Ключи от Нави

— А нельзя выбрать другое место для встречи?

— Это тебе нужно или мне? Если ты, конечно, не хочешь... — в трубке повисла многозначительная пауза.

— Я приду!

Этот мир никогда не был простым и понятным, а теперь и вовсе превратился в бесконечную гонку на выживание. Виртуальную. Впрочем, для большинства жителей мегаполиса она давно стала единственной реальностью.

Свернув за угол, Есеня чуть не влетела в парочку. Они жадно вжимались друг в друга, предаваясь любви прямо здесь, в подворотне. Хотя, про любовь — это, пожалуй, сильное преувеличение. Таких бедолаг в этой части города было много — выплюнутых киберпространством, продававших себя за еду и дозу.

«Лукоморье». Неоновая надпись над входом в клуб призывно мигала, завлекая отнюдь не любителей сказок. Музыка внутри оглушала. Меж столиками сновали затянутые в белый латекс официантки, все как одна с большими кукольными глазами, чуть пухлыми аккуратными губами и слегка наивным взглядом — безупречные изделия из серии «Алконост». Они двигались с пугающей, математически выверенной грацией, безошибочно огибая углы и не сбивая дыхания, которого у них попросту не было. А озорницы-сирены, обнаженные по пояс, затягивали в свой омут всех желающих окунуться.

Удушающе пахло хмелем и развратом. Влажный воздух гудел и колыхался перед глазами. Есеня на секунду зажмурилась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и реальность искажается в привычной ей дымке. Над головами подвыпивших гостей поплыли сизые клочья — мелкие сущности-паразиты, кормящиеся чужой похотью и агрессией. Они выглядели как неясные грязные тени, лениво перетекающие от одного клиента к другому. Еся тряхнула головой, загоняя видение обратно в клетку. Сейчас не время тратить силы на призраков.

Взгляд девушки выхватывал в толпе отдельные лица. Наконец она нашла того, кого искала. Стефан сидел за столиком в дальнем углу, вальяжно потягивая какой-то странный ядовито-синий напиток.

Его спутники паскудно оскалились, не сводя глаз с приближавшейся к ним стройной длинноногой блондинки. «Куклы на стероидах», — мелькнуло в голове у Еси.

— Присаживайся, дорогая! Выпьешь с нами?

— Обойдусь. У тебя есть то, за чем я пришла? — Она не села, оставшись стоять. Так было проще контролировать ситуацию.

Стефан неспешно откинулся на спинку дивана, любуясь игрой синего неона в своем бокале.

— К чему спешка? А как же приличия? Ты же понимаешь, И Джи... если этот кристалл попадет к следакам, моей тихой семейной жизни конец. Видео с камер моего загородного дома за ту ночь — это не просто алиби для твоей подружки. Это документальное подтверждение того, что пока её тачку трясли после ограбления, сама она... ну, скажем так, очень активно проводила время в моей спальне.

Он замолчал, многозначительно глядя на неё. Есеня почувствовала, как воздух вокруг него загустел. Тонкий мир с его тенями снова прорывался наружу. Голова слегка закружилась. Девушка опустилась на край кожаного дивана, с силой вцепившись в столешницу.

— У нас был уговор, Стеф. Ты знал, на что шел! Не испытывай моё терпение. Кристалл. Сейчас.

— А ты, оказывается, жестокая, И Джи, — произнес он склонившись к самому уху Еси. — Моя жена за такое кастрирует меня раньше, чем полиция выпишет повестку. Так что я серьёзно рискую, отдавая тебе это «кино».

Стефан бесцеремонно приобнял её за плечи, обдавая густым перегаром. Есеня инстинктивно дёрнулась, сбрасывая его руку.

— Мышка бежала, хвостиком махнула... Яйца упали и разбились! — прищурившись, парень напротив с издевкой глянул на своего приятеля. — Да, Стеф?

Озноб ледяной волной прошелся по позвоночнику. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего — пахло не просто пьянкой, а крупными неприятностями. Пора было убираться.

— Я подожду тебя на улице, — Есеня резко встала и направилась к выходу.

— И Джи, стой! — Стефан нагнал её уже в дверях. Он заискивающе заглядывал ей в глаза, сверкая липкой белозубой улыбкой.

