Волчья метка

«Иногда сны мудрее, чем пробуждение».
Черный Олень Хехака Сапа, оглала

Сбор моих личных вещей занял от силы полчаса, и то только потому, что тетя настояла, чтобы я забрала свои альбомы с гербарием. Увязнув в своем вранье, я долго препиралась, а тетя настаивала, что они будут памятным кусочком здешних мест. А я не могла ей сказать, что тащить их на автобусе до Мэриленда не смогу и придется оставить их в машине Рида. На этом тетя не остановилась, из моей комнаты она двинулась вниз, собирать мне вещи для взрослой жизни.

Я осталась в комнате, чтобы незаметно просмотреть расписание автобусов и выстроить маршрут. Придется делать пересадки. Я откинулась на спинку кровати. Плохо то, что из Ловелл я смогу уехать или через пятнадцать минут, нет, уже через четырнадцать, или только завтра утром. Я открыла сайт вокзала Пауэлл, города, что находился в тридцати минутах от Ловелл. Если получится уговорить Рида довезти меня туда, то оттуда я смогу сесть на автобус до Каспера, а потом уже пересесть на автобус до Ларами. На машине я бы добралась до Ларами за девять-десять часов, а так путешествие обещало затянуться на неопределенный срок. Сейчас у меня накопилась такая моральная усталость, что я была бы счастлива потратить все свои деньги до прямого перелета в Мэрилэнд. Но Дэвиду понравилась мысль сделать марш-бросок сквозь несколько штатов. Дэвид был моим сокурсником, у нас была одна специальность, вместе участвовали в научной экспедиции, а теперь и вместе ехали в один университет. Сложно было охарактеризовать наши отношения. Дэвид был легким человеком - все ему давалось просто – учеба и общение с людьми. Но с этим было и какое-то легкомыслие - жизненные цели были только в размытом представлении, все его решения были случайными или по с течению обстоятельств. Так и экспедиция, и аспирантура были моими планами, а ему они просто показались подходящими. Но я была рада его компании, хотя и удивлялась такому отношению к жизни. Хотя с моими-то тараканами судить людей... Пожалуй, когда мы сдружились, он подарил мне часть своей беззаботности. Иногда мне казалось, что он ждет чего-то большего, но когда я мягко уклонялась от прямых предложений и разговоров, а он так же легко забывал эту тему.

Оставшееся время я бесцельно моталась по дому, не зная чем себя занять. Тетя Сара хлопотала над сумками, ведь новой ячейке мира оборотней так много всего нужно, чтобы осесть на новом месте. Придется со всем этим разбираться Риду. И с кучей склянок тети Сары тоже, которые она намеривалась мне дать с собой на первое время - минимальный набор на все случаи жизни. В общем-то, против ее посылки я не ничего не имею, но точно не уволоку столько с собой. В наши редкие встречи она всегда мне привозила такие презенты. Правда, иногда я эгоистично мечтала о более практичных вещах, например, о новом постельном белье. Но она было так погружена в свой растительный мир, что частенько забывала о простых и приземленных заботах.

За всей этой суетой я прекрасно видела подавленное состояние тети. И дело вовсе не во мне. К тому, что я ушла из ее жизни, она уже привыкла. Ей тяжело было терять Рида. Как они тяжело принимают новых членов стаи, так и тяжело расстаются со своими. Даже в пятилетнем возрасте мне запомнилась угнетающая атмосфера, которая царила долгое время после смены альфы и ухода отца Рида. Ушел отец, теперь уходит сын - и всему причиной стала я. Как мрачно для него обернулась эта сказка про уанжити.

В девять часов забежала Мира, она быстро проверила раны и сказала, что принесет необходимую мне аптечку к машине.

- Как они? - спросила похоронным голосом тетя.

- Они прощаются, - грустно вздохнула жена Моргана, - Мама Купер ему полжизни в чемодан пытается уложить.

Тетя лишь печально покивала. Я училась в университете, где многие студенты легко покинули свои дома, редко навещали своих родителей, а после учебы вообще планировали отправиться покорять большие города. Здесь же, с их ортодоксальными взглядами, прощались, будто навсегда, с двадцатипятилетним парнем.

