Разбитые обещания
Прошло два месяца, но все лечение оказалось тщетным. Казалось, Адель шла на поправку, но в какой-то момент всё снова рухнуло. Никто не мог предугадать, что однажды ночью она попытается покончить с собой.
Когда врачи вбежали в палату, её лицо было багровым от удушья — она пыталась задушить себя, сжимая руками горло. Но физически ей это не удавалось. Тогда она начала биться головой о стену, со всей силы, пока кровь не начала стекать по её виску. Врачи вкололи ей успокоительное, но эффект был кратковременным. Каждый раз, когда казалось, что Адель успокаивается, она снова впадала в истерику. Её эмоции метались из крайности в крайность: смех сменялся рыданиями, радость переходила в глубокую ненависть к самой себе.
В один из таких дней в палате находился Пэйтон. Он молча наблюдал за Адель, которая сидела на подоконнике и смотрела в окно, не удостаивая его ни единым взглядом. Она выглядела спокойной, но он знал, что это затишье может прерваться в любой момент.
Неожиданно она встала, села на пол напротив него и, глядя ему прямо в глаза, прошептала:
— Пэйтон, давай расстанемся.
Парень вздрогнул, не веря своим ушам.
— Что? — его голос сорвался, и он тут же попытался возразить, но Адель не дала ему сказать ни слова.
— Пэй, послушай, — её голос был хриплым, надломленным. — Ты молодой, у тебя вся жизнь впереди. Ты найдёшь другую девушку... спокойную, счастливую. У вас всё будет хорошо.
Он покачал головой, сжав кулаки.
— Нет, Адель. Ты не понимаешь. Я не собираюсь тебя бросать. Мы справимся. Я тебя люблю.
Она резко встала с пола и отвернулась к окну.
— А я тебя не люблю, — отрезала она, сжав руки в кулаках.
Пэйтон застыл. Он смотрел на её спину, чувствуя, как внутри всё обрывается. Его губы дрогнули, но он нашёл в себе силы произнести:
— Не говори так, Адель. Прошу.
Она всхлипнула, но тут же снова обрела холодность. Развернувшись, она посмотрела ему прямо в глаза и повторила:
— Я. Тебя. Не. Люблю. Я не хочу тебя видеть. Уходи.
— Нет, я не поверю в это. Я знаю, что ты просто... — он сделал шаг вперёд и взял её за плечи. — Прошу тебя, не делай этого. Не отталкивай меня.
Адель вырвалась из его хватки и отвернулась.
— Если ты не уйдёшь, я скажу врачам, чтобы тебя больше не пускали.
Пэйтон не двигался. Его взгляд метался по её лицу, пытаясь найти хоть каплю правды. Но в её глазах была только боль. Вдруг она закричала, сорвав голос, и начала бить его кулаками по груди, по лицу, лишь бы он ушёл.
В палату вбежали врачи. Они схватили её, пытаясь удержать, снова ввели успокоительное. Пэйтон стоял в стороне, тяжело дыша, не отрывая от неё взгляда. Он знал, что она не соображает, что говорит. Но это не уменьшало боли от её слов.
Он молча вышел, не оглядываясь.
Когда он приехал домой, Брайс сразу понял, что что-то случилось. Пэйтон сел на диван, опустил голову и выдохнул:
— Она сказала, что не любит меня.
Брайс сжал кулаки, видя, как его друг борется с эмоциями.
— Она не в себе, Пэй. Ты же понимаешь это.
— Знаю. Но это прозвучало так... искренне. — Его голос сорвался.
Брайс сел рядом, положил руку ему на плечо.
— Тебе нужно дать ей время. Завтра я поеду к ней сам. Посмотрю, что происходит.
Пэйтон кивнул, но в его глазах читалась пустота. Он был сломлен. И впервые за долгое время не знал, что делать дальше.