Глава 52. Два имени
С самого утра воздух в доме Кастелло был особенным.
Слишком тихим, слишком волнительным — таким бывает только в дни, когда должно произойти что-то важное.
Рафаэль с самого утра отменил все встречи.
Он нервно следил за часами, переодевался дважды, что для него было редкостью.
Ванесса наблюдала за ним с лёгкой усмешкой, лежа на диване, обнимая живот.
— Я беременна, Рафаэль. А нервничаешь — ты.
Он прошёлся по комнате и остановился напротив.
— Потому что сегодня мне скажут, кто там.
Внутри тебя.
И это важнее любого контракта, любого союза, любого оружия.
Она мягко улыбнулась.
— Мне всё равно, кто.
Я уже люблю их.
— А я... хочу знать.
Чтобы говорить по именам.
Чтобы мечтать, как буду учить их держать пистолет и вести переговоры.
А ты — как отстаивать свою гордость и не терять женственность.
Им повезло с тобой.
— Нам повезло друг с другом, — ответила она и протянула ему руку.
— Поехали. Узнаем, кем мы станем.
⸻
Клиника была подготовлена.
Приватный кабинет.
Личный врач.
Никаких лишних глаз.
Когда Ванесса легла на кушетку, Рафаэль сел рядом, взяв её за руку.
Доктор включил монитор.
Пальцы водили по животу, и вот — появилось изображение.
Два.
Два маленьких силуэта.
Два сердца.
— Ну что ж... — начал врач, —
Похоже, пришло время раскрыть тайну.
Рафаэль сжал руку Ванессы крепче.
Она задержала дыхание.
— Оба ребёнка развиваются прекрасно.
Никаких отклонений.
И... да. Теперь мы точно можем сказать.
Он повернул экран.
— Это... мальчики.
У вас будет два сына.
Молчание.
Глубокое, как океан.
Рафаэль смотрел в экран, а потом — на Ванессу.
Её глаза наполнились слезами.
— Два мальчика?
— Два. Абсолютно здоровых, сильных, живых.
Рафаэль встал.
Провёл рукой по лицу.
Он не плакал.
Но это была не радость — это была... глубина.
Так чувствуют только те, кто слишком многое видел.
— Два сына...
Клянусь, я защищу вас так, как не защищал никого в своей жизни.
Он подошёл, поцеловал её в лоб, в живот, в ладони.
— Ты дала мне наследие.
Ты — моё всё.
⸻
Уже дома, вечером, они сидели на террасе.
София принесла лимонад.
Лука стоял в тени, наблюдая, не вмешиваясь.
Семья молчала — и это молчание было священным.
Рафаэль наклонился к Ванессе:
— Мы должны выбрать имена.
— Уже?
— Да. Я хочу говорить с ними. По именам.
Она подумала.
— А ты?
— Хочу, чтобы хотя бы одно имя символизировало силу, честь, ум.
А второе — свет, тепло и гордость.
— Тогда...
— Тогда?
— Один будет Леонардо.
— Лев?
— Лев. Символ рода.
Он будет защищать.
Второго... я бы назвала Элио.
Солнце.
Рафаэль замер.
А потом кивнул.
— Леонардо и Элио Кастелло.
Звучит, как начало новой эпохи.
Он встал, опустился перед ней на колени.
Положил руки на живот.
— Леонардо. Элио.
Я — ваш отец.
И я поклялся:
ваша мать — моя святая.
Вы — моя кровь.
Моя гордость.
Моё бессмертие.
⸻
А ночью, в темноте спальни, он не мог уснуть.
Он лежал, обнимая её сзади, ладонью покрывая живот.
— Два сына, — прошептал он. —
Ты подарила мне то, что я даже не осмеливался просить.
Она прижалась к нему, накрывая его ладонь своей.
— Ты заслужил.
Потому что никогда не просил — а просто любил.