Пролог.
«Вторая часть книг из серии. Первая часть: "Моя чужая душа.", выпускалась на платформе Dreame. Желаю приятного чтения.»
Впервые в жизни я не мог дождаться, когда же придет весна. Зимние вечера тянулись долго, а вместе с ними и тянулась наша новая жизнь. Мы все учились жить в новом мире, притирались, настраивали себя на новый лад. Были трудности, но мы были вместе, и этого хватало, чтобы двигаться дальше...
Девушка лениво поднялась с кровати, потягиваясь. Мышцы ломило, они были забиты усердными тренировками и магией, которая искрилась от любого ее движения. Накинув лёгкий халат, она аккуратно вынырнула за дверь комнаты, стараясь не тревожить сон Альфы, который был слишком чутким в последнее время.
"Так прохладно... Кто-то не закрыл окно?..".
Темноволосая зашла в гостиную, обошла кругом стол, отмечая, что травы не были тронуты, однако кое-что привлекло ее внимание. Несколько отпечатков пальцев на стекле фоторамки. Они были особенно заметны под падающими лучами раннего солнца.
"Мы не трогаем его фотографию. Тогда кто?".
Кареглазая взяла в руки рамку и внимательно вгляделась в зелёные зрачки, которые смотрели на нее с портрета. Она с грустью закусила губу, чувствуя как сердце снова предательски сжимается, напоминая о ране, которая только начала затягиваться. Решив не предаваться воспоминаниям, девушка сконцентрировалась на магии, которая уже пришла к кончикам ее пальцев, и уверенно провела ими по чужим следам.
В нос ударил запах можжевельника и росы, вокруг нее заискрился воздух и стал тяжелее на несколько килограмм. В секунду перед глазами вспыхнули черные глаза, смотрящие прямо на нее из угла комнаты, куда свет от проснувшегося солнца ещё не успел добраться. По спине пробежали мурашки, напоминая холодным и липким страхом ту самую ночь, которую Моника старается забыть как страшный сон.
"Она не могла выжить. Илон испепелил ее своей магией. Она просто не могла...".
Ведьма поставила портрет обратно на подоконник, отгоняя мысли прочь. Догадка звучала, как страшная шутка, от которой хотелось больше плакать чем смеяться.
"Бекка мертва и точка. Она не могла попасть к нам в дом.".
Глаза предательским ухватились за размазанные отпечатки на стекле фоторамки, отдавая болезненной пульсацией в виски.
"Или могла?..".