Без семи десять, час икс настал. Я чувствовала вину за то, как сильно хочу уехать отсюда и оставить позади всю эту историю. Но не могла отделаться от мыслей о том, что то, что принесет мне избавление, для несчастного волка будет прощанием с семьей. Мы самым несчастным образом оказались связаны. Проходя мимо окна, меня привлекло движение на улице. Около дома Мартинов стояли Рид и Клэр. Девушка стояла без куртки, наверное, выбежала из дома, когда увидела Рида. Ветер красиво развивал ее темные блестящие неестественно прямые волосы. Ни разу ни одна прядь не упала на лицо, будто у нее был со стихией договор. Мои-то ветер всегда нещадно треплет, за минуту превращая в гнездо. В своем объемном свитере она казалась еще более худой, даже хрупкой. Особенно на фоне широкоплечего парня. Они выглядят красивой парой. Я отстраненно наблюдала, как Клэр что-то в чувствах вещала ему, то и дело, касаясь его руки или плеча. Купер же вставлял редкие реплики, все больше хмурясь. Что же интересно она ему такое рассказывала? В любви напоследок признавалась?

- О, Рид! Я так люблю тебя! Давай сбежим вместе, создадим свою стаю и нарожаем кучу волчат! - изобразила я ее, конечно же, писклявым голосом.

- Клэр, душа моя, я бы рад, да вот засада, куснул другую я, на ночь глядя, - о как у меня в стихах получилось, конечно же, грубым басом.

- Я помогу тебе от нее избавится - давай сожрем ее! - понесло меня. В этот момент Рид ухмыльнулся, покачав головой, и посмотрел прямо на мое окно - прямо на меня. Упс! Попалась... Кто же знал, что его волчьи локаторы настроены на мой дом. Клэр, видимо, поняла, что Рида рассмешили вовсе не ее слова, и тоже посмотрела на мое окно. Только уже менее дружелюбно. Прятаться больше не имело смысла, Рид, глядя на меня, постучал по своим часам, и указал на входную дверь. Верно, он за мной и шел, когда его подловила Клэр.

Прощание с тетей было недолгим - без объятий и длинных слов. Ей были не свойственны подобные выражения эмоций, излишки нежности тоже были чужды нашей маленькой семье. Я клятвенно обещалась писать, тетя лишь грустно вздыхала. Поняла ли она, что все это фикция? Или действительно поверила, что я так быстро поменяла свое решение и поеду с Ридом.

Он ждал меня на крыльце и быстро подхватил мои сумку и чемодан. Я с рюкзаком, а тетя с двумя корзинками двинулись за ним. По мере приближения к машине мои шаги замедлялись. Здесь собрались все, наконец-то поселок ожил, выгнав всех своих жителей на главную дорогу. Даже вчерашняя встреча со стаей оборотней не вызвала во мне столько паники, как эта толпа людей.

Рид сразу направился к своему внедорожнику, окруженного со всех сторон местными. Они стояли группками, общее настроение можно было описать как подавленное. Переговаривались только Норма с Кирой, девочка дергала бабушку за рукав, требуя бабушкиного внимания. Род, брат Миры, помог ему загрузить мои вещи в багажник. Я думала, что машина будет вся завалена вещами, но заднее сидение пустовало. Каким-то образом, он уместил все в багажник. Дирк что-то тихо сказал Риду, от чего Трэвис оскалился в неприятной ухмылке. Но Купер от его слов неприятно поморщился. Мы с тетей неуверенно приблизились ко всем. Неловкий момент сгладила Мира, которая тут же подошла ко мне и отвлекла внимание:

- Не запускай свои раны, - она протянула мне походную аптечку и натянуто улыбнулась. Потом едва слышно шепнула, - Спасибо.

Больше тянуть не было смысла, и началось время прощания. К Риду потянулись все остальные, а ко мне только его семья. Подошла неловко Норма, пожелав легкой дороги, а Брюс только вторил ей молчаливым кивком.

- Давай, не дури, девонька, - приблизилась ко мне бабушка Купер.

- Эээ... хорошо.

- Хорошо ли хорошо, - не удовлетворилась моим ответом женщина.

