37
Лариса вальяжно расселась в кресле и пристально смотрела на меня. Как я её сразу не узнала? Хотя меня сбил с толку костюм горничной, в котором она сидела, да и волосы убрала в пучок и одела чепчик, и ни грамма косметики на лице.
— Тебя не узнать, — сказала, удивлённо рассматривая волчицу.
— А к тебе по другому и не подобраться. Сидишь тут как королева, за всеми этими дверьми, так и охрана везде зорко следит за тобой, — хмыкнула она, продолжая попивать чай.
— Ты меня искала? Ну так вот я, что ты хотела? — появление бывшей подопечной сбивало с толку, да и вообще как она тут оказалась? Как узнала где я? Одни вопросы.
— Я пришла за расплатой. Ты мне всю жизнь испортила, и продолжаешь портить! — прорычала она вставая. Что-то мне это не нравится, что она задумала.
— Да что у тебя плохого в жизни было то? У тебя всё есть, — возмущенно сказала я, отходя от неё на шаг.
— Это я должна быть рядом с Габриэлем! Он мой! Как ты посмела замарашка украсть его у меня, так ещё как то подсунула того громилу Руслана.
— Ты несешь чушь, я никого у тебя не отбирала, да и как я могла подсунуть тебе истинного, он же сам тебя нашел! — Что-то у Ларисы совсем крыша поехала, что за бред несет.
— Нет! — запищала она, — он не мой истинный, это ты его подсунула. Он сам сказала, что благодаря тебе и альфе он смог найти меня, так что это ты виновата! Это я должна быть рядом с Габриэлем, я должна быть луной стаи, а не ты! Он любит только меня! — продолжала возмущаться она, делая шаги ко мне, я же от неё. Да как её вообще охрана пропустила, и где отец? Почему не следит за дочерью?
— Лариса успокойся. Я не бог чтобы кому то приказывать, особенно полюбить. — Говорила мягко, потому что спорить сейчас с ней опасно. Как сказал вчера Николос, я еще физически слаба.
— Но ты это делаешь, постоянно. Ты мне всю жизнь испортила, то нельзя, это не бери! Так тебя и ослушаться невозможно, всё время мне приказывала, надоело! Так ты и Альфу себе забрала, а он МОЙ! Знаешь, а я ведь давно стала замечать, что ту кого он прячет это ты, — самодовольно заявила она. — Я видела, когда вы уезжали в Милан без меня. Тебя я конечно не сразу узнала, то твоё дешёвое платье не с чем не спутать. А вечером, ты пошла с ним на закрытый ужин, оставила меня как оборванку, за дверью.
— Но тебя не приглашали, и как я могла тебя оставить? — возмутилась я.
— Это я должна была быть рядом с ним, а моё место заняла ты! Дрянь неблагодарная. Я просила передать ему письмо на обед, а ты что ему наговорила, что он сбежал от меня, так ещё и весь вечер трахал тебя, как кролик, что все слышали. Как ты посмела сорвать нам ужин, он ведь меня пригласил, но ты раньше его в кровать уложила. Жаль, что я по голосу сразу не догадалась, что это ты, — возмущалась волчица, махая руками.
— А вот тут я не виновата, он сам меня в постель уложил. Ужин я вам не срывала, да он вообще не планировался как таковой, — сказала я, вот только зря, Лариса стала смотреть бешеными глазами, всё лицо стало страшным.
— Да как ты смеешь тварь! Он не мог меня променять на тебя. А знаешь, что тебя выдало окончательно, — выплевывая слова, говорила она, только с каким то бешеным взглядом.
— Я и так не скрывалась, — тихо сказала, смотря с опаской.
— Да никто и не знал, как ты выглядишь до вчерашнего дня. Как не скрывалась! Но я умная, я всё поняла, но меня заперли в комнате и не выпускали, опять же ты так сказала! — закричала она.
— Ладно, хорошо, может меня и прятали, а ты умница догадалась, — как можно спокойнее стала говорить, а сама отступаю к двери. Пора валить отсюда, она ведь действительно не дружит с головой.
— Чашки, это чёртовы чашки, выдали тебя! Я видела их, когда прислуга распаковывала после вашего приезда, хотела попить чай, но мне не дали, сказали они только для хозяйки. Для тебя тварь! А потом смотрю, ты пьёшь из нее чай! И всё сложилось. Так перед праздником, ты неожиданно из мыши стала лебедем, как бы не так, дрянью и прислугой была, ей и подохнешь! Не платье не украшения не спасут тебя! — стала смеяться она, с диким взглядом смотря на меня.
