18.
Я все еще смотрела вслед миэри, когда меня подергала за рукав Лиса.
— Пойдем, нам еще в их комнатах предстоит убираться.
Я потерла виски пальцами.
— Ты можешь сказать Далве, что я плохо себя чувствую? После случившегося сегодня я в себя прийти не могу. Меня бросает то в жар, то в холод. Да еще тошнит.
— Проверь свой лунный календарь, – понимающе хмыкнула та. — Отдыхай, я тебя прикрою.
Поблагодарив девушку, сделала вид, что ушла к себе. Постояв в тупичке за поворотом, выскользнула из замка и направилась к озеру.
Я обманула Лису лишь наполовину. Нет, я и правда чувствовала себя неважно, но вот отдых мог и подождать. Что-то подсказывало мне, что я должна быть рядом с Тэхеном. Было это внутреннее чутье или предчувствие беды, не знаю, но я решила этому предчувствию довериться.
Оказавшись у озера, быстро обошла его и пнула по знакомому камню. В скале открылся проход, из которого на меня дохнуло таким родным запахом.
«Знакомым, – одернула я себя, — но не родным...»
Хвоя и свежесть.
Как я и предполагала, Тэхен воспользовался этим тоннелем.
Скинув одежду (чтобы не получить нагоняй от Хэджин за порчу), я закрыла глаза, постаравшись сосредоточиться и выбросить из головы лишние мысли. Сознание было чистым и ясным, словно гладь озера под лучами луны. Я ждала боли, но обращение прошло на удивление быстро и безболезненно; лишь почувствовала, как ноги и руки укоротились, а открыв глаза, подумала о том, какой длинный у волков нос.
Рванув в проход, в считанные минуты пролетела по нему, мягко отталкиваясь лапами от камня. Лес встретил меня тысячей запахов, но ясно я чувствовала только один. Он и вел меня сквозь деревья. А чувство тревоги все нарастало. Пришлось прибавить скорости. Подушечки лап щекотала трава и мелкие камешки, Богиня ярко освещала путь, и вскоре я увидела перед собой скалу в виде полумесяца. На ее вершине стоял огромный черный зверь.
«Черт!» – ворвалась в волчье сознание совершенно человеческая мысль. Придется искать другой путь к вершине скалы.
Я хотела свернуть направо, однако мое внимание привлекло движение за ближайшим деревом.
Я замерла и принюхалась.
Запах чужой шерсти, определенно чужой и незнакомой.
Предупреждающе зарычав и прижав уши, я приказала чужаку явить себя. И он послушался. Из-за широкого ствола вышел крупный темно-серый волк. Приподняв верхнюю губу и сморщив нос, он издавал глухое рычание, но ближе не подходил.
Я замерла.
Он не угрожал, он лишь просил…
Не мешать?
Наклонив голову набок, я с интересом смотрела на волка, но тут позади раздались глухие удары лап по земле, и на поляну выскочила рыжая волчица. Она опасливо покосилась на меня и, подбежав к серому волку, лизнула того в нос. Он что-то тихо рыкнул в ответ.
Ну, конечно!
Джису и ее загадочный Джин.
И как только миэри удалось оторваться от свиты охотников?
Волки смотрели на меня, а где-то недалеко уже раздавался шум. Охотники взяли след оставившей их с носом миэри. Я прислушалась к звукам ночного леса, а затем посмотрела на влюбленных, прижавшихся друг к другу и готовых вдвоем противостоять всем охотникам этого мира.
Но к чему такие жертвы, если можно пройти по скалам?
Ведь на камнях запах уловить не так-то просто.
Коротко тявкнув, мотнула головой влево, показывая, чтобы двое двигались за мной.
Хватило пары минут, чтобы найти вьющуюся дорогу, которая вела к скалам. На развилке, левая часть которой уводила к скале-полумесяцу, а правая куда-то в другие земли, мы разминулись: Джису и Джин рванули вправо, строить свое счастливое будущее, а я побежала налево — к большому черному волку.
Тэхен обнаружился на самом краю скалы. Он стоял, озаренный лунными лучами и ждал свою ирримэ.
А заявилась опять-таки я!
Услышав меня еще издалека и подождав пока я подойду ближе, тот лишь коротко вздохнул.
«Я знал, что ты придешь», – услышала его уверенный голос у себя в голове.
«Я должна быть здесь».
