Глава 4. Шторм
Сквозь сон льется красивая песня на незнакомом языке. Мягкий голос произносит слова, которые я никогда не смогу разобрать, будто эльфийский и ангельские языки сплелись в единую мелодию. Теплые ладони на моих ранах, чьи они?
Края разорванной плоти покалывает, я ощущаю, как кожа стягивается, оставляя без следа прошлые увечья.
В сонной дымке мелькают огненные искры, приносящие с собой сладкий запах шоколада и мимолетные прикосновения к обнаженной коже. Рядом плещется вода и холод касается лба. Возникает ощущение дежавю, словно мама как прежде опускает пушистое полотенце в чашу с прохладной водой и нежно обтирает разгоряченное от игр детское лицо.
Резко поднимаюсь и сталкиваюсь с девчонкой, держащей на коленях пластмассовый таз. Зеленая емкость падает на пол, расплескивая вокруг воду.
- Ты в порядке? – бледная рука обеспокоенно тянется к моему лбу, но я отталкиваю ее и сажусь на постели, спуская ноги вниз.
- Не вставай, здесь вода, - рыжая девчонка поднимается со стула и откинув за спину спадающие на лицо волосы, принимается собирать полотенцем разлитую по полу воду.
Какая заботливая. Хмыкаю и по привычке выуживаю из кармана черную пачку, она смята и в уголках пропиталась кровью. Вот же, гадство! Аккуратно вытаскиваю слегка надорванную сигарету.
- Я не думаю, что тебе стоит курить сейчас, - девчонка неуверенно останавливается в паре метров от меня. Несколько капелек пота сбегают по ее лбу, и она вытирает их мокрой рукой.
- Я не думаю, что спрашивал твоего мнения, - серый пепел падает на разорванную футболку, оставляя за собой шлейф из запаха тлеющей бумаги и табака. Горький привкус дыма приносит спокойствие, в отличие от раздражающей девчонки. Ее грудная клетка опускается и поднимается так редко, что, кажется, будто она вообще не дышит. Отчаянно стараясь не подать вида, девчонка изредка делает короткие спасительные вдохи, упорно продолжая услужливо стоять рядом. Смешно, будто дым сигарет убьет ее.
Как бы я не старался смотреть поверх рыжей головы, не замечая ее существования, не обращать внимания на раздражающее громкое, учащенное сердцебиение просто невозможно. Это как нервный тик, медленно перерастающий в желание разгромить раздражитель, который его вызывает. Она словно надоедливый будильник, который хочется швырнуть об стену.
Оглядевшись, я понимаю, что нахожусь в небольшой полупустой комнате, кроме кровати и письменного стола здесь только узкий шкаф и небольшая навесная полка с книгами у меня над головой. Гладкие стены небрежно выкрашены серой краской и пахнут штукатуркой. Единственный яркий клочек в этом мете рыжая голова девушки и воняющая шерстью желтая лежанка на окне.
- Что это за место?
- Что-то вроде гостевого дома для нуждающихся.
Видя мое недоумение, девчонка на секунду заминается, прикусив губу, а потом показывает пальцем в окно.
- Домик при церкви.
Вслед за ее костлявым пальцем поворачиваю голову в оконному проему. За стеклом, на зеленой лужайке, стоит неприметное деревянное здание, выкрашенное белой краской с треугольным эркером, совершенно обычное на первый взгляд, если бы не объемный крест на переднем фасаде. Только сейчас мое внимание привлекает внешний вид девчонки - длинный полосатый сарафан и абсолютно невзрачное лицо без макияжа. Христианка.
Зажмуриваюсь и выругиваюсь про себя. Я вылетел из леса прямиком на церковную лужайку! Почему нельзя было отрубиться где-нибудь еще?!
- Тебе плохо? - обеспокоенный голос заставляет открыть глаза и увидеть, как дрожащие пальцы набирают номер в телефоне, - прости, я еще не успела вызвать скорую.
В миг оказываюсь напротив девчонки и выхватываю из ее рук мобильник. Серебристый брелок в виде оленя ударяется о пластиковый корпус, жалобно звякнув.
- Я уже ухожу, - бросаю телефон на постель и спешно выхватив из зелёного рюкзака толстовку, натягиваю ее поверх окровавленной футболки.