В этом городе её знали только как И Джи. Ники виртуального мира приросли к его обывателям практически намертво, как вторая кожа. Стефан фантазией не отличался, выбрав себе пафосное «Стеф007», что само по себе было диагнозом. Но, несмотря на тупость, он оставался чертовски везучим проходимцем. За что ему такая милость небес — оставалось загадкой.

— Ну ты чего?! Да брось! Не обращай на этих придурков внимания.

— Ты принес запись? — Есеня развернулась к нему, игнорируя попытки задобрить ее. — Мы же договарились!

— Да, да... Конечно. Я как раз собирался заехать за ней, но тут позвонил Странник. Срочное дело, понимаешь? Запись у меня дома. Сейчас быстренько заскочим и заберешь! — он затараторил быстрее, видя, как каменеет её лицо.

— Ты же знаешь, она была нужна мне ещё вчера! Стеф, твою мать! — девушка едва сдерживалась, чтобы не вцепиться ему в горло от бессильной ярости.

— Обижаешь! Разве я тебя хоть раз подводил? Сколько мы знакомы? Лет пятнадцать?

Отвернувшись от дышащего перегаром мужчины, Есеня подумала о том, что предпочла бы не знать его вовсе и распахнула входную дверь. На улице было ненамного лучше. Ночной мегаполис дышал холодным неоном и кислым запахом озона. После душного «Лукоморья» воздух казался колючим, он обжигал легкие, заставляя Есеню мелко дрожать.

В висках пульсировало. Мир вокруг на мгновение потерял четкость, цвета стали слишком яркими, болезненными. Еся прижала ладонь к глазам, заставляя себя дышать ровно. Хватит. Если она сейчас снова «провалится», то просто не дойдет до машины.

— Ну ты чего, И Джи? Совсем замерзла? — Стефан попытался приобнять её, но, поймав её взгляд, поспешно отступил и направился к машине, припаркованной у обочины.

С одной стороны, сердце подсказывало Есе: доверять ему — паршивая идея. А с другой, у нее просто не было выбора. Запись на кристалле оставалась единственным шансом вытащить Санни до того, как дело передадут в суд и начнут задавать «правильные» вопросы.

«В любом случае, уже поздно отступать, — рассудила Есеня. — Жена Стефана наверняка дома. Хоть один вменяемый свидетель нам не помешает».

— Так что, едем? — мужчина слегка подтолкнул девушку плечом к распахнутой дверце беспилотника.

Зашипев от негодования, Есеня нехотя забралась в салон. Машина бесшумно взмыла в воздух, вливаясь в поток оживленного столичного движения. Город не спал. Светился и переливался неоновыми вывесками, огнями и билбордами. Пряча за красивым фантиком всю грязь и нищету подворотен.

***

Вскоре беспилотник замер у дома с аккуратно подстриженным газоном. Белоснежные стены, кованая изгородь, ухоженные деревца — всё это резко контрастировало с той обстановкой, к которой привыкла Есеня. В вестибюле было так чисто, что она опасалась поскользнуться на гладкой вылизанной до блеска, мраморной плитке.

«Откуда у этого пройдохи деньги на такое жилье?» — Есеня искоса взглянула на Стефана. Тот, в свою очередь, бодро вышагивал по коридору, мурлыча под нос фривольный мотивчик. Явно довольный собой.

У двери с номером «28» Стефан замер, приглашая Есеню встать рядом. Сканер слегка пискнул, прощупывал их с головы до ног.

— С возвращением, хозяин, — послышался монотонный голос ИскИна. — Рада видеть вас в хорошем настроении.

— Спасибо, Молли.

Дверь послушно отъехала в сторону. Стефан игривым козликом вскочил внутрь. Ни ручек, ни замков — Есеня невольно задалась вопросом: как отсюда выбираться, если система заблокирует выход? Бегло окинув взглядом помещение, она замерла на пороге, настороженно озираясь. Стены квартиры равномерно освещались лишь тусклыми диодами у самого пола. Было тихо. Подозрительно тихо...

— Молли, свет в гостиную. Режим «Релакс», — скомандовал Стефан, сбрасывая куртку прямо на пол.