— Габриэль, — закричала я, кидаясь к двери, а эта больная за мной. Успела забежать в нашу спальню и добежать до другой двери, но волчица оттолкнула меня.
— Нет его, папаша вызвал. Будет просить, что бы это Руслан не забирал меня. Но у меня другой план. — Радостно сообщила она. — Грохну тебя, и альфа будет моим!
— Ты больна! Тебе лечиться надо! — закричала я. — Николос! — её громче.
— А это кто? Еще один твой хахаль? Ну ты и жадная! Альфа знает, что ты шлюха, или они тебя делят? — язвила она, медленно подходя ко мне.
— Я истинная для Габриэля! Тебе этого не простят, — попыталась отвлечь её, вот только с больными говорить бесполезно.
— Бред, истинных нет. И Руслан не истинный, это ты ведьма, полу выродок, что-то с ними сделала. Я окажу им услугу, — спокойно сказала она, пожав плечами, словно это какая-то маленькая глупость, которую никто и не заметит.
— Ты бредишь! Лариса очнись, ты себя слышишь? — попробовала достучаться до нее, и улизнуть в гостиную, надеюсь, от туда меня охрана услышит, тут то звукоизоляция чёртова.
— Тебя никто и не вспомнит. Зачем им ты, когда есть я! — пока она говорила, медленными шагами удалось выйти в другую комнату.
— Тебе лечиться надо. Николос! — снова закричала я. Если Габриэль не тут, то надо звать его, так он вчера сказал.
— Да кого ты зовешь, стерва! Или это последние слова перед смертью? Да я тебя на кусочки порву! — возмущенно сказала она, надвигаясь на меня.
— Зачем тебе Габриэль, ты его не любишь!
— Да причем тут любовь. Это я должна быть луной! Я должна иметь всё то, что есть у тебя, это меня должны одевать как королеву и охранять как самую большую ценность, а не тебя! Все украшения в которых ты ходила будут мои! И эта чашка тоже! — сказала она, показывая на предмет в руке, который так и несла из комнаты, — вот только её слова не пугали меня, а начали злить. Как она смеет забирать то, что принадлежит мне. Габриэль мой!
— Да как ты смеешь, дрянь! — закричала на нее, та аж, испуганно посмотрела не меня. — Ты всё имеешь, но не ценишь. Для тебя, что вещь, что прислуга всё одно — мусор. Ты не ценишь других и слушаешь только себя. Испорченная папенькина дочка, а теперь ещё и больная истеричка! — во мне клокотал гнев. — Ты ничего не ценишь и ничего не хочешь, да ты и мечтать кроме как о новой коллекции туфель не умеешь. Ты хоть знаешь что такое работа и упорный труд, ты падала от усталости? Знаешь, что такое мозоли на руках и боли в теле от тяжелой работы? Это ты у нас принцесса на горошине с самого детства, а теперь опять что-то захотела и не получила, вот и бьешься в истерике. Уймись, заткнись, сядь и подумай! — кричала на нее. Она стала по немногу оседать, но со злостью и гневом смотрит на меня.
— Ах ты дрянь! Я всё равно доберусь до тебя, — и с диким желанием швырнула мою чашку в стену. Звон стекла и тысячи мелких осколков падают на пол.
— Нет, нет, нет, — тихо говорила я, с ужасом смотря на содеянное.
— Сдохни тварь, — заревела она кидаясь на меня. Я с такой ненавистью посмотрела на неё и выставила руку вперед, почему то именно она горела огнем и в ней была сосредоточена вся моя ненависть. Что-то ярко сорвалось с неё и ударило в Ларису. В это же время распахнулись двери и вбежали трое моих охранников с Габриэлем. Лариса летела прямо в них, а я от бессилия и отчаяния что билось в душе, стала оседать, и такая приятная темнота поглотила меня. Последнее что помню крепкие руки, что подхватили у пола, и взволнованный голос любимого:
— Николь!
Габриэль
Рано утром меня попросили о встрече, и я бы послал их куда подальше, если бы этим кем-то не был Георгий Петрович. Его дочь уже второй день выносит всем мозг. И с этим пора всё решать. В ближайшие дни я собираюсь уехать с Николь на море и не только, покажу малышке мир. Мои заместители уже готовятся к моему отсутствию, охрана проверяет маршрут и возможные его изменения. Осталось всего пару незаконченных дел, и одно из них надеюсь, решится сейчас.
Альфа ждал меня в переговорной, звать к себе в апартаменты как раньше не стал. Теперь та комната только для меня и малышки, мало ли в каком виде она вздумает походить там.