Подошла ближе.
Черный зверь изучающе смотрел на меня янтарными глазами.
«Зачем?»
«Предчувствие».
«Какое?»
«Опасности».
Волк лишь фыркнул.
«Или ты все-таки хочешь принять участие в отборе?»
«Нет».
«А я так не думаю».
Теперь уже фыркнула я, выше вскинув голову и показывая, что данное предположение абсурдно. Несколько долгих минут ушло на поединок взглядов, а потом он подошел ближе и легко ткнулся носом в мой лоб, втягивая носом воздух.
«Воздух и камень. Твой запах».
Я хотела было сказать, что камни не имеют запаха, но не успела, потому что в следующее мгновение около моего уха что-то просвистело, срезав клочок шерсти, и огромный черный зверь, захрипев, опустился около моих ног. Из его горла торчали острые грани похожего на метательную звезду оружия.
Как в замедленной съемке, я обернулась и увидела худого мужчину в одежде охотника. Его плечи укутывал поношенный плащ с капюшоном. Довольно улыбаясь, он уже замахивался, чтобы метнуть очередную смертоносную звезду.
Для меня.
Лунный свет, будто подмигнув, блеснул на концах оружия. Решение пришло моментально. Я просто выключила человеческое сознание, полностью доверившись своей волчьей натуре.
Рванув к незнакомцу, прыгнула так высоко, что это противоречило всем законам физики. Мои лапы тяжело ударили по груди мужчины, отчего он завалился на спину, оружие вылетело из его рук, а мои зубы сомкнулись на горле незнакомца. Он не успел перевоплотиться. Когда горячая кровь хлынула на мой язык, отрезвление пришло моментально. Словно кто-то приложил к носу ватку, смоченную нашатырем.
Я поспешно отошла и вытерла язык лапой, чтобы согнать с него гадкий вкус чужой крови.
Мерзавец все еще был жив. Он был без сознания, а вытекающая из раны кровь заливала его плащ. Секунду я боролась с собой, но так и не смогла уговорить себя лишить его жизни. Даже из-за Тэхена.
«Тэхен!»
Я рванула обратно, издав душераздирающий вой, который, как мне показалось, было слышно даже в моем мире. И хотя все произошедшее заняло какие-то секунды, волку было плохо. Он лежал без сознания, дыхание хриплыми толчками вырывалось из его открытой пасти. Я сбросила с себя личину волчицы, понимая, что лапами вряд ли смогу ему помочь.
Усевшись на голый камень и даже не замечая леденящего холода, я взялась за лучик звезды и зашипела от жгучей боли.
Серебро!
Звезда полностью из серебра!
Насколько же больно ему, ведь оружие до середины вошло в волчью плоть.
— Тэ, потерпи. Пожалуйста, потерпи. Ты не уйдешь, ты не можешь уйти, ведь… ведь я люблю тебя, – пробормотала я, только сейчас осознав, что действительно полюбила гордого, надменного альфу.
Полюбила настолько, что сама мысль о том, что его не будет ни в одном из миров, причиняла мне дикую боль. И пусть я уйду из этого мира и никогда его больше не увижу, он должен жить.
Я быстро поцеловала покрытый шерстью лоб и, попросив Богиню помочь мне, прихватила острые края звезды. До крови закусив губу, резким движением выдернула ее из шеи волка и отшвырнула в сторону.
Альфа, очнувшись от боли, не то захрипел, не то зарычал. Личина волка сползла. Кровь густыми толчками полилась из глубокой рваной раны на горле. Я зажала ее руками, но кровь лилась, не переставая. Мелькнула мысль, что мои руки будто одеты в красные глянцевые перчатки.
— Пожалуйста, Богиня, молю тебя, не забирай его, – шептала я, вскинув лицо вверх и глядя на равнодушный желтый диск. Мои щеки стали мокрыми от слез. — Только не его! Он должен жить, должен. Молю тебя! Пусть он никогда не будет моим, пусть я уйду и никогда его не увижу, но он должен жить. Должен!
Я, будто одержимая, посылала мольбы в ночное небо, потеряв счет времени. Лишь глухой стук сердца мужчины отсчитывал секунды.
Задыхаясь от рыданий, я опустила взгляд на Тэхена и увидела, что кровь наконец прекратила вытекать из его раны, а мои руки до самых локтей покрылись извилистыми узорами серебряных знаков. Под разводами крови они сверкали рубиновым цветом.
