Глава 56
* * *
Я не выпускаю связку ключей ни на секунду, словно они — самое ценное, что у меня есть. Грею прохладный металл, когда спускаюсь в лифте, сажусь в машину и провожу время в пути. Это мои ключи. И мой брелок. Купленный в каком-то уличном ларьке почти задаром. Щемящая ностальгия разрывает сердце на куски.
— Ой, какие люди! — восторженно восклицает Аня, заметив меня в ресторане.
Я бегло осматриваю переполненный зал и направляюсь к столу именинницы. Прячу связку в сумочку.
Мысли скачут одна впереди другой. Внутри заведения приятная атмосфера, тихо играет музыка, а я думаю о том, какого чёрта не осталась с Данилой и дочерью?
Подруга шикарно выглядит. Стильная, красивая. Не девочка, а загляденье. Алое платье, собранные наверх волосы. Мы с Аней прекрасно дружили в универе с первого дня первого курса. Я не могла не приехать, тем более она так просила.
Вручаю цветы и подарок имениннице. Аня открывает пёстрый бумажный пакет и радостно подпрыгивает на месте. Эмоции через край.
— С Днём рождения! — произношу от души. — Надеюсь, угодила.
— Боже! Это те самые наушники, которые я скидывала в чат месяц назад?!
— Да, они, — кивнув, подтверждаю.
— Ты самая внимательная подруга на свете! Спасибо-спасибо, Гаврилина!
Мы обнимаемся под заинтересованные взгляды других гостей. И только после этого садимся за стол.
Аня не соврала, когда сказала, что гостей будет мало. Я насчитываю всего шесть девчонок, включая меня и саму именинницу. С одной знакома по университету, а остальных вижу впервые. С виду все приветливые и дружелюбные. Предлагают алкоголь, салаты и закуски. Жалуются на пробки и холодную погоду на улице.
В последнее время я тяжело нахожу контакт с новыми людьми. Это началось после перелома. Я тогда закрылась в себе, перестала общаться с кем-либо, кроме Жени. Мне безумно не хотелось ни сочувствия, ни жалости, ни поддержки. Ни-че-го. После того как восстановилась, вернуть былую лёгкость и коммуникабельность оказалось не так-то просто.
Но с подругами Ани удается установить контакт. Девчонки проникаются ко мне симпатией, едва слышат, что я молодая мать. Мне всего двадцать один, а дочери уже полтора года! Сама не верю.
Гости Аньки расспрашивают, как я справляюсь с ребёнком. Когда успеваю учиться и работать. Разговор идёт легко и непринуждённо, но я то и дело смотрю на часы и размышляю над тем, когда же будет уместно уехать домой.
— Учёбу я забросила, — поясняю спокойно. — Временно. Но планирую стать учителем по физической культуре.
— Оу. Ты не говорила, — удивлённо вскидывает брови Аня.
— Мы и общаемся в последнее время… не так чтобы часто.
— Согласна. Нужно исправить. А как там Жека?
Я терпеливо рассказываю последние новости, но в глубине души недоумеваю, почему она ни разу не проведала молодую маму. Да, в палату, скорее всего, не пропустили бы, но передачку в любом случае приняли.
— Мне кажется знакомым твоё лицо, — задумчиво произносит одна из девушек по имени Арина.
— Юля — теннисистка, — отвечает ей Аня.
— Нет, что-то ещё… Я где-то раньше её видела!
Я жму плечами. Мало ли мест, где мы могли пересечься в городе? На пляже, в клубе, центральной библиотеке.
Официант приносит устрицы. Здоровенный такой поднос. Девчонки пищат от восторга, достают телефоны и принимаются фотографировать. Я в этот момент встаю из-за стола, чтобы не мешать, и заодно направляюсь в уборную.
Закрывшись на щеколду, умываю лицо и смотрю на себя в зеркало. Приехав в ресторан, я ничего не приобрела. Потеряла — возможно. Время, которое с удовольствием посвятила бы Вере и Даниле. Тем более он так сильно просил об этом.
С годами у людей меняются характеры, приоритеты, привычки и взгляды на жизнь. Мы с Аней можем не созваниваться месяцами и больше. Не интересуемся планами и важными событиями. В одной статье я как-то прочитала, что дружить по привычке — плохая идея. Нужно общаться с тем, с кем тебе действительно интересно.
— Юль, тебе звонили, — произносит Арина, указывая на только что потухший телефон.
