Долина пепла

Улыбка ангела сияет в глазах демона.
В ней было слишком много добра, и это раздражало его. В каждом плохом она искала оправдание, вселяла надежду, что не всё потеряно. Её образ был чист перед глазами бога и дьявола, что даже ангелы были слабы перед её ликом. С самого детства ей внушали, что каждая жизнь важна, но они забыли научить её любить и себя...

Они познакомились впервые когда Рину было четыре года. Маленький мальчик стоял позади мамы, крепко ручонками своими сжимая чужую длинную юбку.

– Рин, познакомься, – ласково сказала Оюка, поглаживая сына по голове.
– Привеееет! – радостно воскликнула синеглазая девчушка, улыбаясь Рину своей яркой детской улыбкой.

В её синих глазан Риндо увидел манящий океан. Киты грустно напевали песни, приглашая тебя нырнуть туда, станцевать с ними вальс и утонуть, будучи объятым этим нежным океаном. Её глаза напоминали рай в аду.

Коринэми Моригава стала для Рана и Риндо лучшим другом и старшей сестрой. Заботливая девочка показала этим двоим, что значит семья. Она научила их любить друг друга, ценить наличие их существования в  их жизнях и быть готовыми на всё, ради брата. После смерти Оюки-сан девочка стала незаменимой частью. Для них она стала кислородной маской, помогающей дышать. Она была их зонтом, что спасал от ледяного ливня и плащом, закрывающим от огня.

– Рииин, – мягко протянула Кори, садясь на соседнюю качелю, – Где Ран? Вы опять повздорили?

– Нет, – твёрдо ответил он, лениво раскачиваясь, – Просто я устал от того, что обо мне всё время  все заботятся. Ты, Ран, дядя Моригава...

– И что в этом такого? – девушка внимательно следила за мимикой младшего Хайтани, читая его как открытую книгу.

– Я как будто балласт, что мешает. Если бы меня не было, Ран бы не накручивал себя каждый день мыслями, как обеспечить мне хорошую жизнь.

– Не говори так, Рин... – Кори грустно вздохнула, прикрывая глаза, – Если бы тебя не было, Рану было бы ещё тяжелее. Сейчас ты для него что-то вроде клея. Ты склеиваешь его душу по частям, помогая собраться в прежнее. Не будь тебя, он бы потерял всякий смысл на жизнь. Сейчас его смысл - это ты. Я вижу, с какой любовью он смотрит на тебя.

Риндо замолчал, поджав губы. Девушка умела находить слова, что могли задеть за душу, подцепить. Риндо смотрел на свои старые сандали сквозь пелену, что медленно обволакивала его глаза. Он пытался не заплакать сейчас, но ком в горле давил с такой силой, что дышать невозможно.

– А я... Нуууу. Будем считать, что я твой с Раном ангел хранитель! – она улыбнулась своей самой широкой улыбкой. Улыбкой, что она встретила его в их первую встречу.

– Ты не похожа на ангела... – шмыгая носом ответил Рин.

– Почему это?

– У ангелов - светлые волосы. А у тебя они - русые.

– Ну и что? – Кори хмыкнула, устремляя свои бездонные глаза-океана в небо, – Кто сказал, что ангелами могут быть только люди со светлыми волосами? Ангел, в первую очередь, чистый и добрый человек...

Она стала для него светом. Манящим, чарующим. Ради неё он был готов кровью писать на асфальте поэмы, восхваляющие её мягкие черты лица, нежные волосы и чистую душу. Он чувствовал, как медленно но верно шел к одержимости. Как кислород , для него была важна встреча с ней, как глоток воды - разговор. Что стоили её объятия? Нежные... Она заботливо прижимала его к себе, нежно гладила по голове повторяя из раза в раз, словно мантру: «Ты важен нам. Ты не один».

С годами в мальчике жестокость становилась лишь больше, затаптывая образ маленького доброго Рина. Нежного Рина. Но лишь по отношению к ней он не был жесток. Его руки, что ломали чужие кости, нежно держали её ладони, боясь отпустить. Перед ней он был слаб. Перед ней он навсегда хотел остаться нежным Рином.

– Кори, что ты пьешь? – зайдя на кухню семьи Моригавы, Риндо по хозяйски открыл холодильник, доставая оттуда баночку с колой.

– Это зелёный чай с ромашкой и мятой. Он очень помогает расслабиться, попробуй, – Кори подмигнула Рину, кивая в сторону кружки.

– А че ты нервничаешь? – спросил светловолосый, беря кружку в руки.

– В отличие от некоторых я оканчиваю среднюю школу и у меня скоро экзамены, – Кори хмыкнула, откусывая от печеньки небольшой кусочек.

– Пф. Подумаешь....

Преподнеся кружку с напитком к губам, он тут же почувствовал приятный аромат зелёного чая. Ромашка и мята отлично сочетались.

– Здесь не помешал бы лимон, – прошептал Рин.

Горячий чай коснулся его языка, немного обжигая. Сначала он почувствовал мягкий привкус зелёного чая, после мяту, а затем горчинку от ромашки.