— Здравствуйте Георгий Петрович, — ровно сказал я, заходя в комнату.
— Здравствуйте Габриэль, — с почтением сказал он, протягивая мне руку. Пожал её и сел в соседнее кресло.
— Давайте сразу к делу, я хочу забрать свою дочь, но Руслан Скворцов мне не разрешает, а я ведь её отец.
— Руслан её пара, у него больше прав на неё чем у вас теперь. При том она и так согласилась быть с ним сперва, а потом вот стала вредничать. Это вы, ей что-то сказали, — хмуро смотрю на испуганного волка.
— Нет, что вы. Я только увидел дочь, и она сразу стала умолять меня забрать её. А в последнее время ей стало хуже, даже врача вызывали.
— То, что она громит комнаты за комнатой, я знаю, и врача вызывал я по просьбе её пары. Думаю им надо дать время побыть вместе, а не вмешиваться. Хотя ваша дочь и правда странно реагирует на него. — Вспомнил, как охрана говорила о ней. Первая встреча с Русланом прошла хорошо, а к вечеру волчицу как подменили. Почему?
— Вот видите, и вы заметили. Да и она утверждает что ошиблась, и он не её пара, — старался защитить дочь отец. Вот только зря. Волчица ещё та избалованная штучка, и крутит отцом.
— Вы хотите сказать, что Руслан врёт? Это он приехал из далека, ради неё, чтобы сказать, что он хочет её, а она говорит, что он ошибается. Руслан, которому куча лет, и который ждал её так долго. Не понимает свои чувства он, или она? — удивленно смотрю, а притихшего и бледнеющего альфу.
— Возможно, вы правы.
— Я прав, а ваша дочь слишком избалованна. Небось, что-то узнала о нем вот и вертит хвостом.
— Хорошо, я поговорю с ней. Попробую переубедить. — Серьезно сказал он, сжимая руки.
— Ей надо побыть со своей парой, и она всё поймёт. — Спокойнее сказал я, вспоминая свою малышку. Только вот не чувство успокоения пришли, а какая то обеспокоенность. Что это?
— Кстати пока вы не уехали. Расскажите мне про Николь, вы ведь понимаете кто теперь она.
— Конечно, поздравляю вас с обретением истинной. Сила к силе как говорится, — усмехаясь, сказал он.
— А вот тут по подробнее. Почему вы скрывали, что она альфа? И кто её родители? — задал я важные вопросы, всё остальное о ней я уже знал.
— Кем были её родители, я точно не знаю. Её отца я повстречал еще до её рождения. Он был одиночка, который путешествовал, его мечта была найти пару. В принципе он её и достиг, нашел, но человека. Я пытался объяснить ему, что это не правильно. Люди слишком слабы для нас, но он утверждал, что она истинная. Спорить с ним не стал, да и приказывать ему тоже я не мог. Поживет и сам поймёт. Он был мне другом, не близким конечно, но таких как он лучше иметь в друзьях, — усмехнулся альфа, вспоминая прошлое. — Одиночка, да ещё и альфа, и очень сильный. Если бы хотел, мог меня сместить, но ему это было не нужно.
— Из какой он стаи знаете?
— Нет, да он и не говорил. Знаю, что один остался, и не помер, наверное, из-за силы своей. Мало кто может жить как он. Он выполнял работу для моей стаи. Помните, когда люди отлавливали нас на опыты, вот он и пригодился, отменный воин. Все мои волки уважали его, зазывали в стаю, а он отказывался.
— Но он нашёл истинную, — напомнил я, начиная понимать суть вещей.
— Нашел, и жил с ней. Я думал, деваха не выдержит его напора, а она умудрилась и родить! Я видел Николь, когда она родилась, роды проходил в моей стае, это малое что я мог сделать для друга. Малышка родилась человеком, абсолютным, от неё и не пахло волком. Вот отец их и спрятал, их бы не приняли у меня. — Никто бы не принял, мы считали людей слабыми, да и кто мог подумать, что человек, может родить оборотня. Приказы об изменений, только вступят в силу.
— Вы знаете, что произошло с ними? Почему вы забрали малышку?
— Да, я не успел помочь. Именно по этому, я взял Николь себе, но для меня было открытием, что спустя пять лет, малышка так измениться. Я думала она человек, ну и работала бы у меня в доме незаметно. А её сила чувствовалась сразу, как её привели, да и на отца она похожа очень. Такая же мощь.
— Зачем к дочери приставили? — ещё один интересующий меня вопрос.