По стенам поползло мягкое янтарное свечение. Вспыхнул камин с фальшивым пламенем, наполняя комнату искусственным уютом. Но этот свет не согревал — он лишь подчеркивал мертвенную тишину огромной квартиры.

Едва они свернули за угол, как жесткие ладони впечатали Есеню в стену. Тяжело дыша, Стефан склонился над ней, пытаясь накрыть ее губы своими. На мгновение земля ушла у неё из-под ног.

— Что ты творишь?! Совсем крыша поехала? — собравшись с силами, Еся яростно оттолкнула его, пытаясь вывернуться.

Это оказалось непросто: несмотря на хмель, Стефан был предсказуемо сильнее. Опора за спиной внезапно исчезла — Есеня с ужасом осознала, что стоит на краю глубокой ниши, занятой огромной темной кроватью. Паника сдавила горло. Если он повалит её на матрас, шансов выбраться из-под этой туши не останется.

— Да не дергайся ты! — прошипел Стефан, впиваясь в неё мутными голубыми глазами. Они могли бы казаться красивыми, если бы не их гнусный обладатель. — Ты же сама этого хочешь! Признайся!

Лицо напротив расплылось в гадкой липкой гримасе. Есеня почувствовала, как горячая ладонь бесцеремонно скользнула по её бедру, задирая край юбки.

— Ты женат, придурок!

— Не волнуйся, Марина на службе. У неё сегодня ночная смена.

Есеня едва не задохнулась от такой наглости. Какая ирония: у этого подонка еще и жена — офицер.

— Ты хоть понимаешь, насколько ты жалок? — Есеня оттолкнула его, чувствуя, как внутри всё клокочет от брезгливости. — Санни любит тебя! Тебе мало двух сломанных жизней, решил собрать фулл-хаус?

Поняв, что момент упущен, Стефан обмяк и лениво откупорил бутылку с каким-то поилом.

— Будешь?

— Обойдусь!

— Ты же за кристаллом пришла? — он кивнул в сторону стеклянного столика. Там, рядом с хрустальной пепельницей, тускло поблескивал маленький продолговатый предмет. — Вот он! Все записи с камер на нем.

Стараясь не поворачиваться к Стефану спиной, Есеня обошла стол. Предмет на стекле был твердый и прохладный, по форме напоминающий пулю. Тот самый кристалл.

— Я мог бы вас с сестрой защитить, — протянул Стефан, не сводя глаз с гостьи.

«За некоторые услуги интимного характера, очевидно», — едко отметила про себя Есеня.

— Нам не нужна твоя защита!

— Ты мне нравишься... — добавил он многозначительно.

«А еще пиво, деньги и мороженка, знаем...» — Есеня едва сдержала саркастичный смешок, но вслух отрезала:

— Это лишнее. У тебя есть жена, у меня... любимый мужчина.

— Не ври, никого у тебя нет! — огрызнулся Стефан, прожигая девушку яростным взглядом.

— Да пошел ты! Откуда тебе знать?! — выплюнула Есеня.

Ком предательски встал в горле, застилая туманом глаза. Стефан был прав. Никого у нее не было... больше не было. Есеня давно привыкла рассчитывать только на себя. С тех пор как война унесла близких, их с сестрой некому было защитить. В памяти на миг всплыли родные лица, плавя сердце щемящей тоской.

У Есени осталась только сестра, но сейчас все силы уходили на спасение Саншайн. Подругу арестовали неделю назад по обвинению в вооруженном ограблении. Нелепость, бред! Но результат был налицо: полгода назад Санни продала машину, чтобы купить новую, а снять авто с учета по беспечности не удосужилась. Новые владельцы тоже не спешили в полицию. И вот итог: камеры зафиксировали номера на месте преступления, база выдала имя Санни — и теперь попробуй докажи, что ты в это время пила кофе за городом.

Саншайн светил реальный срок. Эти записи с камер дома Стефана были единственной ниточкой, способной вытянуть её из петли. И пусть Есеня никогда не одобряла подобных связей, все же это было личное дело подруги: кого любить и с кем спать. Еся сжала прохладный кристалл в ладони. Пальцы мелко дрожали, но она заставила себя выпрямиться.

— Я ухожу, Стеф. Спасибо за... гостеприимство.

