Глава 11. Когда придёт рассвет
私は彼らが私のためだと思った。
それらの白い雲
山の頂上を越えて？!
そして、彼らは私たちの間にあります
彼らはますます高くなっています。
Думала, что они мне,
Эти белые облака
Над вершинами гор?!
А они меж нами
Все выше и выше встают...
• Оно-но-Комати
Со дня вечеринки прошла неделя. Отойти от тех событий Лия до сих пор не могла, каждый день вспоминала. Слишком много вопросов крутилось в голове, на которые ей навряд ли кто-то даст ответ. Хотя есть один человек. С того дня он стал крайне назойливым, даже больше, чем был ранее. Он закидывал её сообщениями, звонками. Что же делала Лия? Она не отвечала ему. В какой-то момент ей показалось, что проще будет убегать и скрываться, чем поговорить с ним и тем более увидеться.
[ Входящее сообщение ]
Время: 9:11
От: Ран Шайтан
Тема: «отсутствует»
Привет! Ты можешь ответишь мне уже? Ты ж не померла там?
[ Входящее сообщение ]
Время: 11:36
От: Ран Шайтан
Тема: «отсутствует»
Я знаю, что ты читаешь сообщения! Отвечай! Или я позвоню твоему брату и скажу, что ты плохо себя ведёшь)
[ Входящее сообщение ]
Время: 13:20
От: Ран Шайтан
Тема: «отсутствует»
Я не знаю, на что ты обиделась, но ты не считаешь что ведёшь себя как ребёнок?
[ Входящее сообщение ]
Время: 15:48
От: Ран Шайтан
Тема: «отсутствует»
Ну всё. Жди сегодня в гости. Я тебе покажу как игнорить великого Рана Хайтани.
Большая перемена на обед. В коридорах школы полно учеников, торопящихся в столовую или в укромное место, дабы съесть свой обед. У большого панорамного окна за столом расположились Юи и Лия. Светловолосая уже давно покончила со своей едой, в отличие от Орихары, которая уже как пятнадцать минут накручивала на палочки лапшу, с задумчивым видом глядя в окно. Зависать на одну точку стало нормой за последнюю неделю, так что сейчас Юи ни капельки не удивлялась.
— Орихара Лия, твоя лапша уже давно остыла, — сказала ей подруга, попивая сок из трубочки.
— Мы поцеловались... — тихо произнесла Лия, вздыхая.
— Я слышала это уже много раз. С кем? С Чифую, Баджи или Кеном? — вскинула брови в вопросе. — Боже, у тебя так много парней в окружении. Ты случайно не Кицунэ?
— Ничего ты не угадала, — ответила брюнетка, наконец-то закидывая в рот лапшу.
— Если никто из них, тогда кто? — Задумчивый вид Кавазаки вмиг сменился озарением, что та даже громко ахнула. — Только не говори, что это Ран Хайтани! Он тебя домогался?!
— Всё не так, — Лия опустила голову. — Он в уно проиграл, и ему дали такое задание. Он меня поцеловал через ладонь.
— Богиня милосердная... — Юи тяжело вздохнула. — И ты поэтому так страдаешь? Ей-богу, мне казалось, что однажды ты довздыхаешься и выдохнешь свою душу. Но знаешь, как бы это странно ни звучало, Ран поступил как настоящий мужчина. Он не поцеловал тебя напрямую без твоего согласия, а накрыл губы ладонью. Я восхищаюсь им.
— Наверное, ты права. Но я всё же в смятении... Он ведь мог просто отказаться и уйти. Зачем это было?
— Может быть, он в тебя влюблён?
— Не думаю, — фыркнула брюнетка, поедая лапшу.
— Любовь делает людей дураками. Он может тебе и не показывать своих чувств, а сам в облаках летает и каждый день грезит о тебе.
— Это ты про себя говоришь. Хотя... — Лия задумалась, вспоминая своего брата. Сам-то он не лучше Юи. Влюблён в неё, но всё нос воротит и строит недотрогу, что аж бесит. — Да. Я думаю, вы действительно идеальная пара.
— Ты о чём?