– Фу! – воскликнул Хайтани, выплёвывая чай обратно в ёмкость, – И ты эту гадость без сахара пьёшь?!

– Риндо, ты дебил?! – крикнула Коринэми, кидая в него запакованый пакетик с чаем, попадая точно в цель.

Он наблюдал за ней годами, восхищаясь тем, какой красивой она становилась. Её любимые цветы - Аджисай. Прекрасные, как и сама девушка. Он хотел бы запустить их по венам, пропитаться ими, дабы Коринэми любила его так же сильно, как и эти цветы. Поздними вечерами на белом холсте он рисовал их, когда не мог уснуть. Он рисовал её окруженную этими цветами, счастливую. Но сможет ли она стать счастливой рядом с ним?

Вечер 14 февраля 1999 года. Этот день влюблённых был необычайно холодным. В поисках этих цветов Риндо прогулял школу. Ему казалось, что он обошел всё Токио, несколько раз делая круги. С раннего утра парень занимался поисками, побывал во многих цветочных магазинах и не только, и лишь вечером смог найти то, что идеально подходит ей.

– Хэй, Нэми. Чего кислая такая? – шутливо сказал Рин, чуть приоткрывая двери в комнату девушки.

– Ничего... Отстань, – пробубнила она, склоняясь над тетрадью.

– Никто валентинку не подарил? – Риндо хмыкнул, проходя в дамскую комнату.

Стены комнаты были пропитаны её любимыми цветочными духами. Этот аромат был умеренным, он успокаивал. Он бы вечно вдыхал этот запах, окружил бы себя им.

– Ты ошибаешься, Риндо... – фыркнув, Коринэми перечеркнула не верно написанный иероглиф, – Сегодня я не осталась без подарка, но это не то. Я ждала его от одного человека, но он так и не подарил... Даже ничего не написал.

– Эхэх. И кто же этот придурок?

– Ты... – тихо сказала девушка, опуская голову.

Сердце Риндо застучало словно барабан. Лицо обдало жаром, тут же краснея. За спиной он держал небольшой пестрый пакет с заветным подарком. Сжав ручки пакета покрепче, Риндо сделал глубокий вдох, набираясь сил.

– Я... Я искал тебе подарок...

Набравшись смелости, Риндо подошел к девушке, что сейчас с неподдельным удивлением смотрела на мальчика. В её глазах запрыгали дельфины, любопытно разглядывая коробочку, что он достал из пакета.

– Я знаю, как ты любишь эти цветы... Я хотел подарить что-то особенное, не просто букет. Я обшарил все районы Токио и наконец нашел это.

Светловолосый протянул запечатанную коробочку, передавая её в руки девушки, что не могла сейчас и слова связать. Она будто бы забыла свой родной язык, который учила шестнадцать лет. Открывать коробочку, девушка увидела внутри небольшой стеклянный шар на подставке, внутри которого были её любимые цветы. Синие аджисай.

– С... Спасибо, Рин, – Кори мягко улыбнулась, прикрывая слезящиеся глаза.

Она хранила его подарок как самое ценное. Но так оно и было. Она не понимала, что чувствовала к нему. Любит ли она его или же это просто любовь старшей сестры к младшему брату? Но она точно знала, что он именно тот, кого бы она хотела всегда видеть рядом.

Битва за пепел обернулась победой. Хайтани выиграли бой, но не выиграли побег. Месяц исправительной колонии выдался не лёгким. Изнурительные работы выжимали как лимон в соковыжималке, не оставляя под конец дня и  ни грамма силы, чтобы поплестись до комнаты. Каждый день Рана и Риндо навещали Коринэми и дядюшка Моригава.

– Почему ты всё ещё общаешься со мной? – спросил Рин, отводя взгляд в сторону.

– Не знаю... Это не так то просто, – девушка тяжело вздохнула, опуская голову вниз, сжимая ладонями колени, – Каждый может ошибаться. Я уверена что ты сможешь исправиться и осознать то, что вы натворили... Я не хочу оправдывать тебя, но и не хочу загонять... В любом случае я не брошу тебя. Я ведь твой ангел.

Её улыбка развеяла тьму, что сгущалась вокруг него. Пусть и на время. Он увидел в ней жизнь. Он увидел в ней то, к чему он хочет тянуться. Он стал более сдержанным для неё. Риндо начал работать над собой. Все книги, что она ему приносила, он читал взахлёб, а после пересказывал ей, пока синеглазая внимательно слушала. Рин верил, что он сможет стать лучше. Что он сможет стать тем, кто будет достоен ее. Каждый вечер он перелистывал страницы, что были пропитаны её запахом, и представлял, что она рядом, держал под подушкой, пока спал, вдыхая мягкий аромат цветочных духов.

– Не все ангелы умеют летать, –  прошептал Риндо, дочитывая последнее предложение в книге.

– Афигеть, ты это так быстро прочитал? – спросил Ран, поправляя подушку на своей кровати.

– Ну да, а что? Не всё же мне быть как ты. Ленивым и тупым, – хмыкнув, Риндо закрыл книгу, убирая её на стол.