Она направилась к двери, кожей чувствуя его тяжелый, липкий взгляд в спину. Но стоило ей сделать шаг, как свет в прихожей мигнул и сменился на тревожный алый.

— Молли, заблокировать периметр. Режим «Конфиденциальность», — лениво бросил Стефан, даже не вставая с дивана.

Раздался сухой щелчок магнитных замков. Дверь, лишенная ручек, превратилась в монолитную часть стены.

— Какой ты стала скучной, Е-се-ня...

Девушка вздрогнула, будто её ударили хлыстом. Как давно в этом городе никто, кроме Алисы, не называл её настоящим именем. В мире, где все спрятались за короткими никами, это звучало слишком интимно, почти неприлично. Они никогда не были друзьями, хоть и знали друг друга тысячу лет.

Стефан медленно двинулся к ней, сокращая дистанцию. В его глазах больше не было веселости, только застарелая обида и липкое желание:

— Столько лет прошло, а ты всё так же смотришь на меня как на грязь под ногтями. Даже когда я — ваш единственный шанс.

Он остановился в шаге от неё. Есеня почувствовала, как от него пахнет не только перегаром, но и страхом, который он пытался замаскировать агрессией.

— Ты ведь не думала, что я отдам тебе свободу твоей подружки за простое «спасибо»? В этом мире всё имеет цену.

Сердце девушки пропустило удар. Еся развернулась. В висках застучало так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна. Тонкий мир, учуяв её ярость и страх, прорвался наружу без всякой настройки.

Она увидела, как тьма за спиной Стефана сгущается, протягивая свои щупальца к вещам в комнате, к Молли, к самой двери. Он был частью этой системы, её маленьким тираном.

— Сколько ты хочешь? Я заплачу.

— Брось, мне не нужны твои деньги, И Джи... — почти выплюнул он это ненавистное ему имя.

Взяв волю в кулак, она спросила почти шепотом:

— Чего еще ты от меня хочешь?

— Ты прекрасно знаешь, чего...

Мразь! Какая же он беспросветная мразь! Спорить с ним сейчас было всё равно что махать красной тряпкой перед разъяренным быком. Есеня мгновенно сменила тактику. Лицо разгладилось, губы тронула мягкая, фальшивая улыбка.

— Знаешь... а ты прав. Прости, мы не с того начали. На самом деле я тебе очень благодарна.

Она сделала приглашающий жест в сторону стола.

— Выпьешь со мной?

Внутри теплилась слабая надежда: либо он напьется в хлам и отключится, либо просто двинет кони. Последнее казалось даже предпочтительнее.

Это была самая длинная ночь в её жизни. Время превратилось в густой, тягучий кисель. 23:56 — часы на стене издевательски отсчитывали секунды. Есеня уже забыла, когда в последний раз столько говорила. Включив режим радушной хозяйки и собрав всё красноречие, она засыпала Стефана вопросами, лихорадочно уводя его мысли подальше от похоти.

00.46

Его горячие ладони, кажется, везде. Навалившись на Есеню как мешок, Стефан неровно дышит, непослушными руками упрямо пытаясь совладать с молнией на ее водолазке. Та не поддается. Задыхаясь от тяжести, девушка без конца отрывает от себя потные ладони.

— Ты такая красивая, — шепчут губы напротив. — Тебя нужно любить каждый день... Я бы любил тебя каждый день. Мы же взрослые люди, чего ты упрямишься? Я нежный любовник, Есеня. Я бы зацеловал тебя всю: твои волосы... губы, твою...

— Заткнись! — яростно выдыхает Еся, едва справившись с приступом подступающей тошноты.

Рывок — и ей наконец удается выскользнуть из-под него на пол, жадно хватая ртом прохладный воздух.

01.05

Стефан курит у окна, ожесточенно ругаясь с кем-то по связи. Есеня сидит в тени, мысленно благодаря небо за эту передышку.

— Что-то случилось? – участливо спрашивает она. На самом деле, ей глубоко плевать, пусть бы он провалился сквозь этот вылизанный мраморный пол.

— Машину с товаром задержали. Угнали на штрафстоянку, — цедит Стефан сквозь зубы.

— Что-то ценное?

— Очень... — он сплевывает в темноту за окном и делает глоток прямо из горлышка.