Когда на каменное плато скалы, привлеченные моим призывом, выскочили волки-охотники во главе с Чимином, я снова была волчицей.
***
— Дженни, с ним все будет в порядке, – в который раз заверила меня Далва, укоризненно покачивая головой. — Дай себе отдых. Выспись, погуляй, работу в замке, опять же, никто не отменял.
«Будто пристыдить меня пытается!» – подумала я гневно, но вслух сказала другое:
— Как любовница Тэхена, я имею право быть здесь. И буду.
Мой голос прозвучал резко, да и сказать я намеревалась вовсе не это, но напряжение последних дней дало о себе знать. Женщина недовольно поджала губы.
— Ты можешь сидеть здесь, сколько твоей волчьей душе угодно. Но поешь хотя бы. За несколько лун ты толком ни разу не поела. Йерим думает, что я здесь тебя голодом пытаюсь заморить! Посмотри на себя — от тебя скоро тень останется!
В словах и правда был резон.
Я вела себя, как безумная.
Когда раненого Тэхена охотники унесли в замок, мне пришлось возвращаться тоннелем. Я возблагодарила Богиню за то, что догадалась снять платье перед перевоплощением. Повторно с моих губ сорвалась благодарность, когда я поняла, что длинные рукава надежно скрывают огнем горевшие узоры на руках. Почему они появились и как мне с этим быть, решила подумать потом. Быстро накинув платье, я припустила в замок, где взлетела по ступеням и ворвалась в комнату альфы. Его уже уложили на кровать, а Далва хлопотала над раной. Чуть поодаль стояли Розэ, Чимин и Лухан.
— Что произошло в лесу? – спросил наблюдатель. Он выглядел растерянным.
Я, не ответив ему, метнулась к Далве. Запах крови сталью резанул по обонянию. Только сейчас вспомнила, что мои руки все еще покрывает корка засохшей крови.
— Он жив? – слетел с моих губ вопрос. Я посмотрела на лежавшего без сознания альфу — темные волосы спутаны и испачканы кровью, широкая грудь тяжело вздымается. — Пожалуйста, скажите, что он будет жить! – Чуткий слух уловил презрительное фырканье беты. — Далва!
— Дженни, девочка, успокойся, – мягко ответила смотрительница, промывая глубокую рану. Она даже не обиделась, что я, обратившись к ней при посторонних, забыла про «госпожу». — Рана чистая, заражения нет, сейчас я наложу целебную мазь, а хороший сон и отдых сделают остальное.
Я не могла отвести глаз от широкой раны на шее. Уже смыта кровь, да и сама рана уже чуть затянулась, но опухшая шея выглядела все равно жутко.
— А яд? Я вытащила метательную звезду. Вдруг она была смазана ядом?
Женщина, аккуратно накладывавшая на рану мазь, на секунду прервала свое занятие, послав мне строгий взгляд.
— Дженни, не переживай. Все в порядке. Я на всякий случай залила рану противоядием — есть у меня запасы одной редкой травы — и заставила альфу проглотить укрепляюще. Все, что ему сейчас нужно — это отдых.
— Так что все-таки произошло в лесу? – услышала голос Чимина. — Как ты оказалась рядом с альфой?
Я резко обернулась, встретившись взглядом с его золотыми глазами.
— Пошла, чтобы посмотреть на испытание.
— Зачем? – нахмурился Лухан.
— Стало любопытно. Или это запрещено правилами?
— Нет, но…
— Вы должны были быть с ним! – выпалила я, перебив его и гневно переводя взгляд с Розэ на Чимина. — Вы его бета и гамма!
— Закрой свой рот, волчица! Или ты забыла, с кем разговариваешь? – прищурилась та.
Но меня уже было не остановить. Напряжение и страх, испытанные на скале, требовали выхода.
— Это вы двое постоянно забываете про свои обязанности! И это касается не только Тэхена! Присматривай вы за своим волчонком лучше, он бы не оказался в чужом мире! – выпалила я, подсознательно с ужасом отметив, что называла мир, из которого прибыла сюда, «чужим».
— Да я тебя… – Розэ рванулась ко мне, сверкая золотыми глазами, но ее удержала крепкая рука Чимина.
— Оставь ее.
— Но…
— Оставь ее, Розэ. Альфа не поблагодарит тебя, если ты покалечишь ее.