– Хэй, мелкий, ты совсем обнаглел, – Ран нахмурился, кидая в младшего подушку, что только что поправлял, – Я это о том, что она скучная. Хотя для таких зануд, как ты, в самый раз.

– Я просто стараюсь быть похожим на своего любимого брата.

– Зато я красивее тебя.

– Ран, Риндо, – их спор прервал смотрящий, неожиданно вошедший в комнату парней, – К вам посетитель.

Кратко кивнув, оба парня поднялись с кроватей, направляясь в зал для встречь, в которой их ожидал человек с плохими новостями. Подходя к двери, Риндо крепче сжал книгу. Он надеялся увидеть там того, кого всегда ждал. Взахлеб он читал книгу, что она принесла, дабы днем пересказать ей. Ему нравилось то, как она смотрела на него, пока он рассказывал ей заученные строки из этих книг. Но улыбка с лица его сползла, когда увидел он не Коринэми, а коллегу дяди Моригавы.

– Ой. Абано-сан, – Ран чуть поклонился, здороваясь с мужчиной, – Что Вас сюда привело?

– Здравствуйте, Ран, Риндо, – мужчина кивнул мальчикам, присаживаясь на стул, – Такое дело...

– Где Кори и дядя? – пропустив приветствие, Риндо перебил Абано-сан, оглядывая его вопросительным взглядом.

– Вчера вечером... - мужчина замолчал на секунду, сжимая ладони в кулак до побеления костяшек, - Киринэми Моригава была убита.

Книга, что Риндо держал в своей руке, с грохотом упала, оглущая мальчика. Пол под его нагами превратился в песчанную ловушку, мгновенно поглащая Рина, не оставляя и шанса на спасение. Лампочки, освещающие душное помещение, погасли.... Они погасли как его солнце. Яркое, тёплое и родное. Она погасла, так и не успев расцвести в полную силу. Ощущение реальности исчезло подобно неправильному рисунку карандашом под резкими движениями ластика. Его ангел улетел, позабыв попрощаться.

–Нет, – прошептал Рин, делая шаг назад, – Этого не может быть...

Он оступился, падая на ледяной пол... Такой же ледяной, как и его сердце отныне. Оно разбилось...исчезло, как его первая любовь.

Глаза завязаны плотным черным полотном, а сердце обречено на вечное заточение во льдах. Его душа обречена гореть в аду синем пламенем. Синим, как её глаза... Он понял, что глаза её были не океаном, они были огнём, сжигающим до тла душу и разум. Он рисовал её облик поздними ночами, но каждый раз перечеркивал, кидая с криками холст в стену. В приступах паники он швырял кисти и краски, пачкая стены в разводах. Руками изодранными в кровь он хватал себя за голову, сворачиваясь в клубочек. Пальцами закрывался в шелковистые светлые волосы, окрашивая их в некоторых местах прекрасным красным. Он плакал в колени, умоляя её вернуться. Явиться хоть во сне, дабы он вспомнил, как она выглядит. Его мысли разбросаны в разные стороны, как разбросаны по комнате кисти, баночки с красками и листы с портретами его ангела. Тьма поглощала его, нежно обнимая со спины. Её холодное тело больше не бросало в дрожь, как и омерзительный голос. Он утонул в нем, становясь с тьмой одним целым.

– Ломайте их медленно... – приказал Риндо, смотря на троих парней надменным взглядом.

Он слушал истошные крики тех, кто лишил его самого ценного. Они думали, что тем вечером они убили одну девушку, но по факту они убили сразу двоих: Её и душу Рина. Сердце парня в тот день остановилось, прекращая  свою жизнь, уходя следом за светом, будто мотылек. Он летел на свете, думая, что это теплое солнышко, но то было огнем преисподней...

Прекрасный звук, что полюбился ему с первых нот. Громкая песнь ломающихся костей ласкала слух, даря вдохновение. Последние крики тех людей он поставит на повтор, дабы наслаждаться их мучениями, наслаждаясь местью за разбитое сердце и поломанные судьбы. Он сел на стул перед белоснежным холстом, что покорно стоял на мольберте. Взмахами кисти он писал её образ, что вновь всплыл в голове. Тонкими линиями рисовал линии её нежного лица. Рисовал её волосы, что стали любимыми, брови, длинные ресницы, яркие добрые глазки, аккуратный нос и губы...губы, что останутся навсегда в мечтах.  Рин дотронулся до них пальцем, выпуская слёзы.

Он выжег в своём сердце огромную дыру, использовав в качестве заплатки её образ. Этот портрет единственное, что осталось у него. Он будет хранить его как её сердце. Целуя каждую ночь мертвое лицо, будет утопать в слезах, в надежде почувствовать её запах. Сжимая в руке маленький стеклянный шарик с аджисаи, он поймёт, что больше не полюбит никого. Выискивая среди миллиона девушек похожих, каждый раз будет отталкивать их, понимая, что она - не Коринэми. Он любил однажды...любил по настоящему, отдавая всего себя. Уйдя, она забрала его с собой. Он сделал её целым миром и совершил страшную ошибку...

Делая кого-то своим смыслом, вместе с ним ты потеряешь и себя, без возможности найти.