Долина пепла

Игра уже наскучила, а время всё так же мучительно долго тикало. Когда-то тихий разговор братьев Хайтани перерос в очень громкий спор, возможно сейчас они не просто спорили, а по настоящему ругались. Лия лежала на мягком диване закрыв глаза, слушала этот непрекращающийся, уже как минут пять, спор. За это время ни один предмет успел полететь на пол или в стену. Ссора их со стороны напоминала ссору пары, что была на грани расставания. И смешно и страшно.

[ Из разговора братьев Хайтани ]

Лия ушла в зал уже как минуты две назад, а парни так и не начали разговор. Каждый из них сейчас тонул в бурлящем океане мыслей, злобы, отчаинья и сожаления. Они злились на то, что до сих пор не могут поймать этого гада, что не первый год ломает им жизнь, отравляя. Они не знают, как его поймать, как выйти на след этого негодяя. Они жалеют о том, что по их вине погибали невиновные люди, что были в близи к братьям. Почему он нацелился именно на них?

Дядюшка Моригава был для них как член семьи. Он был хорошим знакомым их покойных отца и матери. С ними он был знаком со школы, был на их свадьбе, нянчил маленьких Рана и Риндо, поддерживал Оюку и мальчиков после смерти главы семьи. Он помогал им и после смерти их матери. Помогал до конца своей жизни. Именно благодаря ему братья Хайтани имеют всё это. Он помог подняться двум мальчишкам на ноги, помог заняться бизнесом, но не смог помочь выбраться из этой глубокой ямы под названием «Криминал». Моригава был добросовестным человеком, адвокат с большой буквы. Но умер он нечестно.

– Мне так жаль... Моригава... Мне так жаль... – бормотал себе под нос Ран, опустив голову, зарываясь пальцами в свои уже растрепанные волосы.
– Какого хуя, Ран?... – уже еле сдерживаясь, чтобы не сорваться, проговорил Хайтани-младший, – Какого хуя ты его вообще втянул в это? Тебе тех смертей было мало? Сколько человек уже убито из-за твоих амбиций?! Ты - чертов кретин! – точка кипения пройдена, и сорвавшись на крик, Риндо встал, продолжая, – Жаль, говоришь? Тебе жаль?! А почему ты раньше не думал?! Ты же знал, что это опасно! Зачем ты просил его собрать информацию?! ЗАЧЕМ?!
– Да хватит орать! – резко встав, крикнул на младшего Ран.
– Нет! Не хватит! Мори теперь нет, и твои извенения не помогут! Они нахуй никому не сдались! Как ты можешь звать себя великим Хайтани, когда даже мозгами думать не способен?
– А что я по твоему должен был делать? Пролезать в прокуратуру через слив? Просить Кацу взломать их архивы? Это всё не так просто! И ты знаешь, ради кого я стараюсь!
– Ради кого? Ради меня? Мамы? Отца? Да нихуя. Ты сам себе на уме, тебе нахуй никто не сдался.
– Рот закрой!
– Нахуй пошёл!

Следующую секунду в стену, позади Риндо, полетела кружка с кофе. Громким звуком она разбилась, падая на пол. Следующей полетела тарелочка, на которой лежал виноград. В этот раз в полёт её отправил взбешённый Риндо, что уже почти покраснел от злости. Тарелка полетела прямо в настенный кухонный шкавчик, что стоял за Раном.

– Если бы ты был умнее, дядя был бы жив! И Кори тоже! – прокричал Рин, беря в руки чашечку для салфеток.
– Не смей упоминать её имя!

Следующую минуту они только и делали, что ругались, кричали друг на друга, кидая в стены предметы, что попадались им под руки. Сердца парней охватил гнев, перекрывая доступ мозгу к обработки действий. Они злились не только друг на друга, но и на себя в первую очередь. Всё это продолжалось ровно до того момента, пока на всю квартиру не раздался громкий звон домафона. Оба парня тут же остановились, глядя друг на друга злым взглядом, сравнивым с голодным волком. Риндо первым положил ложку, что покоилась в его сжатой ладони, отводя взгляд в сторону.

– Потом поговорим... – сквозь зубы сказал Рин, уходя в коридор к входной двери.

Ран медленно осел на пол, спиной опираясь о шкафчики. Руками своими он обхватил кипящую голову, пытаясь успокоиться. Это их первая серьёзная ссора. Ран винил себя за то, что не сдержался. Винил себя за то, что ему пришлось просить помощи у дядюшки. Он прекрасно понимал чувства Риндо. Понимал, но всё равно делал всё по-своему. Зажмурив глаза до белых мух, парень сделал пару глубоких вдохов и выдохов, дабы давление пришло в норму.

– Какой же я идиот, – тихо сказал Ран, сжимая мягкие локоны своими пальцами, – Мам...пап... Простите, что не смог его защитить...