— Она покалечит меня? Ты уверен? – презрительно я фыркнула. — Лучше бы занялись поисками того, кто это сделал, – прошипела, указывая рукой на бледное лицо альфы.
— Она права, – подал наконец голос наблюдатель. Он не влезал в спор, а только пристально наблюдал за перепалкой. — Тот наемник, вы его допросили?
— Он мертв, – развел руками гамма.
— Как это мертв? Я его не убивала. Он был жив! И умирать ему было не с чего! Я лишь слегка прикусила его за шею.
— Ты не рассчитала силы, с новичками это частенько случается, – спокойно объяснил тот. — Когда мы привели наемника в замок, он был еще жив, но спустя несколько часов умер от потери крови.
Я нахмурилась.
Чимин врет. Вроде бы прямой взгляд золотых глаз кристально чист и честен, но я явно видела, что он лжет. Мой бывший врал так же — глядя в глаза и не мигая.
— Что с миэри Джису? – снова подал голос Лухан, прерывая наше молчаливое переглядывание.
— Мы ее не нашли, – мрачно ответила Розэ. — Она убежала от охотников. А эти недоумки потеряли след миэри в скалах. И как нам объяснить это ее отцу, альфе Эрмиру, одной Богине ведомо! И зачем ей нужно было убегать?
Из сказанного следовало, что эта прохиндейка никакого объяснительного письма или даже коротенькой записки альфе не оставила.
— Продолжайте поиски, – вздохнул он, задумчиво поглаживая бородку. — Пока Тэхен не придет в себя, не будем ничего сообщать альфе Эрмиру.
Я промолчала о поступке девушки.
Пусть Розэ с Чимином бегают по лесу, высунув языки. Это малое наказание за то, что они не уберегли своего же альфу и не допросили наемника.
— Дженни, отправляйся в башню миэри. Проследи, все ли там в порядке, – велела Далва, аккуратно накладывавшая повязку на распухшую шею.
— Нет! Я останусь здесь. И если кто-то посмеет меня хоть пальцем тронуть, я откушу ему руку, – предупредила, бросив предостерегающий взгляд на всех присутствующих в комнате. — И Тэхен меня оправдает, когда придет в себя.
Волки переглянулись и, пожав плечами, вышли. Следом за ними ушел что-то ворчавший в бороду Лухан.
— Тогда присматривай за альфой и сообщи, когда он придет в себя, – миролюбиво согласилась женщина.
И вот шли уже четвертые сутки, а Тэхен все никак не приходил в сознание. Он то метался в горячечном бреду, то начинал что-то выкрикивать об ирримэ, метках и Волчьем камне, то открывал глаза и его взгляд беспорядочно блуждал где-то в складках балдахина. В такие моменты я брала его за руку и начинала петь или рассказывать разную ерунду, стараясь успокоить. В один из дней пришлось даже пересказать сюжет одного сериала про оборотней. Альфу мой голос, казалось, успокаивал. Он сразу же затихал и лишь судорожно стискивал мою руку.
Я боялась, что края метательной звезды все-таки были смазаны ядом, но меня успокоили, сказав, что прийти в себя мужчине не дает не физическая боль, а разум. Он словно боялся приходить в сознание, решив остаться во власти своих собственных снов.
И вот сейчас, на рассвете четвертого дня, Далва пришла с полным подносом источающей аромат еды, а я лишь отвернулась.
За эти дни я смогла проглотить лишь малую толику угощений, которые передавала с кухни Йерим. Тошнота подкатывала со скоростью опаздывающей электрички. Помогало лишь глубокое размеренное дыхание. Я уже начала беспокоиться, не отравилась ли. Но ведь чтобы чем-то отравиться, нужно что-то съесть. Одним словом, получался замкнутый круг.
— Сходи на озеро, – опять завела та, демонстративно открывая окно. — Я буду здесь.
Она была права. Я мылась четыре дня назад, и запах в комнате стоял неважный. Но мне было страшно. Я боялась оставлять его одного и боялась увидеть свои руки, покрытые символами ирримэ. Однако если я и дальше буду здесь сидеть, Далва просто прикажет вымыть меня силой.
— Хорошо, – сдалась я, вставая. — Я только вымоюсь и сразу же вернусь.
— Слава Богине, – пробормотала она, зябко кутаясь в накинутую поверх платья шаль.