Я благодарю девушку и проверяю пропущенные вызовы. Вижу, что это была бабушка. Набираю её, убеждаюсь, что всё в порядке. Она доехала к месту назначения и поселилась в прекрасный номер. Чуть позже скинет фотки.
— Это Милохин? — интересуется Аня, потягивая вино.
Блокирую телефон и тоже тянусь к алкоголю. В голове шумит.
— Нет. Не он.
— Милохин? Данила? — переспрашивает Арина. — Вот откуда я тебя знаю! Видела фото вашей свадьбы когда-то в сети! Такая крутая была пара!
— Очень крутая, — хмыкает Аня. — Данила вышвырнул её беременную из дома и полтора года ни копейкой не помогал малышке.
Краска приливает к лицу, а по позвоночнику скатываются капли пота.
Заинтересованные взгляды присутствующих обращаются в мою сторону.
— Всё было не так, Ань, — резко отвечаю подруге. — Но я бы предпочла не обсуждать это.
— Да брось тебе. Все свои. Посплетничаем о твоем бывшем. Возможно, кого-то убережём от ошибок с данным мужчиной.
— Я не хочу о нем сплетничать, тем более Данила не бывший, а мой настоящий.
Аня до дна осушает вино. В конце закашливается. Я испытываю дурацкое ощущение, будто меня усердно макают в липкую грязь.
— О как. И ты простила? Забыла обо всем плохом, что он сделал?
Я не знаю, почему так и что со мной происходит, но конкретно сейчас память упрямо подбрасывает только хорошие эпизоды, связанные с Данилой. Как Даня забрал меня из дома отчима. Как приглашал в гости к друзьям и родственникам. Как лечил и поддерживал. Иногда жёстко и строго, но давал хорошего пинка к действиям. Боже, да я мечтала полноценно встать на ноги, чтобы не хромать, идя рядом с ним по городу.
— Ему же очень выгодно, Юль! — не отстает Аня. — Приехала со взрослым дитём. Колики и бессонные ночи прошли. Ты самодостаточная, красивая, но по-прежнему влюбленная. Если что-то случиться — снова простишь. Разве может быть партия лучше, чем ты?
— У тебя сегодня праздник, Аня. Я не хочу ругаться. Но думаю, что это наша с тобой последняя встреча.
Беру сумочку подмышку, встаю с дивана. В ушах звенит от обидных слов со стороны подруги. Я не ждала от неё понимания, нет. Но подобного — тем более.
— Обидно за тебя, Юль! Капец как обидно! — не унимается Аня. — Он ведь тебя не любит! Не любит! Эгоистично пользуется, берёт. Покорную кроткую девочку.
— Слушай, мне кажется, что ты некрасиво себя ведёшь, — вмешивается Арина. — Или это потому, что Данила когда-то грубо отшил тебя на тусовке по случаю юбилея Дёмы?
Я недовольно качаю головой и не прощаюсь. Выхожу на улицу, вызываю такси. Противный ледяной ветер пробирается под короткую куртку и охлаждает разгоряченное тело.
Это нормально, что мне хотелось вмазать своей подруге? Смачно, от души? Той, что помогала мне в универе с предметами и давала списывать на экзаменах и зачётах? Той, что плясала у меня на свадьбе. Но едва я улетела в Канаду, как она стала подкатывать к моему бывшему мужу.
Я сажусь в такси и называю адрес.
Телефон коротко вибрирует. Я раз за разом читаю сообщение от Ани и до хруста сжимаю зубы.
«Прости-прости! Я не должна была! Перебрала, Юль!»
«Пошла нахрен!», — печатаю и отправляю.
Чтобы не мучиться угрызениями совести, выключаю мобильный. Такси в этот момент останавливается у знакомого подъезда.
Меня начинает прилично потряхивать, когда я ищу в сумочке ту самую связку. Подумать только, Булочка бывала здесь не единожды, а я впервые за два года.
Открываю подъездную дверь, поднимаюсь на нужный этаж. Остановившись у массивной двери с деревянным покрытием, несколько секунд медлю. Внутренности скручивает в тугой узел, а вестибулярный аппарат шалит, будто я катаюсь на жёстких аттракционах.
Боже, я снова здесь. Дома?
Переступаю порог квартиры, снимаю одежду. Обувь Данилы ровным рядом стоит на полочке. Он любит и умеет поддерживать чистоту. Когда мы жили вместе, то приходилось соответствовать, чтобы не ударить в грязь лицом перед мужчиной в которого… по уши. Хотя нет — с головой.