— Я о тебе и Иширо. Он ведёт себя как ты. Сама-то не замечала?
— Я думаю, он относится ко мне как к младшей сестре... — светловолосая опустила голову, тяжело вздыхая. — За всё это время, что я в него влюблена, я ему столько валентинок дарила, а сама ни одной не получила. Так как можно говорить о том, что наши чувства взаимны?
Лия хмыкнула себе под нос. Сама-то она давно знает, какие на самом деле чувства её брат испытывает к этой девчушке. Действительно, Орихара-старший никогда не дарил Юи валентинки, но он так трепетно хранит её подарки у себя в комнате, словно самое дорогое, что у него есть. И тот браслет, что светловолосая сплела своими руками на его двадцатилетие. Он никогда не надевал его, но всегда носил с собой в кармане. А ответные валентинки он не дарил, но хранил их в шкатулке, спрятав куда подальше от лишних глаз, дабы чувства его никто не раскрыл. Но чего же он так боится? Почему не ответит на взаимную симпатию? Порой люди любят выдумывать себе во вред, в упор не замечая истины. Видят лишь то, что хотят сами, или из-за неизвестного страха не замечают действительности. Они всё откладывают и откладывают, говорят «потом». Но может быть, это «потом» никогда не наступит, а боль от незавершённого порой ранит гораздо сильнее, чем нож.
— Любовь делает людей дураками, — процитировала она слова подруги, пожав плечами.
⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
彼は憂鬱を強めた
これは鈍いと糸状です
夜の騒音の旋風。
なぜ習慣が発明されたのですか -
夕暮れ時に会議を待つには？
Ещё усилил тоску
Этот уныло-тягучий
Вихря вечернего шум.
Зачем обычай придуман -
В сумерках встречи ждать?
• Фудзивара-но-Садаиэ
Тихий школьный коридор окрашен цветами заката. Лучи уходящего солнца проникали в помещение, ложась алыми красками на стены и пол. Красивее нет картины, чем эта. Орихара раскачивала школьную сумку вперёд-назад, не торопясь покинуть здание. Скорее всего, домой она вернётся одна, ведь свой телефон благополучно забыла в комнате. Но, может, это и к лучшему. Будет время подумать о многом: нужно найти сводную сестру Томимуры; узнать, как её отец и отец Соты связаны друг с другом; а самое главное — это Ран. Она не сможет избегать его всю жизнь, прятаться и откладывать встречу. Их судьба связана, и сколько бы они ни расставались, как долго бы ни находились поодаль друг от друга, она всё равно сведёт их. В мире неизменными остаются только три вещи: время, бесконечный цикл жизни и смерти, а также человеческая судьба. Можно поменять незначительное, но главное останется неизменным и всё равно приведёт именно к тому исходу, который был задуман изначально. И Лия это понимала. Понимала, что не сбежит от него, пока жива, а может, даже после смерти он найдёт её.
Последние ученики старшей школы покинули её территорию, торопясь домой или к репетитору. Дождавшись, когда последний уйдёт за пределы ворот, охранник закрыл железные ставни, вешая замок. Подняв руки вверх, Лия принялась разминать уставшую спину, что ныла весь день. Давно она не добиралась до дома в одиночестве. Такой расклад ничуть не печалил девушку, так было даже спокойнее. Купив в автомате холодное банановое молочко, Орихара незаметно для себя улыбнулась. По улочкам частного сектора машины ездили крайне редко, ибо дороги тут были убитые и давно забыты властями. Дворовые кошки разгуливали спокойно, не опасаясь шумных железных машин, что могут задавить их. Они не шугались людей, кто-то даже, напротив, первый делал шаг к человеку в надежде получить вкусняшки или приятные почесушки за ушками. Вспоминая среднюю школу, когда она, Юи, Чифую и Баджи учились в одной школе, привычным ритуалом было кормить бездомных собак и котов после уроков. За этим занятием они могли не замечать часы и часто задерживались с возвращением домой. Но время беспощадно к людям. Сейчас они всё ещё друзья, но видеться часто не смогут. Кто знает, как будет дальше, когда они вырастут. Разойдутся ли их пути на развилке судеб или же им протоптана одна дорога?
