Долина пепла

– Я жду, – произнёс Ханма, выкручивая руль.
– А. Да, – парень встрепенулся, отвлекаясь от "увлекательного" занятия, тут же садясь ровно. – Дело в том, что мы выслеживаем номер. Тут мы заметили наибольшую активность.
– «Тут» - это где? – перебил его Шуджи, выезжая наконец на проезжую часть.
– Примерно в трёх - четырёх километров отсюда есть рисовые поля. Там, в самом конце, стоит амбар.
– Аааа. Я знаю это место, – вновь прервал его Ханма, – Там обычно наркобароны встречаются. Возможно, этот тип из этих. Нужно будет порыскать.
– Да. Надо будет, – голос Рана стал тише.

Брюнет устало зевнул, прикрыв рот рукой. Сил практически не было, но дела ещё есть. Первым делом нужно было решить, что делать с Лией. Отвезти её в квартиру, либо же попробовать разбудить и отправить к себе домой. Дополнительно, дома у Рана стояла огромная гора неподписанных и непроверенных бумаг, что покорно ждали его в кабинете. Сверху, как вишенка на торте, стоял вопрос "кто же украл байк и как его искать"? Он просто так это не оставит. Такое он не простит.

– Эй! Ты спишь, что ли? – ткнул его длинноногий, обращая на себя внимание.
– Что? – с уничтожающим взглядом повернулся Хайтани.
– Я у тебя спросил "Как вы до туда добирались или где твой транспорт"?
– Спиздили, – кратко ответил Ран, откидываясь на сиденье.
– Во дела, – усмехнулся Шуджи, надавливая на педаль газа.

Трудно идти. Хоть как-то передвигать ногами. Шуджи помог дотащить спящую до комнаты, а после сбросить её на кровать. Он не стал задерживаться, сразу же поехал домой, оставляя Рана в тишине. Прохладный кабинет и гора дел уже давно ждали молодого человека, но как-то он не был им рад, напротив, он расстроен. Это расплата за богатство, расплата за вершину, на которой нужно было ещё и удержаться. Прохладный душ освежал, но не помогал восстановить силы. Стоя у зеркала, облокачиваясь руками о раковину, он смотрел на своё отражение, что внушало только отвращение. Красные глаза, темные круги и мешки под ними, а кожа на лице стала совсем сухой и бледной. Ран прикрыл глаза, устало вздыхая. Ни физически, ни морально парень не мог продолжать. Но остановиться сейчас всё равно, что плюнуть на могилы людей, что были убиты. Никто не говорил, что будет легко. И Ран это знал. Поэтому сейчас, собрав все последние силы, парень открыл глаза и потянулся за баночкой крема.

Два часа ночи. За окном было всё так же шумно. Эхом до слуха доносилось гудение машин и голоса людей, озвучивающих рекламу, что крутили на огромных экранах. Легкая шторка колыхалась под дуновением ветерка, что свободно проникал с улицы в душный кабинет Рана. Половина бумаги была уже проверена и отложена на другой конец стола, дабы после него не было путаницы. Шестая кружка кофе была опустошена и сейчас она стояла одиноко на подоконнике, позади Рана.

– Я устал... – тихо сказал Ран, откидываясь на мягкую спинку кресла.

От усталость глаза начали слезиться и дабы дать им хоть чуток отдохнуть, парень прикрыл тяжелые веки. Почему сейчас он видит Кори? Он видит её улыбку и то, как она протягивает ему руку, а там, в далеке, стоят отец, мать и Моригава. Все они счастливые, некоторое время, а после картинка меняется, и вот они уже стоят все в крови.

– Из-за тебя мы умерли, Ран... – сказала Кори, хватая его за руку.

Ран соскочил, резко открыв глаза. Минутное сновидение вновь обернулось кошмаром.

– Да когда же это закончится? – тихо спросил он, запуская пятерню в распущенные волосы.

Перед глазами всё плыло. Оперевшись локтями о стол, парень схватился за голову, что просто разрывалась от количества проблем. Два месяца назад его начали преследовать ночные кошмары. Ни один психиатр, ни одни таблетки так и не помогли. Из ночи в ночь всё повторялось - то бессонница мучала юного парня, то кошмары, в которых умершие во всём винят его, призывая пойти за ними. Чувство вины разъедало головной мозг, внутреннее я твердило: "Только отомстив за них ты искупишься". Но сил не было. Это только начало пути, не подходящее время отступать.

Ран сидел так не долго. Минут шесть, до тех пор, пока голова его вовсе не перестала соображать, а руки не опустились на стол. Стопка бумаг послужила подушкой под голову. Он так устал, что ему было даже так удобно спать, хоть и привык он уже к мягкой кровати и подушке. Шум за окном, приглушенный свет от настольной лампы и дуновение прохладного ветра не мешали, наоборот, они создавали нужную атмосферу. Этот шум, шум жизни за окном, он успокаивал, душой понимая, что ты не один, а тусклый свет от лампы на подсознательном уровне позволял почувствовать комфорт, хоть и малый. Смешавшиеся мысли затуманили разум, а после погрузили в темную пропасть, отправляя в сон, в котором впервые за два месяца Ран не увидит кошмар. Он ничего не увидит. Только темноту.