— Лариса тоже альфа, но слабая. Я думал, если они будут вместе, дочь станет сильнее. Что в принципе почти и получил. Постоянные её противостояния Николь закаляли её, но не достаточно. Я уверен, что ваша жена с легкостью и при желании может заставить делать других разные вещи. Вот и говорю сила к силе. — Малышка действительно сильна, но не умеет управлять силой, но я её обучу. Снова мысли о ней не давали покоя, что за усиленное беспокойство, а теперь ещё и страх.
— Так ладно, а что с родителями? — пора заканчивать разговор и уходить.
— Они погибли. Фанатики как то узнали об их семье и похитили мать Николь, отец стал искать и нашел, только вот поздно. Люди решили, что она тоже волк и вкололи смертельную для неё дозу снотворного, она так и умерла во сне. Мой друг потерял голову и озверел. Он кинул ментальный кличь, о помощи, и я пришел, но поздно. От людей там мало что осталось, а он сжимая в руках жену лежал мертвый. В него всадили столько пуль кошмар. Там и телу жены досталось знатно, видно он пытался её вынести, но их в клочья изрешетили. Я похоронил их в лесу, на нашем кладбище. Дочь звать не стал, как ей показать обезображенные тела родителей. Да и сказать, что да как не мог. Она и сама сказала как то, что знает, что они мертвы. Спорить не стал, только показал могилы, чтобы она полностью успокоилась. — Ты не сказал, а мне придется. Но как я сам не знаю.
— Спасибо за честные ответы, но мне пора. — Страх за пару буквально давил на меня. Что происходит?
— Рад помочь, а на счет дочери вы правы. Пусть сами разбираются, — сказал альфа вставая.
— Вот и правильно.
Как только мы вышли за дверь, ко мне подошел взволнованный Давид.
— Сэр, простите, но мы не можем найти Ларису. В её комнате плачущая полуголая служанка, говорит, та заставила отдать одежду и ушла.
— Что за бред? Зачем ей одежда прислуги? — что опять задумала эта волчица? Где ваша дочь? — жёстко спросил побледневшего волка рядом.
— Я не знаю, — удивленно сказал он. В это время мой волк ударил по мне, заставляя иди к паре.
— Что-то с Николь, — серьезно сказал я, быстро идя в свою комнату.
Когда дошел до лестницы заметил Николоса, Алекса и Артема, бегущими на верх. Значит я прав! Вбежал по лестнице, Давид и отец Ларисы за мной. Еще не доходя до комнаты можно было различить женские голоса, и они спорили.
Гневно глянул на побелевшего волка. Именного голос его дочери был слышен четче всего, и она угрожала убийством! Почему охрана ничего не делает? Что за бардак?
Когда впереди показалась дверь в мои покои, увидел лежащую мою охрану. Охранники Николь, только дошли до дверей, когда Лариса закричала:
— Сдохни тварь! — меня прошиб дикий страх, холод, и гнев.
Мы в четвером снесли дверь, а на нас летела побледневшая Лариса. Я видел, как небольшая молния прошла от руки Николь и попала в волчицу, откидывая её. Вот тебе и сила в действии, защищает хозяйку. Испугано смотрю, как на месте падает и моя малышка, рванул к ней и успел подхватить.
— Николь! — стал звать её, прижимая обмякшее тельце любимой.
— Тварь должна сдохнуть! Она околдовала тебя, ты мой! — кричала Лариса, и вырывалась из рук четверых охранников. Даже они не могли её удержать. А бешеные глаза волчицы пугали.
— В клетку её. И вызовите Руслана, пусть сам разбирается. — Гневно сказал испуганной охране. А сам подхватил малышку, и уложил её на диван. — Вызовите врача немедленно! — прорычал я.
— Ведьма должна сдохнуть. Выродок, несчастный, — продолжала кричать Лариса.
— Заткните рот этой больной, чтобы ни звука! — закричал я. В следующую секунду было слышно лишь мычание. Так-то лучше.
— Малышка очнись, — старался привести в чувство свою пару, но она молчала, даже лицо побледнело, а алые губки стали синеть. — Нет! — взвыл я, беря на руки маленькое тельце и прижимая её к себе стараясь согреть. Почему она холодеет? — Только не оставляй меня, — прошептал в волосы любимой, продолжая укачивать и согревать своим теплом. Почему я сразу не пошел к ней как почувствовал неладное, а ведь чувствовал. Вот она связь истинных! Какой я дурак.