Почесав белого кота за ушком, Лия не спеша поднялась, поправляя рукой юбку. Повернувшись в сторону дома, громко ахнула, чуть не роняя бутылочку с банановым молоком. На её пути стоял светловолосый парень, улыбаясь ей. Зелёные глаза игриво блестели, словно у кота, увидевшего мышку.
— Давно не виделись, подружка! — крикнул ей Хаяси, помахав рукой.
— Как ты нашёл меня? — спросила Орихара, поправляя сумку на плече.
— Ты забыла, кто мои друзья?
— Хах. Забудешь их, как же... — фыркнула девушка, протыкая баночку с напитком трубочкой. — Но зачем ты пришёл?
— Хотел познакомиться поближе. Не против, если до дома провожу? — почти вприпрыжку подошёл к ней Джун, забирая сумку. — Тебя, кстати, Ран ищет. Пошли лучше через парк.
— Зачем ищет? Не может дождаться, когда я домой вернусь?
— По твоим словам, ты уже как неделю до дома добраться не можешь, — сказал светловолосый и рассмеялся.
— Что ж... На это мне нечего ответить... — пробубнила Лия, зубами кусая белую трубочку.
— Ты избегаешь его?
— Возможно... После той, аля "вечеринки", между нами повисла некая неловкость... — начала брюнетка, шагая в сторону небольшого парка. — Хотя думаю, что неловко тут только мне, ему же всё равно на эту ситуацию.
— А из-за чего неловкость-то? Вы ж просто друзья, — Хаяси задумался, поднимая взгляд на небо и розовые облака, окрашенные красками заката.
— В том-то и дело, что мы просто друзья. Я девушка скромная и не понимаю таких отношений в дружбе, — потягивая напиток из трубочки, лениво ответила.
— Говоришь как барышня из дома благородных девиц, — хихикнул Джун. — Только вот скромные девушки с преступниками не якшаются, а дома сидят, книжки читают и вышивают.
— До определённого времени я не общалась с Хайтани и им подобным.
— Но тем не менее дружила с ребятами из Тосвы.
— Так они и не преступники, — фыркнула девушка, кинув косой взгляд на собеседника.
— Это до поры до времени так. Чтоб ты знала, Сано уже по тихой грусти сходит с ума, — во взгляде изумрудных глаз проступила тьма, а брови его чуть нахмурились. — Никто не знает, когда у него прорвёт плотину. Сегодня он хихикает да шутит, а завтра может до смерти избить человека.
— О чём ты?... — Орихара остановилась, сжимая края школьной юбки, чувствуя, как мурашки пробежались по спине.
— Неважно... Просто говорю на будущее. Старайся как можно реже пересекаться с Сано Манджиро. А лучше, если ты вообще будешь избегать встречи с ним...
Прохладный вечерний воздух разгуливал по тесным улочкам Токио. Небольшой парк вблизи дома Орихары был почти пуст. Кроме деревьев, лавочек и одинокого фонтана, парк больше ничего не мог предложить гостям. Но нужно ли больше? Сидеть в тишине, в окружении деревьев и пении птиц — вполне хорошее времяпрепровождение. Как сказал Хаяси, сейчас её у дома поджидает Хайтани, и если она не желает пока с ним видеться, то лучшим вариантом будет переждать в парке, пока он не уйдёт. Но только вот вопрос: а сколько времени нужно ждать? Возможно, он уже ушёл, а может быть, не уйдёт до рассвета в ожидании своей жертвы. Стаканчик с горячим шоколадом, купленный в кофейне неподалёку, уже совсем остыл. Лия и Джун за всё время перекинулись лишь парочкой фраз. В голове девушки пусто, веки потяжелели и наровили сомкнуться. Тяжёлый день в школе даёт свои плоды, но не в виде повышенного коэффициента знаний, а в виде усталости на лице и тёмных кругов под глазами. Она прекрасно понимала, что это только начало: взрослая жизнь будет куда сложнее подросткового периода. Сейчас она может вот так беззаботно сидеть на лавочке со стаканом горячего шоколада в руках, общаться с друзьями, а на выходных бездельничать. Пока мама и брат её холят и лелеют — она может позволить себе побыть ребёнком. Может позволить себе наглость не переживать о завтрашнем дне. Но никто не знает, когда судьба в одночасье заберёт у неё всё, чем она дорожит, и оставит одну в сгоревшем доме ушедшего счастья.