Лениво потянувшись, Лия попыталась разлепить глаза, что всё никак не поддавались. Первые секунды перед глазами была только пеленала, но даже когда она спала, девушка первое время не понимала, где она находится. Мягкая поверхность постели была не свойственна её старому матрасу. Перевернувшись на другой бок, к стороне, от которой было больше света, она смогла еле как поднять веки, и проморгавшись, увидеть окружающее её. Огромное панорамное окно, за которым расположен просторный светлый балкон, и незакрытые черные шторы, что лаконично вписывались в интерьер комнаты. Медленно приподнявшись, руками она потерла глаза, сонно зевая. Она не помнила, как оказалась вновь в этой комнате, вновь в квартире Хайтани. Благо на этот раз никто её не переодевал и она осталась в той же одежде, хоть она и пахла сейчас сыростью после вчерашнего дождя. Частичка её памяти будто испарилась, но девушка никогда не страдала провалами в памяти, тем более на таком коротком промежутке времени.

Лениво перекатившись до края кровати, Лия встала на пол, шевеля пальцами. В квартире было тихо. Даже слишком. Из шумов было слышно лишь гудение машин и чьи-то громкие голоса. На прикроватной тумбе стояли небольшие электронные часы, что показывали только девять утра.

– Что может быть лучше, чем проснуться рано утром в воскресенье, да ещё и не у себя дома? – проворчала сама на себя девушка, осторожно передвигаясь до двери.

Нога, что вчера припухла, сегодня только болела. Боль не резала по нервам, но всё равно волна неприятной колкости распространялась по ноге, стоило переместить тяжесть на неё. В коридоре никого не было, как и на кухне, которую с этого расстояния было видно. Замерев в дверном проёме, она попыталась прислушаться, есть кто живой в помещении, но услышав лишь тиканье часов и капающую воду из крана на кухне.

– Где все?... – шепотом спросила она у кого-то, совсем тихо закрывая дверь.

Внимание её привлекла дверь по левую сторону в кабинет Рана. Она была слегка приоткрыта. Оттуда доносился еле уловимый шелест страниц, будто кто-то рядом с книгой оставил вентилятор. На цыпочка Лия подкралась к двери, краем глаза заглядывая в комнату. Умилительная картины предстала её взору. По всему столу были разложены стопки документов, с которым игрался шаловливый ветерок, что залетал в комнату через открытое окно. Легкая шторка развивалась из стороны в сторону, будто легкие паруса. На подоконнике стояла одинокая кружка из-под кофе, рядом с которой были аккуратно сложены белые перчатки и любимая вещь брюнета - его телескопка. Их хозяин лежал на столе, головой на стопке бумаг. Лицо его было ровным, спокойным, и даже ресницы не шевелились из-за внешних раздражителей, наподобие ветра и света. Настольная лампа до сих пор горела, хоть свет от неё на данный момент был бесполезен, ведь его заглушал свет восходящего солнца. Милая картина подталкивала на безрассудное действие, и бог знает, чем это обернётся.

На носочках брюнетка пробиралась в комнату, молясь всем богам, лишь бы эта дверь и пол не скрипели. Пытаясь не наступать на разбросанные листы, Лия подошла к столу, слегка нагибаясь, ближе к чужому лицу. Усталость на его лице уже нельзя скрыть, скупи ты хоть все маски и крема. Лия разглядывала эти синяки под глазами и эти длинные ресницы. Она сравнивала их. Сравнивала с лицом, что иногда видит во сне. Сходств было много, но сложно поверить, что тот милый блондин это этот грубиян. Лия не могла понять ни то, почему это лицо всплывает в её голове, ни то, почему она сейчас наклоняется всё ближе. Но было бы здорово разукрасить его щеки и нос, чтобы потом он стоял час у раковины, пытаясь это смыть, покрывая девушку бранью. Своим мыслями Лия незаметно улыбнулась, постепенно выпрямляясь. Сейчас она поняла, что жестокость этого молодого человека лишь маска, что нужна для защиты. Ни один убийца не будет спать с выражением лица ребёнка, шевеля губами и дёргая носиком. Но может и это маска? Кто он настоящий?

– Ничего не понимаю.... – проворчала брюнетка, упираясь руками в бок.

Отдаленно её мозг помнил метод приготовление яичницы, но внутреннее я говорило, что эта плохая затея. Зачем она стоит на кухне, смотря на сковородку и прочие продукты, что лежат на столе? Подлизаться таким образом, чтобы Хайтани-старший был помягче? Но поможет ли это? С большей вероятность он вновь нагрубит, высказывая всё своё недовольство и выливая кучу обидных слов на девушку. Но малая часть надеялась на помилование.

– Он же не оторвёт мне голову, если я сделаю что-то не так? – подняла она голову вверх, молясь, рукой сжимая небольшую бутылочку масла.