Морган лишь рассеянно мне кивнул, все его внимание было сосредоточено на Риде. Когда время пришло садиться в машину, Кира разревелась. Ушли вчерашний восторг перед обрядом и любопытство перед сборами, осознание разлуки с братом затопило ее слезами. Рид вновь вышел из машины, и она бросилась ему в объятья. Крепкие девичьи ручонки вцепились в его куртку в желании обхватить талию, только так и не смогли соединиться. Парню пришлось сильно наклониться, чтобы прошептать утешающие слова на ушко ребенку. Эта сцена просто рвала мне сердце. Пытаясь скрыть слезы, я завозилась с ремнем безопасности.

Несколько минут Рид утешал сестренку, чтобы не подглядывать за ними, я незаметно обвела взглядом окружающих. Впереди всех стоял Фред со своей сестрой Лорой, почему-то у меня было ощущение, что он не рад, как все просто обернулось. Может, ему было бы на руку, если бы власть в стае поменялась, все-таки Трент его жаловал больше. Рид мог бы быть к нему также благосклонней. Когда они звериная стая, все так просто, а вот люди они такие же склочные. Клэр, кстати, выглядела тоже так себе. Подружки ее утешающее обнимали и зло поглядывали на меня. Ах, да. Свадьба-то ее прошла на уровне идеи и в мечтах. Тут мне пришло в голову, что если бы ни Фред, то на бунт Рида могли закрыть глаза. Все-таки они дядя и племянник...

Задумавшись, я вздрогнула, когда Рид резко занял место водителя и захлопнул дверь. Он посмотрел на меня:

- Готова?

- А ты? - мне-то что.

- Я не жалею, - просто сказал он, заводя машину. Так мы и покинули общину: я, поглядывая в зеркало заднего вида на тетю и остальных, а Рид, не отрывая взгляда от дороги впереди.

***

Мы ехали в молчании какое-то время. Я размышляла о словах Рида, а о чем думал он, бросая на меня взгляды украдкой, не знаю. Что значили его слова? Не жалеет, что уезжает? Не жалеет, что так все сложилось? Вот уж не верю! С какой стороны не смотри, а наша жизнь изменилась, и ничего тут изображать невозмутимость. Пару раз я что-то спрашивала: можно ли включить музыку, какой дорогой мы поедем, он отвечал односложно, слова с трудом слетали с его губ, так и хотелось постучать его по спине, чтобы весь остаток вытряхнуть.

Когда мы уже въезжали в Ловелл, я решила, что пора закидывать удочки.

- Куда ты поедешь? - спросила я тихо. Он внимательно и слишком долго посмотрел на меня:

- Я еще не думал, - мне показалось, что его ответ должен быть другим.

- Тебе не сложно было бы тогда докинуть меня в Пауэлл? Там бы я села на автобус.

- Я могу довезти куда тебе надо, а не до автобусной остановки, - удивился он.

- Да нет, не стоит, - переполошилась я. Идея ехать с ним девять часов до Ларами меня не привлекала. Лучше разойтись сразу, - До Пауэлла было бы здорово.

- Как скажешь, - почти скрипнул зубами он.

До Пауэлла было чуть больше получаса пути. Мы быстро миновали Ловелл и выехали на трассу. Для меня неожиданностью стало, что магнитола Рида проигрывала альбом группы " Lumineers", я ничего не имела против фолк-песен, сама любила " First Aid Kit". Почему-то мне не казалось, что наши вкусы хоть в чем-то могут пересекаться. Я погрузилась в звучащую музыку и вид за окном. Это безумно красивые места. Справа надо мной возвышались горы, а со стороны Рида виднелась река Шошони, чье русло будет течь параллельно нам всю дорогу.

Вот и Пауэлл. Я внимательно вглядывалась в окрестности. Когда-то здесь жили мы с мамой. Но я, конечно же, ничего не помнила. Лишь смутные воспоминания нашей квартирки, которую даже не смогла бы найти в этом небольшом городе.

Рид припарковался около вокзала. Иногда я ловила на себе его взгляд, но он отводил его раньше, чем я успевала прочесть в нем что-либо. Он отгородился от меня, только желваки перекатывались у него на скулах.