Николь
Просыпаться не хотелось, при том ещё и тело болело ещё сильнее. Что же за день такой. Но проснуться надо, потому что Габриэль на кого-то сильно кричит и явно в ярости. Что происходит? С трудом открыла глаза и осмотрелась. Лежала я в нашей спальне, уже хорошо. Рядом ходит хмурый мужчина, которого я вижу в первые, а за дверью, явно выпускает на кого-то гнев Габриэль. Да что происходит?
И тут нахлынули воспоминания о Ларисе и её бреде. Точно! Кстати, а где она? Последнее что помню, как прибежала охрана и мой волк, дальше туман.
— Идиоты, кретины! — кричал мой волк, — как вы вообще такое допустили? Вы что слепые и глухие?
— Да в доме столько прислуги, не всех же знаем в лицо. Так она и завтрак принесла, всё было хорошо, — решил, кто-то дать отпор, но чем больше говорил, тем тише становился голос.
— Хорошо? Хорошо! — взревел Габриэль. — Всё охренеть как хорошо, ваша луна в отключке, по тому что защищала себя, а её хотели убить в то время пока вы думали что все ХОРОШО!
— Сэр простите, — пропищал кто-то.
— Я вас всех таких хороших к Руслану в тайгу отправлю, шелковыми станете! Он вам объяснит, что хорошо, что плохо. Скучно ему, видите ли было. Но ничего, с его парой, которая сейчас в клетке и вами ему скучать не придется! — слишком злорадно сказал альфа. Неужели Руслан так плох?
— Сэр! Такого больше не повторится, — взмолились несколько голосов, ого, какой эффект.
— У одного нюх отбит напрочь, у вас слух. Вот все дружно и поедите поправлять здоровье, — явно злорадствовал Габриэль.
— Но мы же позвали Николоса. Как и было приказано, если луна называет его имя то звать, — сказал смертник.
— Моя жена кричит имя охранника, а вы вместо того что бы помочь ей, просто сообщаете Николосу что его позвали? — удивленно и как то слишком мягко спросил альфа.
— Да, — пропищал кто-то. Видно до них только сейчас тало доходить, что они сделали.
— Кретины! Идиоты! — взревел он, и что-то ударилось в стену. — Вы что вообще охраняете у дверей? А? Может этот стол? — и слышно как этот самый стол летит в стену, — или диван? — продолжал волк, и вот что-то тяжелое ударилось в стену. — Вы охраняете самое ценное для мня! И что я слышу, Николь зовет на помощь свою охрану, а вы стоите на месте, и ждете эту самую охрану. Дебилы! — новый рев альфы, от которого стены трясутся. — Вы тупицы! — продолжал орать мой волк.
— Наконец-то вы очнулись, — радостно сказал мужчина, который ходил вокруг меня. Подойдя ко мне взял за руку, и стал наверное, проверять пульс. — Всё в норме, — улыбаясь, сказал он, и быстро выбежал за дверь, где продолжался разбор полётов.
Долго ждать не пришлось, через пару секунд ко мне подлетел взъерошенный альфа, а за ним моя охрана и Давид.
— Родная моя, — шептал волк, беря меня на руки и садит на кровать. — Прости меня, я чуть не опоздал, — с грустью говорил он, прижимая меня к себе.
— Всё хорошо, вы успели, — тихо сказал я, обнимаю любимого волка за шею. — Да и я не так слаба оказалась.
— Вы очень сильная Николь, — неожиданно сказал улыбающийся Алекс.
— Надо было её ещё раз приложить, — усмехнулся Артём, смотря на меня.
— Я позвала Вас, правильно? — спросила у улыбающегося Николоса.
— Вы всё сделали правильно, — мягко сказал он кивая.
— Это моя охрана идиоты, — прорычал альфа, сжимая меня ещё сильнее.
— Больно Габриэль, у меня и так сил нет, — тихо сказала, и меня сразу отпустили.
— Прости малышка, много всего произошло, — нежно сказал он, смотря таким виноватым взглядом.
— Давай, наконец-то поедим, и ты расскажешь, — улыбнувшись, сказала я, проведя по его лицу ладошкой.
— Конечно, — тихо сказал он, прижимаясь к моей ладошке.
— Я отдам распоряжения, сейчас всё будет, — сказал Давид, и всё вышли, оставив нас двоих.
Даже когда все ушли, Габриэль не выпускал меня с рук, продолжал гладить и шептал что любит. Как его приложило, однако. Вырываться и спорить не стала, раз ему это надо пусть гладит, как раз и успокоится. Альфа не заметил, как пришла прислуга, и молча накрыли стол, тут у нас. Интересно, что сейчас твориться в гостиной. Вечно ей достается, то я там что-то разнесу, теперь вот и от волка досталось.