Возвращение
Брайс стоял у окна больничной палаты, глядя на свою сестру, которая, казалось, впервые за долгое время выглядела спокойной. Её состояние улучшалось, но он знал, что её сердце всё ещё разрывается. Когда он, наконец, заговорил, его голос был мягким, но наполненным тревогой.
— Адель, с Пэйтоном всё плохо... — он замолчал, подбирая слова. — Он спивается, он принимает наркотики. Я видел его... он больше не похож на себя.
Девушка медленно подняла взгляд. В её глазах читалось сначала непонимание, затем — шок. Сердце пропустило удар. Она знала, что он страдал, но не думала, что довела его до этого.
— Что... — её голос дрожал. — Что с ним?
— Он разрушает себя, Адель, — тихо продолжил Брайс. — Ты ведь знаешь, почему.
Тишина. Глубокая, тягучая, невыносимая. Она пыталась что-то сказать, но губы предательски дрожали. Вместо слов на щеках заструились слёзы. Брайс впервые за долгое время увидел в ней ту самую Адель, которая любила Пэйтона всей душой, а не ту холодную, отстранённую девушку, которой она стала.
— Это я... — прошептала она, сжимая пальцы в кулак. — Это я сделала с ним...
Брайс тяжело вздохнул и сел рядом, давая ей выплеснуть все эмоции.
— Теперь только ты можешь его спасти, — сказал он, слегка сжав её ладонь.
Прошло два месяца.
Адель выписали из больницы, и хотя она уже чувствовала себя лучше, таблетки всё ещё оставались частью её жизни. Она старалась вернуть себя, стать прежней, но знала — прежней она уже не будет. Всё изменилось.
И теперь перед ней стояла главная задача.
Адель не могла собраться с мыслями. Она знала, что должна встретиться с Пэйтоном, но страх парализовывал её. Какой он теперь? Сможет ли она выдержать этот разговор? Она несколько раз бралась за телефон, чтобы написать брату, но каждый раз откладывала.
Прошла неделя.
Каждый день она пыталась убедить себя, что у неё ещё есть время. Но правда была другой — времени не оставалось. Чем дольше она тянула, тем глубже Пэйтон утопал в своём аду.
Наконец, Адель зашла в комнату Брайса.
— Отвези меня к нему, — её голос был тихим, но в нём чувствовалась решимость.
Брайс долго смотрел на сестру, прежде чем спросить:
— Ты готова увидеть, в кого он превратился?
Адель опустила голову.
— Скорее всего, нет... но я сама довела его до этого состояния.
Больше не было смысла откладывать. Они молча вышли из дома, и Брайс повёз её к Пэйтону.
Когда машина остановилась перед домом, Адель не сразу смогла выйти. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Она хотела убежать. Но знала, что не может.
Брайс посмотрел на неё, но ничего не сказал. Просто завёл двигатель и уехал, оставив их один на один.
Девушка долго стояла перед дверью, прежде чем её дрожащая рука коснулась звонка.
За дверью послышались шаги. Через мгновение она распахнулась.
Перед ней стоял Пэйтон.
Но это был не тот Пэйтон, которого она помнила.
Его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, взгляд был потухшим. Запах алкоголя и сигарет был слишком резким. Он просто посмотрел на неё и, не выказывая никаких эмоций, сказал:
— Проходи.
Адель сделала шаг внутрь и замерла.
В квартире царил хаос. Повсюду валялись бутылки, окурки, какие-то сломанные вещи. На столе — шприцы. Воздух был пропитан гнилью разрушенной жизни.
Пэйтон рухнул на диван, сделал глоток из бутылки и кивнул ей на кресло напротив.
— Ну садись.
Она села, но не осмеливалась поднять глаза.
— Как ты?.. — её голос сорвался.
Парень ухмыльнулся, но в этой улыбке не было ни радости, ни злости — только пустота.
— Ещё одна. Что, не видно? — он лениво махнул рукой в сторону комнаты. — Может, ты всё-таки посмотришь мне в глаза? Я тебя три месяца не видел, между прочим.
Адель набралась сил и посмотрела.
В его глазах была боль. Только боль.
Её губы задрожали.
— Ну чего ты плачешь? — с усмешкой спросил Пэйтон.
Но Адель не могла ничего сказать. Она задыхалась от слёз, отвернувшись от него.
— Что? Такой уж страшный стал, что ты смотреть на меня не можешь? — его голос звучал ровно, почти насмешливо, но в глубине слышалась боль.
Адель стиснула руки в кулаки.
— Нет... — её голос был едва слышен. — Я просто не могу на тебя смотреть после всего, что сделала с тобой.
Пэйтон опустил голову, снова сделал глоток.
— Знаешь, Адель... За это время я понял, что любовь — чертовски сложная штука. Я пытался тебя вернуть. Любил тебя даже тогда, когда ты говорила, что твои чувства не взаимны. Но в какой-то момент я сломался. Я убедил себя, что ты меня не любишь... Но продолжал любить тебя. А алкоголь и наркотики помогли мне убедить себя в обратном. Как видишь, не очень-то успешно.
Адель дрожащими пальцами вытерла слёзы и посмотрела ему в глаза.
— Пэй, послушай... Прости меня. Прошу. Я знаю, что сделала тебе больно. Я была слепа, я убеждала себя, что так будет лучше... Но опять всё пошло не так. Сначала из-за меня тебя чуть не убили, теперь... теперь ты сам убиваешь себя. Я просто хотела, чтобы ты нашёл себе другую, думала, что так будет легче. Я хотела, чтобы ты был счастлив без меня...
Парень внимательно слушал, но выражение его лица не менялось.
— Любишь? — вдруг спросил он. — На самом деле? Или снова ложь?
— Люблю, — твёрдо сказала она. — И пойму, если ты не простишь меня. Пойму, если скажешь, что мне уйти.
Пэйтон медленно наклонился вперёд и, не говоря ни слова, просто обнял её.
В этот момент он почувствовал то же самое, что и тогда, в их первую встречу после событий с Рэйчел. Страх потерять её.
— Всё, не плачь, — тихо сказал он, вытирая её слёзы. — Конечно, я тебя прощаю. Я же люблю тебя. Но... захочешь ли ты быть с таким, как я?
Адель покачала головой.
— Я помогу тебе измениться, Пэй. Я знаю, что вместе мы справимся.
Парень чуть улыбнулся.
— А если я скажу, что не хочу меняться? Что мне нравится такой образ жизни?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Тебе нравится убивать себя?
Пэйтон фыркнул.
— Ну а тебе нравилось резать себя?
Тишина.
Адель не ответила. Она просто встала и начала убирать разбросанные бутылки, мусор, грязные вещи.
Пэйтон наблюдал за ней с недоумением.
— И зачем всё это?
Она не ответила. Просто подошла к окнам и широко их распахнула, впуская свежий воздух в этот застойный, пропитанный смертью дом.
К вечеру она убрала весь бардак.
Пэйтон сидел на диване и молча смотрел на неё.
Адель подошла ближе, присела рядом и впервые за всё это время улыбнулась.
— Теперь здесь можно дышать.
Парень взглянул на неё и, едва заметно улыбнувшись в ответ, прошептал:
— Возможно.