- Слушай, моя тетя увлеклась сборами, - я развернулась к нему, - С собой я столько не смогу утащить, - он уже готовился меня перебить, я затараторила быстрей, - Но там полезные вещи, тебе могут пригодиться или ты можешь их продать... Кроме, пожалуй, моих альбомов. Их разрешаю выкинуть, - неуверенно улыбнулась.

- Сможешь потом забрать свои вещи, - твердо сказал Рид, глядя прямо мне в глаза.

- Да? - спасибо, конечно, хотя понятия не имею, когда я смогу это сделать. Но я была бы рада, если бы мои вещи вернулись, - Нужно купить билет, автобус отходит, - я посмотрела на панель, - через двадцать минут.

- Пойдем, - к моему удивлению, Рид вышел из машины. Я так опешила, что он успел обогнуть капот и подойди к пассажирской двери.

- Ты идешь? - он открыл мою дверь и протянул руку. Почти выпрыгнув из машины, я быстро отдернула ладонь. Он это заметил. Развернулся и, не дожидаясь меня, пошел ко входу. Я поспешила следом.

Пока Рид изучал расписание, я заняла очередь к кассе. Я хотела позвонить Дэвиду. Как только появилась сеть, на мой телефон пришли пропущенные звонки от него. Но решила дождаться, когда сяду в автобус. Почему-то при Риде это делать было неловко.

- На какой рейс ты берешь билет? - подошел Рид.

- До Каспера, - моя очередь подходила, - А оттуда пересяду до Ларами.

Рид выглядел сбитым с толку. Да, ведь о моих планах он знал лишь, что я собираюсь в Мэриленд.

- Там меня встретит друг, у которого я оставила свои вещи, - да-да, оставлять свои вещи всюду на хранение станет моей фишкой. Но что поделать, из общежития меня после окончания учебы выселили, а Дэвид снимал квартиру.

- Ясно, - свои мрачные выводы он оставил при себе.

После того, как купила билет, я забежала в магазинчик купить себе перекус в дорогу и в туалет, где попыталась на скорую руку вернуть свои волосы в пучок. Рид ждал меня у машины. Время рейса подходило, пора расходиться разными дорогами. Меня не отпускало чувство, что я его бросаю.

- Мой автобус уже подъехал, - я неловко остановилась напротив Рида.

Он лишь кивнул и открыл багажник. Я указала на чемодан и дорожную сумку, рюкзак был уже при мне. Рид хотел взяться за ручку чемодана, когда я его остановила:

- Мне не тяжело, - мягко отстранила я его, - Спасибо. Наверное, стоит обменяться номерами?

- Твой у меня есть, - он достал свой телефон из заднего кармана и сделал вызов, мой тут же ожил в кармане куртки.

- О, спасибо, - я не знала, что еще сказать, а Рид не помогал мне. Он был так молчалив, будто я ему в тягость, но только все затягивал, - Надеюсь, ты обретешь свою стаю.

Я действительно очень этого желала ему. Пожалуй, последние события стерли мою антипатию к нему, я желала, чтобы он нашел свой новый дом. Он ответил не сразу:

- Она у меня уже есть.

Ну что ж. Лучше бы, конечно, он шел дальше, но, видимо, еще не принял, что та стая больше не его. Я просто грустно кивнула, зря только надавила на больное, подхватила чемодан с сумкой и покатила к вокзалу. Спиной я чувствовала его взгляд, хотела обернуться, но из-за давки на входе замешкалась.

Я разместила свой багаж и заняла место в автобусе. Поездка предстоит долгая, жаль нет с собой подушки для шеи. Рядом со мной сел подросток, который тут же уткнулся в игру на телефоне. Когда мы отъезжали, я заметила, что Рид так и стоит у машины, провожая меня взглядом.

- Привет! Где ты потерялась? – я, наконец, перезвонила Дэвиду.

- Прости, пожалуйста! Там возникли сложности, машина сломалась, еду на автобусе. Так что вечером буду.

- Да? Здорово! - Дэвид находился где-то в оживленным месте, - Как раз успеешь к нам на вечеринку! Сегодня у меня устраиваем прощальный вечер.

- Ох, вечеринка... - только этого мне не хватало после десяти часов поездки на автобусе, - Честно, я буду трупом к концу дня. Думаю, остановлюсь где-нибудь в отели на въезде, а завтра увидимся. Конечно, не с самого утра.

