Забытые слова
Адель проснулась, но сразу было понятно, что её настроение снова изменилось. Она встала с кровати, не чувствуя ни радости, ни облегчения, а её взгляд был пустым, безразличным. Она посмотрела на Пэйтона, который всё ещё мирно спал рядом, не замечая перемен в её душе. Тихо встав с кровати, она медленно пошла на кухню, чувствуя, как всё внутри неё снова сковано.
Брайс сидел за столом и, увидев её, сразу улыбнулся.
— Доброе утро, сестрёнка! — сказал он, но не получил ответа.
Адель села напротив него, и её взгляд был далёким, как будто она не здесь, а где-то далеко.
— Когда я вернусь в больницу? — спросила она спокойно, почти без эмоций.
Брайс удивлённо поднял брови.
— Что случилось? — спросил он с беспокойством.
Адель подняла глаза, но не встретилась с ним взглядом, её голос оставался равнодушным.
— Мне не хочется здесь быть, — ответила она. — Особенно потому, что здесь Пэйтон.
Эти слова поразили Брайса. Он не мог поверить, что она, ещё вчера, говорившая, что любит его, теперь так спокойно говорила о Пэйтоне.
— В смысле? — переспросил он, пытаясь понять. — Вчера вы хорошо общались, проводили время вместе.
Адель на него не смотрела и тихо произнесла:
— Это было вчера. Моё мнение не изменилось. И то, что я сказала вчера, что люблю его, это была ложь.
И в этот момент, как по волшебству, дверь на кухню открылась, и Пэйтон, казалось, из ниоткуда, стоял в проходе. Он услышал её слова и, не выдержав, почти крикнул:
— Адель, ты разберись, пожалуйста! То ты хочешь меня видеть, то не хочешь, то любишь, то не любишь!
Брайс мягко постучал его по плечу, пытаясь смягчить его слова, зная, насколько трудно это для него.
— Потише, Пэйт, она не в себе. Ты должен быть терпеливее.
Но Пэйтон уже не мог больше молчать. Его голос стал тише, но от этого не менее болезненным.
— Адель, я не железный! У меня тоже есть чувства. Я люблю тебя, пойми это, наконец! Но ты своими словами, своими поступками, просто убиваешь меня. Я не могу больше это слушать. Я знаю, что ты меня любишь, но зачем делать вид, что это не так? Ты пытаешься сделать лучше для меня, но, честно, без тебя мне не будет лучше.
Адель смотрела на него с пустым, непонимающим взглядом.
— Уезжай, — сказала она с безразличием, как будто Пэйтону было некуда больше идти.
Пэйтон сжал кулаки, и, не выдержав, ударил кулаком по косяку двери. Он вышел из дома, не оглядываясь.
Брайс остался на кухне, глядя на свою сестру, которая сидела, будто ничего не происходило.
— Почему ты так с ним? Ты же видишь, как он страдает, — спросил он, пытаясь понять её поступки.
Адель отрезала коротко:
— Мне плевать. Поехали в больницу.
Брайс не стал спорить. Он понял, что объяснять ей что-то сейчас бессмысленно. Она не была в себе, и он не знал, как помочь.
Вечером Брайс отвёз Адель обратно в больницу, а потом поехал к Райли, чтобы поговорить. Они не встречались долго, и теперь, в этот вечер, снова встретились.
Брайс рассказал Райли, как Адель снова отвергла Пэйтона, как она всё разрушила, несмотря на то, что вчера всё казалось таким светлым.
Райли тихо ответила:
— Ей нужно время. Она сама не понимает, что делает.
Пэйтон был дома. Вечер был тёмным и холодным. Он сидел в одиночестве, полностью поглощённый мыслями о том, что только что произошло. Его голова была забита словами Адель, её холодностью, её отказом. Он сильно выпил. Каждая капля алкоголя казалась немного легче, чем те слова, которые она ему сказала. Но даже алкоголь не мог заглушить боль.
Он сидел в своей пустой квартире, среди темноты и тишины, пытаясь понять, что делать. Каждый день он приходил к ней, чтобы снова и снова слышать, как она не хочет его, как ей не нравится его присутствие. Каждое её слово отравляло его душу, и он не знал, что ему делать. Уйти или бороться? Завести новые отношения или продолжать верить, что она всё-таки его любит?
Он не мог выбрать ни один из этих вариантов. Он любил её, и эта любовь была такой сильной, что он верил, что всё пройдёт, что рано или поздно всё наладится, и они снова будут вместе. Ведь любовь не может просто исчезнуть, правда? Пэйтон знал это. И несмотря на боль, несмотря на все её слова, он всё равно верил, что их история ещё не закончена.
И в этом чёрном, бескрайнем ночном одиночестве, Пэйтон повторял себе: "Мы справимся. Мы снова будем вместе".