувшись такой дикой защите, Чонгук поцеловал свою метку и потерся щекой о щеку Лисы. Он не единственный улыбался. Да, Лиса нападала и угрожала, но волки уважали такую силу. В любом случае, Ума никому сильно не нравилась.

– Я готов отправиться в совет и рассказать им то, о чем говорил Даррил, – предложил Мартин.
Чонгук покачал головой.

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.

– Почему?

Ухмылки, идентичные оскалу Чонгука, появились на лице каждого из его стаи. Объяснился Тао:

– Мы по-своему решаем дела, – и больше ничего не нужно было добавлять, чтобы каждый понял.

– Если ты говоришь правду, и действительно беспокоился о состоянии Лисы, тогда благодарю за визит.

Понимая, что их эффектно выпроваживают, все волки повернулись и направились обратно к транспорту, все, за исключение одной женщины, которая медленно и осторожно подходила к Чонгуку.

– Кто это? – шепотом спросила Лиса.

Он вздохнул.

– Вив. Мама Саммер.

– О, – это, конечно, объясняло материнское поведение. – Я оставлю вас на несколько минут наедине.

Удивившись, он развернул её, чтобы взглянуть в лицо.

– Детка, ты не должна этого делать. Теперь, когда я знаю, что Саммер никогда не была моей парой, мне нечего ей сказать.

– Но она же этого не знает, правда? Если ты не хочешь ей об этом рассказывать, то и не надо.

– И ты не расстроишься, если я позволю ей верить, что ты не та, кем являешься для меня на самом деле?

Она вздохнула.

– Я буду не в восторге, но эта женщина и так через многое прошла. Она наверняка считает тебя последним звеном, связывающим её с дочерью. Тем, кто видел в ней что-то особенное, как и она сама.

– Но я не видел. Даже когда думал, что мы пара, – Чонгук тяжело вздохнул. – Я собираюсь сказать ей правду. Так для всех будет лучше.

Данте позвал:

– Чонгук, Вив просит о разговоре с тобой.

Чонгук оглянулся и увидел, что Тао и Данте стоят перед Вив, блокируя ей доступ к их Альфа-паре.

Лиса слегка укусила его за подбородок.

– Давай же. Встретимся в Бедроке. На столе тебя будет ждать кофе. Конечно же ты понимаешь, что сварит его Грейс, но идея – исключительно моя.

Он улыбнулся и прикусил ее губу.

– Я буду через несколько минут.

Только когда она направилась обратно в лес, собрав остальных как овец и толкнув их, включая своего дядю, Ника и Дерена, вперед, Чонгук подошел к Вив. Он кивнул Данте и Тао, чтобы они оставили их наедине.

– Спасибо, что захотел поговорить со мной, – начала Вив, тяжело сглотнув. – Чонгук, я… Я просто… Я рада, что ты… счастлив. Я всегда волновалась о тебе, гадала, переживешь ли ты изгнание. Твоя пара очень тебя защищает. Очевидно, что у вас чувства друг к другу. Не ожидала когда-либо увидеть тебя запечатленным.

Если он не ошибался, то она была совсем не в восторге от этого, не смотря на её утверждение. Чонгуку пришло в голову, что Вив могла чувствовать, будто он каким-то образом предал память её дочери. Чёрт, ей не понравится то, что он собирается сказать. Он глубоко вздохнул.

– Мы не запечатлены.

– О, вы не пара?

– О, мы пара. Настоящая пара.

Нахмурившись, Вив покачала головой.

– Нет, это… этого не может быть. Саммер была твоей настоящей парой.

– Вив…

– Я видела, как она смотрела на тебя в тот день – с таким обожанием, так сосредоточенно. Она постоянно плакала от тех коликов, но успокоилась, как только ты взял ее на руки.

– И ты приняла это за связь между истинной парой. Прости, если ты не это хотела услышать, но я не собираюсь тебе лгать.

Она снова покачала головой.

– Ты настолько сильно отреагировал на её смерть. То, что ты сделал… Это горе…

– Я напал на своего отца за то, что он дразнил меня её смертью.

– Он делал это?

– Не обманывай себя, что я был тем, кто заслуживал твою дочь и потерял контроль в момент отчаянья, и что сейчас ошибаюсь. Когда я услышал о её смерти, то почувствовал вину и злость, но это не могло задеть меня так, как тебя. Вив, мы не были парой.

Блеск надежды не затухал в её глазах.

– Я не могу этого принять. Может, когда с Даррилом будет всё покончено, ты мог бы сходить со мной на её могилу и…

Он поднял руку.

– Вив, я понимаю, ты желаешь, чтобы кто-то мог сесть и разделить с тобой скорбь о твоей дочери, кто бы, как и ты, считал её особенной, и кому ты можешь рассказывать истории о прошлом, но… я не могу стать этим кем-то.