- Я разрешаю тебе уснуть на вечеринке. А то когда еще теперь со всеми увидимся! - в предвкушение веселой вечеринки он совсем забыл мой характер.

Я все-таки отговорилась и попрощалась до завтра. Мне нравился мягкий характер Дэвида, даже смотря на мир по-другому, он никогда не давил на меня. В отличие от ураганной Сони, он никогда не лез мне в душу, он почти ничего не знал о моей жизни до университета. Меня это вполне устраивало, и я была рада, что в Мэриленд мы едем вместе.

Через шесть с половиной невыносимых часов, мы приехали в Каспер. Все тело затекло, ноги, казалось, больше не разогнуться, а еще безумно хотелось в туалет. Пожалуй, мой сосед был бы не так плох, если бы не его докучливые родители на сидении позади. Они всю дорогу что-то ему предлагали, спрашивали и дергали за плечо, протягивая руки между наших кресел. Иногда так и хотелось хлопнуть по одной из них.

Я с удовольствием потянулась, встав в полный рост. Примерно через пять часов я доберусь до цели, а пока нужно поспешить купить билет. Я нагрузилась вещами и покатила к входу. Времени было в обрез.

Около рейсовых автобусов было не протолкнуться, до сих пор не могу привыкнуть к толпе. Один раз меня чуть не сбили с ног, опрокинув мой чемодан, я с трудом оттащила свои вещи в сторонку. Наверное, все люди, выросшие в маленьких городках, чувствуют себя неуютно среди такого столпотворения, а я-то и подавно ощущаю себя параноиком, будто каждому есть до меня дело. И хоть я знаю, что в больших городах, как раз наоборот - всем начхать на окружающих - сейчас как никогда ощущала на себе посторонние взгляды. От этого становилось еще более неловко, пытаясь подавить желание озираться по сторонам, я сконцентрировалась на изучении информационной стойки.

С облегчением вздохнула лишь, когда наконец заняла свое место в автобусе. В этот раз моим соседом оказался темнокожий пожилой мужчина, который сразу же заснул, сложив руки на груди. Я вставила наушники в уши, запустила плейлист и приготовилась к долгой поездке до Ларами. За окном уже темнело, сквозь свое отражение я смотрела на проносящийся мимо городок, затем одиноко стоящие дома, все реже встречающиеся рекламные щиты, а после того, как мы выехали на пустую дорогу, не заметила, как уснула.

Проспала я почти до самого Ларами, лишь изредка открывала глаза на редких остановках по дороге. Я вышла на въезде в город, не доезжая до автобусной станции. Не то чтобы это мой первый опыт ночевки в мотеле, но этот, пожалуй, самый колоритный. Классический усталый придорожный мотель. Если бы еще вывеска "Мотель" мигала, угрожая погаснуть совсем, а за стойкой стоял администратор устрашающей наружности, то я бы точно подумала, что попала в какой-то второсортный ужастик. Но нет, вывеска даже не подмигивала, а в офисе регистрации сидел обычного вида мужчина лет под пятьдесят, который выкрикивал прокуренным голосов в телевизор ответы на вопросы какой-то тв-викторины. На меня он едва отвлекся, почти не отрывая взгляда от экрана, механически оформил мне номер. Кинул ключи с увесистом брелком, на котором значилась облезлая цифра одиннадцать, а затем просто махнул рукой, видимо в ту сторону, где находился номер. Я подхватила свой багаж и покатила, как и махнули мне, налево от центральной двери. Мне хотелось побыстрее закрыться в своем номере. Торопливо проходя мимо других номеров, я слышала то ругань или смех, то храп, а из одного и недвусмысленные охи-вздохи. Придорожный мотель, что сказать. Но больше я озиралась на темноту справа, которая не освещалась слабыми лампочками вдоль номеров, лишь иногда фарами, проезжающими мимо машин. Казалось, что оттуда на меня кто-нибудь накинется и затащит в мой собственный номер. Оказавшись перед дверью с цифрой одиннадцать, я нервно завозилась с ключом, почти представив предположительного маньяка у себя за спиной, от этого пальцы еще хуже слушались. Наконец справившись с замком, почти ввалилась в номер. Дверь не сразу дала захлопнуться из-за помешавшего чемодана, откинув его в сторону, я быстро закрылась в номере от своих вымышленных преследователей. И тут же села на стул у входа, нервный смех над своими глупыми страхами зазвучал слишком громко в тишине темной комнаты, напомнив, что я даже свет еще не включила. Для меня эта была не кромешная темнота, пусть окна и были зашторены. Разглядев выключатель над собой, я осмотрелась в тускло освещенной комнатке. Пожалуй, лучше ее освещать и не стоит - мне и без того были видны пошарпанные углы, пятна подозрительного происхождения на стенах, постели и полу. Из мебели лишь кровать, занимающая большую часть комнаты, пластиковый стол и два стула, что больше подходили для уличной кафешки, чем для номера. Серая дверь в углу намекала на наличие ванной комнаты. Ни за что в жизни тут мыться бы не стала, но туалет и раковина были бы кстати.