— Лияяя, — лениво протянул её имя Джун, — У меня жопа уже затекла от такого длительного положения сидя на твердой лавочке.
— Мне в школе приходится дольше сидеть... — с тем же тоном ответила ему.
— Пошли прогуляемся что ли, — Хаяси поднялся с лавочки, тут же начиная крутить бедрами, разминая затекшую часть тела.
— Я думаю, можно уже к дому выдвигаться. Скоро брат с работы приедет. Не хочу, чтобы он встретился с Раном... — Орихара поднялась следом, попутно допивая "горячий" шоколад в стаканчике.
— Почему? Думаешь, подерутся?
— Не думаю... Просто не знаю, что Ран может ляпнуть ему, — хмыкнула Лия, выкидывая пустой стаканчик в мусорку.
Медленный шаг сопровождался быстрым биением сердца, таким же сильным, как и в тот день. Звук слышался в голове так, что посторонние просто померкли на его фоне. Распустив волосы, Лия всю дорогу расчесывала их пальцами, перебирала пряди, накручивала на палец. Хаяси шел рядом, думал о своём и улыбался, раскачивая чужую школьную сумку. Ступая в безмолвии, парень вспоминал свои школьные годы. В отличие от своих друзей, он смог окончить старшую школу, но когда пришло время выбирать университет, что-то в его голове щелкнуло. Он с самого детства любил дурачиться, придурковатая черта характера и до сей поры идет с ним в комплекте, но никто никогда и не задумывался о том, какие на самом деле мысли посещали его голову. Мысли о будущем всегда посещают голову людей, но Джун смотрел в далекое будущее. Сущность человека всегда крутилась только вокруг одного: быть лучше всех. Ребёнку с малых лет прививали эту мысль: «В списке успеваемости ты ДОЛЖЕН быть первым! А иначе будешь в самом низу и ничего не добьёшься!». Отношение окружающих так же складывалось только исходя из твоих баллов в школе. К тебе относились хорошо, пока ты в десятке лучших, тех, кто ниже, не замечали, мол, они не достойны внимания, а к тем, кто находится внизу, порой отношение не лучше, чем к животным. Так же и в университете, и так же на работе. Всю жизнь человек бежит за иллюзией комфорта, ломает себя ради того, чтобы жить по навязанным клише общества и не отставать от стада. Хаяси когда-то так же думал. Но в один момент он задал себе вопрос: «А зачем мне это всё? Зачем мне жить так, как от меня требуют? Почему я должен быть как все они? В конце концов, мы все умрём и ничего не сможем изменить. Мои заслуги и оценки после смерти забудутся, а от меня останется только прах в глиняном горшке. Я не хочу тратить свою драгоценную жизнь на прописанный сюжет. Здесь и сейчас я буду делать то, что я действительно хочу!».
— Лия! — всё так же широко улыбаясь, позвал её светловолосый.
— Что? — отрешённо ответила девушка.
— Ты уже подумала, куда будешь поступать?
— Да. Я пойду в Токийский университет Мэйдзи.
— Ого. На большую рыбку замахнулась, — хмыкнул Джун, пиная ногой камушек на дороге.
— Эта рыбка нужна мне для того, чтобы поймать рыбку и побольше, — ответила Орихара, пожав плечами. — Я слышала, ты и сам планировал туда поступать. Почему не пошёл?
— Слишком дорого. Да и к тому же мне было всё равно, куда поступать, за меня решали родители. Просто я решил, что не хочу тратить своё время на чужие желания, — хихикнул Хаяси, подмигивая.
— А где ты работаешь?
— У меня свой массажный салон. Ран помог открыть его год назад в Роппонги, — ответил он, вновь пиная в сторону камушек, лежавший у него на пути.