- Может…
- Отвали, окей? – проталкиваюсь мимо и случайно задеваю девчонку болтающимся в руках рюкзаком. Она вздрагивает, сжав губы и я, вновь ощущаю запах человеческой крови. Судя по расплывающемуся пятну на юбке, девчонка ободрала колено, когда столкнулась со мной на лужайке. Да и Луна с ней!
Выскочив на улицу, быстро пересекаю газон, наблюдая за границей леса. Мне нужно срочно придумать, как избавиться от хвоста и уехать подальше от владений северного клана. Если последнее никаких трудностей не вызывает, то ловчий со своими гончими серьезно ухудшают ситуацию. Полагать, что я смогу свободно выбраться из города самонадеянно даже для меня. Можно попробовать перебить свой запах и забраться в чью-нибудь машину, но не думаю, что дикий охотник настолько глуп, чтобы не отправить своих прихвостней следить за выезжающими из города автомобилями. Может взять заложника, и угрозами добиться амнистии? Или раскрыть правду о настоящем положении пищевой цепи в этом мире…
- Вот же гадство! Что вообще Штиль здесь забыл?! - руки невольно сцепляются на затылке, задевая еще не затянувшуюся рану от когтей брата и в голове всплывает его изуродованное лицо.
Высокомерная шавка, улыбался так, будто я не более чем вошь на его пути. Какое красивое имя ему выбрала мать - Штиль. Посмотрим, что сильнее, буря или изнуряющее спокойствие.
Город мне не знаком, что затрудняет создание плана действий и за несколько часов блуждания по улицам, я выясняю только, что меня жутко раздражают бестолковые людишки с их непрекращающейся беготней и источаемой вонью. Слабый шлейф волчьего запаха тянется через весь город, а это значит, где-то есть место, облюбованное вольными оборотнями. Скорее всего, это какое-нибудь дешёвое кафе возле окраины, куда люди не суются, а вервольфы могут не слишком напрягать себя рамками законов. Но светиться там не стоит, не зная наверняка кто в курсе происходящего.
Небо постепенно становится темнее, а люди встречаются на пути все реже. Каждый шорох, может стать дыханием гончих, но что делать дальше я так и не решил. Ясно лишь одно, наступает идеальное время для нападения, а моя временная защита тает с каждым уходящим с улицы прохожим. Нет людей, нет вероятности раскрыть волчью сущность, нет проблем, чтобы схватить добычу, которую представляет собой моя тушка.
Неожиданно в голове всплывает сердобольная девчонка. Бинго! Дом для всех нуждающихся, а я здесь самый нуждающийся. Воспользуюсь девчонкой как живым щитом, пока не придумаю, что делать дальше. В крайней случае, пригрожу свернуть ей шею, если карательный отряд решит прийти поздороваться.
На крыльце маленького прямоугольного домика позади церкви горит тусклая лампочка, освещающая ободранную местами табличку «Гостевой дом. Комнаты для нуждающихся», где внизу кто-то аккуратно дописал красными витиеватыми буквами «Да благословит вас Господь!».
Против воли мои глаза устремляются к потолку и презрительный вздох срывается с губ, на секунду я задумываюсь о том, чтобы развернуться и уйти, но все же делаю шаг вперед, толкнув дверь. Лучшего варианта мне сейчас не найти.
В коридоре помещения меня встречает несколько невзрачных дверей с бумажными табличками наверху. Справа налево идут комнаты с нумерацией от одного до четырех, одна из дверей в центре подписана как «кухня» и последние две двери в конце коридора – «ванная» и «туалет».
В первой комнате горит свет и по полу коридора тянется светлая тень. Царящая тишина прерывается мяуканьем и скрипом отодвигаемого стула. Я слышу, как девушка подходит к окну и дергает ручку, распахивая его настежь. Ветер развивает ее распущенный волосы и запах шоколада слившись с ароматом влажной травы медленно наполняет мои легкие.
Коротко ударяю по закрытой двери, и прежде чем заношу руку вновь, замок несколько раз проворачивается. Из приоткрывшейся двери показывается рыжая голова, а затем широкая морда бурого кота, которого человеческая девчонка держит на руках.
- *Разносчик заразы*,- моментально просыпается мое подсознание, но я пинками загоняю его обратно и пытаюсь натянуть доброжелательную улыбку, - могу я здесь остановиться?