Глава 45
* * *
Даня встречает нас во дворе дома с подарками, шарами и цветами. Вау. Непривычно улыбчивый и довольный. В строгом чёрном костюме и белой рубашке. Очень притягательный и красивый.
Мамочки на детской площадке неприкрыто перешептываются и во все глаза на нас смотрят. Они в курсе, что мы с мужем давно в разводе. Даже не знаю, как теперь буду оправдываться.
Булочка отвлекается на шары и пёстрые подарочные пакеты. Издаёт восхищенные звуки.
Я смотрю на Данилу и неловко пожимаю плечами. Девочка, что тут скажешь.
После того как дочь проверяет всё содержимое пакетов — идёт к папе на руки. Даня так трогательно её обнимает, что у меня на глаза наворачиваются слёзы. Когда я только родила Веру и гуляла с коляской по чужому городу, то постоянно косилась на счастливых папочек с детьми и… мысленно завидовала. Не со зла. Просто само собой получалось.
— Я думал, что забудет меня, — улыбается Даня.
Он открыто скользит по мне взглядом. Глаза, губы, грудь… Голодно, жадно. Держа при этом на руках нашу дочь.
В последний раз мы с Данилой занимались сексом больше месяца назад. Это было… супер. Не знаю, была ли у него близость за это время с кем-то, кроме меня, но я постоянно вспоминаю наш секс и прокручиваю его в своей голове. Какое-то безумие.
— За три дня? — спрашиваю с усмешкой.
— Ну да.
— О, поверь, у Веры отличная память. Слово «папа» звучало не меньше сотни раз в день.
Милохин улыбается шире и нежно гладит дочь по спине. Я вижу, что ему безумно приятно об этом слышать.
— Спасибо за цветы, — спохватываюсь, прижимая к себе огромный букет из нежно-голубых гортензий. — Они чудесные.
У меня нет времени на долгое общение с Данилой, потому что впереди важная тренировка, после чего запланирована поездка в больницу. Обычно я брала с собой дочь, потому что бабушке последние дни нездоровится, но сегодня на смену заступил Милохин. И я могу быть спокойна, ведь он прекрасно позаботится о Вере.
Я достаточно быстро доезжаю до места тренировки. Переодеваюсь в удобный обтягивающий топ и короткие шорты. Выхожу на корт. Илья Степанович поторапливает и заставляет самостоятельно делать разминку, пока он кому-то звонит и на кого-то громко кричит. Когда он в таком настроении, то его лучше не злить.
Я бегаю, выполняю приседания и прыжки на скакалке. Сердечный ритм частит, на лбу выступают бисеринки пота.
Тренер раздраженно бросает телефон на сидение и резко разворачивается ко мне.
— Матч в Портороже перенесли на неделю, — цедит сквозь зубы.
— Это хорошо. Будет время подготовиться.
— Ты не поняла, Гаврилина! На неделю раньше, не позже.
— Вот чёрт!
— Первый круг четырнадцатого, второй пятнадцатого, — произносит Илья Степанович. — А дальше, как пойдет. Я надеюсь, что ты выйдешь хотя бы в полуфинал. У нас всего три дня до вылета.
Я сразу же думаю о том, что нужно успеть собрать Верушку и бабулю. И конечно же, предупредить Данилу, что некоторое время нас не будет. Он наверняка расстроится, потому что сам недавно вернулся из командировки и не успел как следует насладиться общением с дочерью, но я привыкла всегда брать Булочку с собой.
Ещё становится грустно, что придётся оставить Жеку. Подруга слабая, с трудом передвигается. После кесарева сечения очень сложно восстанавливаться, тем более, когда ребёнок не с тобой, а в реанимации. И впереди нет стопроцентной уверенности на хороших исход.
Тренер гоняет меня до полного изнеможения. Руки и ноги слабеют. Пот катится по телу в три ручья, кислорода не хватает. Вместо обещанных полутора часов занятий, мы заканчиваем спустя два с половиной. И только после того, как я молю о пощаде и напоминаю о недавно родившей невестке, которая меня заждалась.
Быстро принимаю душ. Надеваю джинсы, футболку и лёгкую куртку. Когда выхожу на улицу, то сильный штормовой ветер едва не сносит с ног. В этот момент я безумно радуюсь, что Даня подарил мне машину. Не обязательно ждать такси или толкаться в общественном транспорте. Очень удобно — сесть в мягкий кожаный салон и спустя тридцать минут оказаться в нужном месте. Конкретно сейчас — это роддом.
* * *
Я быстрой походкой иду по длинному коридору. В руке пакет с гостинцами для подруги. Каждый раз, открывая дверь её палаты, я боюсь увидеть, что Женя расстроена или плачет. Но не в этот раз.
Она стоит у окна и разговаривает по телефону. Увидев меня, быстро прощается и кладёт трубку. Мы обнимаемся.
— Представляешь, Влад нашёл подработку!
— Ого, вот это новости!
— Он сам не ожидал. Какой-то давний друг явился с предложением. Пока ему не светит официальное трудоустройство, но дальше будет видно.
Старательно делаю вид, будто впервые слышу, хотя на самом деле это не так. Я знаю, что этому поспособствовал Данила, но ставить в известие Влада — совершенно необязательно. Скорее, нежелательно. Он может разозлиться, что бывший друг лезет в его жизнь и с дуру откажется.
— Как наш малышок? — интересуюсь у подруги, выкладывая на тумбу гостинцы. — Прибавляет в весе?
— О, да! За последние сутки плюс пятьдесят граммов.
— Вот видишь. А ты переживала, что в первые дни потерял.
— Врач сказал, что норма.
— Конечно, норма! Это даже Сергей утверждал, но ты всё равно не верила.
Мы с подругой садимся на кровать и много разговариваем. Время летит с сумасшедшей скоростью. За окнами темнеет, льет сильный проливной дождь. Я начинаю собираться, когда в палату заходит Влад.
После нашего последнего разговора я долго размышляла о событиях двухлетней давности. Злилась, недоумевала, местами понимала. И так по кругу. Если бы моего любимого брата смертельно обидела возлюбленная, то я понятия не имею как бы себя вела. Обманывала? Вставляла палки в колёса? Играла нечестно? На эмоциях? Вряд ли.
На тот момент мне было бы достаточно словесной поддержки. И даже объятий. Крепких, сильных. От старшего и более опытного брата.
Прошло два года и их не отмотать. Не исправить, не переписать.
Но всё равно то и дело становится интересно… Изменил бы что-то Даня в себе прошлом? Стал бы спать с девушкой, которая всегда была третьей в наших отношениях и к которой он испытывал сильные чувства? Стоило ли оно того?
Я прикрываю глаза и опираюсь лбом о руль. В груди давит изо всех сил. Что-то тяжелое и неподъемное, словно бетонная плита. Мне бы хотелось об этом поговорить. Не сейчас, когда-нибудь. Когда я буду сильнее и перестану плакать от одного только воспоминания.
Незаметно вытираю слезинки, которые катятся по щекам и тянусь к сумочке. В ней настойчиво звонит мобильный телефон. На экране светится номер Данилы. Я делаю глубокий вдох-выдох. Прячу свои эмоции и тут же отвечаю:
— Слушаю. У вас всё в порядке?
— Юль, у меня нет под рукой термометра, — произносит Даня. — Но кажется у Веры поднялась высокая температура.