Долго разглядывать квартиру нет времени. Я прохожусь по гостиной, с удовольствием отмечая, что все мои цветы в полном порядке. Живы, здоровы. Некоторые цветут. Вот только тот травмированный гибискус, который я забрала с собой, скончался до моего отлёта.
Кожу покалывает как сильно я хочу увидеть Данилу. Прохожу по коридору в дальнюю комнату, открываю дверь и довольно улыбаюсь. Даня лежит на просторной кровати, а на нём сладко спит наша дочь. Он поглаживает ей спинку и волосы. Заметив меня, осторожно перекладывает Верушку в кроватку и выходит из спальни.
Тут же прижимает меня к стене и глубоко целует. В домашней футболке и свободных спортивных штанах. Тёплый, родной. До чёртиков заведённый.
Он тебя не любит.
Пользуется, берёт…
Качнув головой, глажу сквозь плотную ткань штанов твёрдый эрегированный член. Сжимаю, несдержанно стону.
— Ого. Хорошо погуляла? — хрипло спрашивает Данила.
— Честно говоря, отвратительно.
— Почему?
— Это… неважно, Даня. Скрасишь мой вечер? Пожалуйста.
Долго уговаривать не нужно. Данила тут же кивает. Подхватывает меня на руки и несёт в соседнюю комнату, что раньше звалась моей.
Опускает на мягкие простыни, стаскивает с меня колготки вместе с трусами и бережно целует живот.
Я не сразу понимаю к чему всё идёт, а когда осознаю, то становится поздно. По привычке пытаюсь отползти на край кровати. Сбежать, исчезнуть, раствориться. Всё, что угодно. Но пальцы Данилы так крепко сжимают мои бёдра, что здесь без вариантов.
Его язык касается нежной кожи между ног, отчего меня бросает то в жар, то в холод. Затем одновременно.
Запрокидываю голову к потолку, втягиваю сквозь зубы пропитанный похотью воздух. Горячо, жарко. И запредельно-хорошо.
Влажный горячий язык чертит круги на моём клиторе. То нежно, то настойчиво. То сильнее, то мягче. Облизывает меня всю. Порочно, смело. Я в этом нуждаюсь. Здесь и сейчас. Содрогаюсь от удовольствия, запускаю пальцы в густые волосы Данилы. Внутри становится тепло, а нервные клетки искрят от напряжения и скорой разрядки. С губ срывается несдержанный стон, мир перед глазами кружится и переливается яркими огнями.
Даня отстраняется и с лёгкостью ставит меня на четвереньки. Задирает платье до самой груди, оглаживает ладонями мою спину, рёбра и позвонки. Сжимает ягодицы.
— Боже. Да, Даня. Я хочу твой член. Прошу тебя…
Я раздвигаю ноги максимально широко, прогибаюсь в пояснице и упираюсь локтями в матрас.
— Охрененная. Огненная моя девочка.
— Твоя, — отзываюсь эхом.
Он направляет головку к промежности и резко входит. Заполняет собой до упора, на всю длину. Двигается размашисто, уверенно, глубоко. Мой первый, единственный. Самый лучший.
Мы кончаем одновременно и падаем на смятые простыни. Рвано дышим, прижимаемся друг к другу.
Я осыпаю челюсть Данилы сотней коротких поцелуев.
— Завтра кое-куда прокатимся, — произносит он лениво.
— Ого. А куда? Зачем?
— Тебя ждёт сюрприз.
— Мне уже интересно! — тут же распахиваю глаза.
— Я же сказал, что завтра, Пряник. Не проси.
Сон как рукой снимает. Я сажусь на кровати и тяну вниз резинку его спортивных штанов. Член мощный и горячий. В полной боевой готовности.
Я глажу его ладонью, крепче сжимаю. Вверх-вниз. Под тихие стоны Данилы сама распаляюсь не на шутку.
— А так? — спрашиваю с усмешкой. — Всё равно не скажешь?
Наклоняясь, облизываю кончиком языка крупную головку. Дразню, провоцирую. Даня пропускает пряди моих волос сквозь пальцы и давит на затылок.
— Продолжай, — произносит требовательно.
Я беру его глубже и глубже. До тех пор, пока в уголках глаз не проступают слёзы и член не упирается в заднюю стенку моей глотки.
Густой греховный воздух выветривает из головы все до единой мысли. Я крепче сжимаю ноги, нервно ёрзаю на месте. Уверена, время в ожидании сюрприза пролетит незаметно.
___________________________________
Продолжение на 20 ⭐