– Может, если бы я показала тебе некоторые её фото и…

– Вив, ты не слушаешь меня.

– Потому что ты ошибаешься.

– Нет, Лиса – моя настоящая пара, – ни ему, ни его волку не понравилось то, как она зарычала, услышав имя Лисы. – Не делай так, я понимаю, что ты расстроена, но Лиса – моя пара, и я никоим образом не позволю оскорблять её, так же, как и ты не позволишь оскорблять твою пару.

Напряженность покинула Вив, её спина расслабилась, и женщина вздохнула.

– Прости, что была неуважительна. Она довольна своеобразна.

– Она такая.

– Ты с ней счастлив? Она заботиться о тебе?

Он кивнул.

– Даже при том, что я столь же эмоционален, как веник, и не даю ей того, в чём она нуждается. Лиса не судит меня за то, какой я есть. Она отличается от меня на столько, что это даже не смешно. Лиса создана для меня.

Выражение лица Вив смягчилось.

– Тогда я за тебя рада. Не буду лукавить и говорить, что счастлива, что Саммер не твоя истинная пара, но это из-за эгоистичности и желания иметь своего рода связь с ней. Ваши отношения – это лучшее, что с тобой могло случится, и именно об этом мне следует думать, а не о себе.

– Значит, ты в порядке?

Она кивнула, с полуулыбкой на лице.

– Я в порядке, – Вив почтительно склонила голову. – Береги себя, Чонгук. Я действительно рада, что ты счастлив, – с этими словами она подошла к ожидавшей машине и села на заднее сиденье. Затем машины просигналили на прощание и уехали.

– Не удивлюсь, если хоть один из них не устоит и не подколит Даррила за провал в нападении на Лису, – сказал Данте, подходя вместе с Тао и останавливаясь рядом с Чонгуком.

– Когда он услышит, что Лиса не пострадала, и ты не купился на его уловки, то страшно разозлится, – добавил Тао.

Чонгук кивнул, тяжело вздохнув.

– Это удовлетворяющая мысль.

Но Чонгук не мог улыбаться, как Данте и Тао. Хотя он обрадовался, узнав, что не вся старая стая против него, наиважнейшая проблема для него заключалась в том, что угроза для его пары всё ещё бродила по земле. Это было неприемлемо для него и его волка.

Чонгук гадал, представляет ли Лиса, как трудно ему сидеть сложа руки и ждать нужного времени, чтобы отправится за Даррилом. Потребность отмстить постоянно снедала его, требуя, чтобы он свершил свой собственный вид справедливости. Все это делало его беспокойным, мучая ощущением, что он что-то забыл сделать. Только в этот раз Чонгук точно знал, что должен сделать, и он шёл против своей природы и инстинктов, игнорируя эти порывы.

Лишь когда их автомобили скрылись из вида, Чонгук направился обратно к пещерам.

Данте вздохнул.

– У меня такое ощущение, что Дон захочет все узнать, и взбесится, когда услышит, что на его племянницу напали.

– Думаешь, Ник готов присоединиться к войне? – спросил Тао Чонгука.

– Есть только один способ выяснить это
Пройдя на кухню, Чонгук услышал слова "дерзкая девчонка", "непочтительная" и "вульгарная" – ясно, Грета вновь набросилась на Тарин. Затем услышал голос своей пары.

– Нечего отыгрываться на мне за свои морщины, которые настолько глубокие, что одевая шляпу, ты практически накручиваешь её на себя.

Чонгук не смог сдержаться и улыбнулся.

– Видите, что мне приходится терпеть? Она всегда так со мной разговаривает, – возмутилась Грета, по-видимому говоря с Доном, Ником и Дереном.

– Знаешь, я слышала, научно доказано, что купание ночью в крови девственниц, уменьшает эффекты старения. Возможно, тебе стоит попробовать.

Войдя на кухню, Чонгук подошел к сидевшей на столе Лисы и устроился между её раскачивающихся ног.

Он припал к её губам в обжигающем поцелуе, который, как Чонгук понадеялся, расскажет все, что он сам не в силах был озвучить. Рядом с ней, в окружении её аромата, он дышал свободнее.

Странно, как столь крохотная женщина могла так привязать его к себе. Лиса действительно была единственным человеком, что прямо сейчас удерживал его в рациональном состоянии, и он задумался, знает ли она об этом, ощущает ли весь груз ответственности.

Возможно да, и, возможно, Лиса чувствовала, насколько сегодня Чонгук был близок к краю, потому что сейчас дала ему то, чего он жаждал, но о чём не догадывался. Она обняла его всеми конечностями и просто прижала к себе.