Неожиданный звон, раздавшийся на всё помещение, напугал девушку. Хотя это всякого лучшего, чем звон летающей кухонный утвори. Открыв глаза, она тут же встала с дивана, медленно подходя к дверному проёму. У входной двери стоял Риндо, тихо разговаривая по небольшой телефонной трубке домафона. Ответив краткими фразами человеку по ту сторону, он тут же повесил её на место, а после обернулся в сторону девушки, что выглядывала из-за дверного проёма, показывая лишь часть своей головы. Она внимательно смотрела на парнишку, изучала мимику его лица, дабы понять, в каком он сейчас настроении. Но лицо его было спокойным. Он мягко улыбнулся девушке, тяжело вздыхая.

"Он ведь только что с братом ругался... Как он может быть таким спокойным?..." – подумала девушка, медленно отходя от стены, что закрывала её.
– Ридно-сан, а кто звонил?...
– Айтишник. Просил дверь открыть. Он поднимется скоро. Нужно будет помочь ему перетащить приборы в кабинет. Их слишком много будет, я так думаю, – сказал он, поворачиваясь к двери обратно.
– Ааа. Хорошо... – ответила ему Лия.

Она хотела подойти чуть ближе к Риндо но остановилась у входа на кухню. Повернув голову, девушка увидела разбитую посуду и множество вещей, что валялись сейчас бесхозно на полу. На полу так же она увидела старшего Хайтани, что сидел, спрятав лицо. Картина эта пробивала на жалость, но и у брюнетки есть гордость. При всём неуважении к юной особе, да и исходя из его отношения к ней, она ни за что не подойдёт к нему, дабы утешить. Фыркнув себе под нос, девушка развернулась, меняя курс обратно в зал. Лучше уж подождать, пока её не позовут, чем лезть под руки.

Навороченный компьютер и множество странный штук, что были подсоеденены к нему. Сейчас человек этот старался восстановить четкость фотографий, что сделала юная леди, дабы в деталях увидеть лицо парня. Девушка внимательно наблюдала за тем, как этот парень умело тыкал по кнопкам, создавая множество программ. За его спиной стоял Риндо, как бы контролируя процесс. Девушка стояла позади блондина, выглядывая из-за его широкой спины. Ран так же находился в комнате, но сидел он в дальнем углу, хмуро смотря за происходящим. После ссоры с младшим братом он не сказал ни слова, даже не поздоровался с человеком, что приехал к ним с помощью.

– Ну что там, Кацу. Скоро? – спросил у него Риндо, скрещивая руки на груди.
– Почти. Вы же не успокоитесь, пока фото не будет идеально четким, – улыбнулся и шутливо ответил ему парнишка, не поворачиваясь.
– Сможешь же потом несколько номеров пробить?
– Без проблем, Рин. Ты главное меня сейчас не отвлекай, не дай бог тыкну не туда, и фото удалятся. Ран же мне руку потом опять сломает.

Девушка вздрогнула, когда парниша сказал про руку.
"Сломать руку за то, что ты случайно не ту кнопку нажал?..."

Жестокость этого парня не знала придела. Откуда в нем столько злости? Он и сам не понимал. Раньше он был совсем другим. Риндо помнит того Рана, что светился как яркий лучик, как воздушный фонарик, рассекающий темноту ночи своим светом. Риндо помнил того Рана, но не сам Ран. Да и плевать ему было. «Месть» – вот о чём думал юный парень. С малых лет голова его занята лишь мыслями о мести. Мыслями о том, как он поймает человека, что стал причиной их с братом страданий, поймает и будет медленно убивать, ломая каждую косточку в его теле.

– Готово! – воскликнул Кацу, выводя Рана из самокопания своим громким голосом.
– Ну как, покажи, – сказал Риндо, чуть наклоняясь ближе к монитору.
– Да конечно, – ответил парнишка, отодвигаясь чуть в сторону.

Получив больше доступа к экрану, Риндо принялся внимательно осматривать снимок. Качество Кацу действительно улучшил хорошо, не зря минут пятнадцать ждали.

– Ран... Это и правда он, – заключил Рин, сведя брови к переносице.

Девушка непонимающе смотрела то на хмурого Риндо, что почти кипел от злости, то на экран компьютера, на котором красовалось именно то фото, где парень этот повернулся к камере. Волосы его, как и глаза, были чёрными, как смоль, на щеке, рядом с глазом, красовалась небольшая татуировка, иероглифами  прописанная «бесконечность». Могла ли она его где-то раньше встретить, помимо того собрания? Если да, то где? Если нет, то почему ноги её трясутся, как тонкие веточки из-за сильного ветра, а волна волнения окутывает, покалывая на кончиках пальцев.

– Кацунори... – строго сказал Ран, всё так же сидя в кресле, запрокинув голову назад, – Пробей номера, что я тебе дал. Найди действующий и выследи его самое частое местонахождение. Я убью его лично, своими руками...