— Массажный салон? Должно быть прибыльно, — Лия задумалась, считая в уме цифры и купюры.
— Когда как. В самом начале было очень тяжко, я даже в минус уходил. Сейчас, благо, хватает обеспечивать салон и закрывать свои минимальные потребности.
— Хм... Может, и мне с братом сходить к тебе? Брату точно нужен массаж с его работой, а у меня плечи постоянно болят, — девушка улыбнулась, вспоминая вечно уставшее лицо Иширо.
— Ахаха. Нууу, — на секунду замялся Джун, — брат-то твой может сходить, а насчёт тебя я даже не знаю, — сказал, а мысленно дополнил тот факт, что со стопроцентной вероятностью его друг свернёт ему шею.
— Почему?
— Ну, видишь ли... У меня не простой массаж, а эротический.
— Че? — девушка подавилась воздухом, начиная кашлять.
⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
愛は蜂蜜であり、灰の味が強すぎます。
любовь — это мёд, в котором слишком силён привкус пепла.
• Юкио Мисима
С каждой минутой на улице становилось всё темнее и темнее, а от заката осталось лишь бледное напоминание на горизонте, исчезающее с каждой пройденной минутой. Сердце билось всё сильнее и сильнее по мере приближения к дому девушки. У подъезда, на лавочке среди деревьев сакуры и клумб с азалиями, сидел он. Уставший, он склонил голову, в полудрёме клюя носом. От его вида сердце в груди Лии сжалось и, кажется, почти остановилось. Он ждал её тут в надежде увидеть и поговорить, решить то, что она не хотела обговаривать и сбегала. Чувство необъяснимой вины загорелось в груди, подобно огню, появившемуся от искры. Он разгорался всё сильнее, сильнее и сильнее по мере приближения к Хайтани.
— Вот же упёртый болван, — шикнул Хаяси, закидывая школьную сумку на своё плечо. — Что думаешь? Хочешь поговорить с ним наконец или сбежишь как трус?
— Если я сбегу сейчас, то он будет приходить из раза в раз: либо пока ему не надоест, либо до тех пор, пока не добьётся своего. В любом случае я не хочу, чтобы он страдал, — прошептала Лия, сжимая руки в кулачки. — Но я боюсь... Только вот не могу понять чего же...
— «Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею?» — из произведения Достоевского. А знаешь, что значат эти слова? Какой в них смысл? — обратился к девушке.
— Что? — Орихара посмотрела на Джуна, не понимая, к чему же он сейчас процитировал слова из произведения. — И какой же?
— Чтобы докопаться до истины, ты должна сама сделать шаг. Сделав его, ты сможешь понять не только степень своей смелости, но и узнать свои истинные чувства, вспахав поля своего сознания, которые так боишься трогать. Только действия показывают истинную природу человека, открывают ему глаза. Поэтому перестань убегать и сделай наконец то, чего боишься. Посмотри страху в глаза. Вы давно уже должны были понять свои истинные отношения друг к другу, — закончив длинную речь, парень отдал сумку девушке и, похлопав её по плечу, легонько подтолкнул в сторону Рана. — Удачи. Надеюсь, вы оба перестанете сбегать от своих настоящих чувств и больше не будете причинять сами себе боль.
Медленными шагами Лия направилась к парню, как если бы ступала по тонкому льду, не зная, в какой момент и в каком месте тропа покроется трещинами и она уйдёт под ледяную воду. Руки тряслись и холодели в геометрической прогрессии, всё больше и сильнее сжимало в груди. Услышав сквозь сон неторопливые шаги в свою сторону, Ран открыл глаза, поднимая голову. К нему шла она: его самая большая награда и самая сильная боль в одном флаконе. Увидев её, парень тут же встал с лавочки и с сердитым видом уставился на подоспевшую. Сжав губы в полосочку, девушка посмотрела взглядом провинившегося исподлобья на Хайтани, который, кажется, был очень зол.
— Я целую неделю пытался достучаться до тебя, — голосом, полным раздражения, проговорил Ран. — Объясни мне, на милость, во что ты опять со мной играешь?
