Глава 80. Фиалковая пряжа
Только спустя минут пять , Лия наконец-то смогла выйти из уборной. С трудом оттерев остатки засохшей крови, помыв челку под проточной водой, девушка собрала все свои силы, что у неё остались, чтобы выйти к Риндо не с разбитым видом, но так или иначе, выглядела она всё равно помятой. А парень уже давно сидел на лавочке в ожидании девушки. Его глаза были прикрыты, брови нахмуренны, а ладони сжаты. Он глубоко дышал и судя по тому, как шевелились его губы, он считал от одного до десяти. Смотря на его истерзанный вид, девушке становилось ещё паршивее. Невозможно представить, что сейчас творится в его душе, как же сильно она болит...
– Риндо?... – Лия сказала совсем тихо, будто боясь, что её может услышать кто-то помимо парня, хотя в коридоре сейчас были только они и старая мигающая лампа.
– Что?... – медленно открыв глаза, Рин лишь взглянул на ноги человека перед ним, а после вновь закрыл, – А... Лия... Всё впорядке?
С трудом подняв голову, он взглянул на мокрое лицо девушки, что точь в точь по состоянию было похоже на его. Она смотрела на него, будто на брошенного котёнка, в глазах так и читалось «Как же мне его жалко». Рин тяжело вздохнул, прикрывая глаза дрожащей ладонью. Непонятное чувство переполняло его. Злость и страх смешались воедино , создавая новое чувство. Он был зол на Лию, но в то же время прекрасно понимал, что уже ничего не поменять. Если бы Ран не подставился, то удар пришёлся бы по девушке, а она то уж точно не выдержала бы такого.
– Риндо... Прости... – только и смогла вымолвить брюнетка, шмыгая носом.
– Прекрати... И без тебя тошно... – опустив голову вниз, Риндо зарылся обеими ладонями в волосы, слегка сжимая их.
Он чувствовал, как будто кости его ломаются, суставы скручивают. Ужасное чувство безысходности пожирало, желая не оставить от Риндо ничего, что напоминало бы о его существовании. Сейчас он чувствовал себя точно так же, как на похоронах мамы и своего любимого человека...
– Хорошо... – Лия ответила совсем тихо, словно под дулом пистолета молила прекратить мучать её.
Медленно развернувшись , она поплелась к дверям операционной, над которыми всё так же горело красным «идёт операция». Её шаги раздавались жутким эхом, соприкасаясь с голыми больничными стенами. Этот белый коридор под светом тусклых ламп резал глаза, что они моментально уставали, желая сомкнуть тяжелые очи. Парень молча встал, и на таких же ватных ногах поплелся обратно на неудобную лавочку, где в ожидании они просидели ещё как минимум минут пятнадцать. Никто из них с тех пор не обмолвился и словом. Они сидели на разных лавочках, смотря на глянцевый пол.
Гробовую тишину прервал щелчок , а в последствии и скрип двери операционной палаты. Услышав это, оба молодых людей тут же встали на ноги, подходя к человеку, что только что вышел. Он лениво снял перчатки и маску, готовясь к допросу.
– Как Ран?! – с ходу спросил Риндо, смотря на врача глазами полными волнения.
– Ну как вам сказать.... – на секунду задумался он, убирая перчатки в карман халата, – Жить то будет, но я даже не знаю, сколько потребуется на восстановление. Мы наложили ему на затылок четыре шва. Череп практически не пострадал, но рассечение получилось сильным. Завтра проведём рентген, а сегодня ему следует отдохнуть.
– Скажите пожалуйста, когда его можно будет навестить? – спросила девушка, сжимая края своей кофты.
– Завтра точно нет. Дай своему парню отдохнуть.
– Что? – услышав это, Лия мгновенно покраснела, и дабы скрыть красные щеки, она накрыла их ладонями, – Он не мой парень.... – очень тихо пробубнила она.
– Спасибо Вам большое! – сказал Риндо, кланяясь человеку перед ним.
Будто бы камень упал с души и оковы, что давили на всё тело - испарились. Новость о том, что он будет жить, несказанно радовала, но теперь появились моменты, с которыми нужно разобраться в срочном порядке.
———
С момента операции прошло три дня. Состояние Хайтани старшего стало гораздо лучше, что не могло не радовать, но вот диагноз врачей вгонял в тоску.
* – Исходя из результатов рентгена череп получил небольшую трещину, сотрясение второй степени, – врач внимательно изучал лежащие перед ним листы с заключением и фото рентгена с хмурым видом.
– Когда он очнется? – задал Риндо самый волнующий вопрос.
– Даже не знаю. Но он не в коме. Просто слаб. Дня два-три возможно, – он пожал плечами, складывая бумаги в небольшую папку, которую после передаст на регистратуру для подписания. *
В палате Рана было свежо. Прохладный воздух пробирался сквозь приоткрытое окно, развивая шторы. На небольшом столике стоял увлажнитель воздуха, что работал не покладая рук уже второй день, потому что сейчас было необходимо создать для Рана благоприятные условия в этой комнатушке. Одиночная палата, пожалуй, лучшее, что могло достаться. Она была очень светлой и совсем не напрягала, её спокойный персиковый оттенек расслаблял, давал возможность почувствовать себя в безопасности. Лия сидела рядом с кроватью Рана, пыхтя над нелёгким занятием - вязанием. Как-то по телевизору сказали, что это занятие очень помогает развить мелкую моторику и успокоить нервы, но пока у девушки получалось только больше расшатать их. Спустя два часа страданий Лия смогла лишь связать несколько строчек, что выглядели, мягко говоря, не очень. Взявшись вязать шарф она и подумать не могла, что это будет настолько сложно, хотя казалось, что может быть легче, чем связать простой шарф? Даже изучив подробно инструкцию, Лия так и не поняла, как правильно делать петли и ряды.
– Да чтоб тебя! – тихо выругалась девушка, наматывая мягкую прядь на крючек.
Мягкая пряжа фиалкогого цвета постоянно выпадала, а узелки, что Лия с трудом делала, распутывались. Глубоко вздохнув, девушка попыталась усмирить в себе желание выкинуть незаконченное изделие в окно вместе со спицами и книгой по вязанию, которая ничем не помогала. Следует быть тише, так как самое худшее сейчас - потревожить больного. Тем более если этот больной - Хайтани Ран.
– Ты слишком шумная... – очень тихо проворчал Ран, еле открывая глаза.
После долгого сна всё окружение было раздражающим: этот прохладный ветерок, что вызывал мурашки; светлые стены, что отражали яркое солнце, слепота в глазах и голос девушки, что сейчас был очень громким, до боли в висках. Но Ран был очень рад слышать её, пусть даже через боль. Осознание того, что она сидела рядом - согревало.
– Р...Ран?... – шокированно произнесла девушка, роняя из рук спицы и клубок фиалковой пряжи, тут же встав со стульчика.
Инструменты её тут же со звоном упали на пол, куда сверху на них упал и незаконченный шарфик, который даже не напоминал его, а клубок решил пойти дальше, укатываясь под кровать, оставляя за собой нить.