Время было позднее, а неудобный сон в автобусе лишь добавил усталости, поэтому допив остатки воды, что брала в дорогу, быстро умылась над старой раковиной и легла спать. Легла прямо в одежде поверх покрывала, накрывшись курткой, а краем покрывала прикрыла ноги. Сон долго не шел, я не могла перестать прислушиваться к звукам за стенами и на улице, а взгляд оторвать от входной двери.

Когда же мне удалось уснуть, я вновь оказалась на бескрайних просторах степи, рядом с безмятежно спящей волчицей. Едва слышное поскуливание отвлекло от нее, сзади ко мне подходил бесшумной поступью большой волк светлого окраса. Если волчица почти сливалась с землей своей темной шкурой, то его мех переливался под светом луны, выделяясь на много метров вокруг. Волк смотрел лишь на волчицу, не замечая меня, он обошел вокруг нее, затем толкнулся носом в ее морду. Не получив отклика, он принялся лизать ее нос и подталкивать, в надежде разбудить. Но волчица продолжала спать. Тогда волк завыл.

Из сна меня выдернуло ощущение, будто вой был слышен за дверью, настолько реально было видение. Я резко села в кровати, не сразу понимая, где я. Мотель. Ларами. Пока я восстанавливала дыхания, прогоняя сон, за дверью послышалось странное постукивание и скрежет. Могу поспорить, будто когти по дереву. В мою дверь откровенно скреблись, и теперь я четко слышала громкое дыхание зверя. Мучаемая нехорошими подозрениями, я тихо подошла к окну около двери. Отодвинув штору, выглянула наружу. Как это понимать!? Я быстро открыла замки на входной двери.

- Что ты тут делаешь? - прошипела я. Перед моей дверью сидел мой Хатико, как ни в чем не бывало, он толкнулся своим лбом в мою руку, требуя приветствия. Я со страхом начала озираться по сторонам, не хватало еще, чтобы в Ларами был замечен огромный оборотень!

Только я хотела загнать зверя в номер, как он сам царственной походкой прошел в номер и тут же вольготно расположился на кровати. Я захлопнула дверь и повернулась к своему незваному гостю.

- Ты что вообще творишь?! - всем своим тихим шепотом я пыталась выразить верх своего негодования, - а если бы тебя кто-то увидел?

Зверю было реально пофиг, то, что он меня слышит, выдавало лишь подергивание одного уха, а так он занимался тем, что обнюхивал мех на моей куртке. Я села на колени напротив кровати, пытаясь заглянуть волку в глаза.

- Рид, лучше бы тебе сейчас появится, - пыталась я дозваться до человека в оборотне, - Ну же! Давай обращайся! - я совсем осмелела и толкнула волка в бок. Зверь принял эту за игру и толкнул меня в ответ. От беспомощности я зарычала, что только, походу, его повеселило. И что прикажете мне делать с огромным зверем в центре города? Я плюхнулась на кровать.

- Ну, что мне с тобой делать? - подобные глупости его, видимо, не волновали, потому что довольный жизнью зверь положил мне голову на колени и закрыл глаза, - Просто прекрасно, - вздохнула я, - Лучше бы с утра тебе быть, пусть и голым, но Ридом, который не поленится ответить мне, какого черта тут забыл, - проворчала напоследок я, уже привычно устраиваясь рядом с Хатико.