— А сам? Мне надоели твои игры в «холодно-горячо». Сегодня ты добрый и спокойный, а завтра разозлишься на пустяк, накричишь и пообещаешь закопать в рисовом поле, — виноватое выражение лица тут же сменилось на серьёзное, а в глазах читалось лёгкое раздражение. — Всю эту неделю я пыталась разобраться в себе и понять, нужно ли мне общение с тобой. Действительно ли ты так важен в моей жизни.
— И что? Как успехи? — спросил он, ухмыляясь.
— Ран... Если я для тебя не больше чем подруга, то, пожалуйста, не морочь мне голову и не давай поводов думать, что я значу для тебя что-то больше, чем просто давний друг.
Сердечко в груди сжалось до невозможного сильно, настолько, что дышать становилось всё больнее и больнее с каждым новым вдохом.
— Понятно... — Отчего-то взгляд фиалковых глаз наполнился болью и словами, которые так сложно было произнести. Но, сжав руки в кулаки до побеления костяшек, он всё же сказал: — Я говорил тебе это. Много раз говорил. Мы с тобой слишком разные. Хоть у нас и одна цель, но свои пути, которые мы пройдём до этой цели - в корне различаются. Несмотря на то, что ты мне очень дорога, я не могу подпустить тебя ближе, чем сейчас. Я буду для тебя той самой несчастливой звездой, черной кошкой, перебежавшей дорогу. У тебя светлое будущее, много возможностей, но со мной ты их не увидишь.
— И поэтому ты решил просто поиграть со мной? — тихо спросила Орихара. — А моего мнения ты узнать не хочешь?
Ран замялся. Он посмотрел ей в глаза. В них всё так же плясало пламя и решимость. Непоколебимое чувство, которого ему не хватало. Он всегда сомневается. Во всём и во всех. Пусть не говорит об этом, пусть не показывает, но где-то в глубине души Ран остался тем самым мальчиком, который боится сделать шаг первым.
— Да. Я всего лишь школьница, которая не познала горя и не увидела всей жестокости этого мира. Как и ты, я всего лишь пешка на шахматной доске в чьей-то игре. Но так или иначе, я вольна выбирать сама свой путь. Я сама решу, с кем я хочу общаться и с кем хочу быть! Я не разобралась до конца в своих чувствах к тебе. Я тебя уважаю, боюсь или люблю? Мы с тобой прошли через многое, и ещё столько же испытаний будет впереди. Но я хочу их пройти вместе с тобой! Держась за руки или просто пройти бок о бок. — Подойдя ближе, до непростительно близко, Лия положила руку на его плечо, сжимая. — Так чего же ты боишься? От чего сомневаешься и отталкиваешь меня?
— Все, кого я любил, покинули меня. Я навлёк на них беду. Они погибли из-за меня. Только потому, что ты мне дорога, я и не могу позволить тебе быть со мной, — печаль разливалась в его глазах подобно бушующей реке, которая волной своей захлестнула поле ярких фиалок. Неуверенно он прикоснулся своей ладонью к чужой щеке, понимая, насколько она мала в сравнении с ним, какая всё же она хрупкая и крохотная девочка с душой отважного воина. — Ты уверена, что не будешь жалеть?
— Кто-то сверху вершит жизни людей, распоряжаясь их ничтожной судьбой. Ты не виновен в том, что произошло. Если так было написано, неважно, сколько раз ты попытаешься всё изменить, в конце концов чья-то незримая рука расставит всё по своим местам. — Орихара убрала руку с его плеча, вместо этого она накрыла ею ладонь парня, что так нежно прикасалась к её щеке. — Я не буду жалеть. Я не могу назвать себя умной или гением, но в одном я уверена точно: мой выбор не может быть неправильным, хотя бы потому, что он мой.
— Тогда я дам тебе время всё обдумать... Хайтани медленно наклонился, прислоняясь своим лбом ко лбу Лии, и тихо прошептал: — Я приду, когда придёт рассвет, и спрошу, любишь ли ты меня или же это действительно ошибка. Готова ли ты остаться со мной вопреки трудностям, что ждут впереди? Готова ли пройти этот путь, держась за руки?