Как же быстро тебя бумерангом накрыло... Ублюдок! Есеня едва заметно усмехнулась.

01.40

— Видишь вон те тачки слева? Что возле билборда. Это мои! — самодовольная улыбка расплывается на его смуглом лице. Черные ресницы вздрагивают, он вглядывается в темноту за окном. — Выбирай любую!

«О, отлично! Мы уже до стадии торга добрались. Теперь меня пытаются купить», — Есеня устало откидывается на спинку кресла, даже не взглянув за окно.

— Иди к черту, Скрежитский! Оставь свои дешёвые трюки для малолеток.

02.15

Есеня на пределе. Дико хочется спать. Нет сил говорить, нет сил думать, нет сил бороться... Когда же этот подонок наконец отключится?

Молли услужливо зажигает свет, куда бы они ни пошли, послушно отзываясь на каждое пьяное мычание хозяина. Гребаный искусственный интеллект. «Если ты меня слышишь, помоги!» — в отчаянии шепчет Есеня в пустоту. Кажется, у неё начинается бред.

03.07

Есеня лежит, безучастно глядя в потолок, уже машинально сбрасывая с себя похотливые руки. Чертовски хочется сдохнуть, лишь бы прекратилась эта пьяная возня. Так и не добившись желаемого, Стефан недовольно сопит и путается в своих собственных штанах, сползших до колен. Алкоголь наконец-то берет свое: тело начинает его предавать, движения становятся неуклюжими. Он злится от собственного бессилия и распаляется еще сильнее.

— Помоги мне, ну что ты как не родная! Это что только мне надо? – огрызается он.

Есеню пробирает нервный, почти истерический смех.

— Представь себе, да!

— Да сколько можно ломаться?! Я уже не знаю, что для тебя еще сделать!..

Резкий звук выстрела разрезает комнату, как скальпель. Свинцовый росчерк находит свою цель: лампа на журнальном столике разлетается вдребезги. Наступившая тишина оглушает...

— Мари-и-иночка... прелесть моя... Ты всё не так поняла! — Стефан заморгал остекленевшими глазами, комично и жалко пытаясь натянуть брюки.

— Да ты что?

Высокая девушка спортивного телосложения, в полицейской форме, небрежно прикурила сигарету. Как в замедленной съемке, она сделала глубокую затяжку. Едкий дым завис в воздухе.

Марина задумчиво покрутила ствол в руках, кивнув Есене на дверь: уходи.

— Я ведь предупреждала, Стеф, что отстрелю тебе яйца, если узнаю.

Глаза Стефана стали как блюдца, того и гляди вытекут на подбородок. Он медленно сполз с дивана, инстинктивно прикрывая причинное место.

— Марюсик... Котик мой... Но как? Что ты тут делаешь?

— Это моя квартира, если мне не изменяет память.

— Твоя, твоя... Конечно, твоя! — закивал он, бледнея на глазах. — Но как же смена? Работа?

— А, ты об этом... — Марина мрачно усмехнулась, не отводя взгляда от мужа. — Мне поступил сигнал о несанкционированном проникновении. От Молли.

Молли? Сознание Есени стало ватным. Силы разом покинули её, оставив лишь звенящую пустоту. Было уже плевать, как и почему Марина оказалась здесь среди ночи. Её шатало. На автопилоте Еся добралась до прихожей, с трудом попав ногами в туфли. У самой двери её окликнули.

— Она в порядке. Всё хорошо, — твердо сказала Марина, глядя Есене прямо в глаза.

Они поняли друг друга без слов. Санни. С подругой всё будет в порядке.

Распахнутая дверь бесшумно закрылась за спиной. «Хорошо... всё хорошо...» — Есеня повторяла это как мантру, чувствуя, как наконец-то становится легче дышать. Крупные слезы катились по щекам, смывая ночной кошмар. Она шла по тошнотворно чистому вестибюлю и улыбалась сама себе. Маленький прохладный футляр в кармане подрагивал в такт её шагам.

Уже у самого выхода Есеня услышала приглушенный звук выстрела. Наверняка в завтрашних сводках напишут, что Скрежитский был ранен «неизвестными злоумышленниками». Ей было всё равно.