Глава 46. Подозрение матери
День прошёл под знаком заботы.
Рафаэль отменил все встречи.
Он лично устроил врачебный осмотр в особняке, сменил расписание охраны, усилил контроль на территории.
А Ванесса... сидела в плетёном кресле в саду, закутанная в плед, с чашкой чая в руках, и впервые за долгое время позволила себе просто быть слабой.
Её ладони всё чаще ложились на низ живота.
Она не чувствовала ещё ничего, кроме... тепла.
И мысли:
«Ты растёшь.
И я уже люблю тебя сильнее, чем могла представить.»
Рафаэль подошёл со спины, опустился перед ней на корточки, положил голову ей на колени.
— Ты знаешь, что я уже строю для тебя и ребёнка охранную сеть сильнее, чем у президента?
— Это... мило. И немного пугающе, — усмехнулась она.
— Это — отцовство. В моей версии.
Я научусь быть мягче, обещаю. Когда-нибудь.
Но не сейчас.
⸻
В этот же вечер в особняк вернулась София.
Она не знала, что случилось.
Но увидела достаточно.
Ванесса сидела за ужином в столовой — бледная, спокойная, в лёгком платье, отложив бокал вина, даже не прикоснувшись.
Рафаэль сидел рядом — внимательный, сосредоточенный, слишком напряжённый для обычного семейного ужина.
И София сразу всё поняла.
Не по словам.
По глазам.
⸻
Когда ужин закончился, и Рафаэль вышел на звонок, София прошла за Ванессой в библиотеку.
— Закрой дверь, — сказала она негромко.
Ванесса подняла глаза.
— София?..
— Сколько недель?
Ванесса замерла.
Секунда.
Две.
А потом опустила взгляд.
— Четыре.
София села напротив.
— Почему ты молчала?
— Потому что было страшно.
Потому что я боялась, что это может оборваться.
Что я начну надеяться...
и если вдруг потеряю — не переживу.
И потому что у нас война.
Покой ещё хрупкий, а Рафаэль и так не спит по ночам.
София кивнула.
Долго молчала.
А потом, чуть мягче:
— Это правильно.
Ты думала, как женщина.
Но теперь... думай как мать.
— А ты не злишься?
София подошла ближе.
Обняла её.
— Я... счастлива.
Потому что теперь у меня будет внук.
И потому что ты — именно та женщина, которую я хотела бы видеть рядом с моим сыном.
⸻
— Нам нужно объявить об этом, — сказала София спустя несколько минут.
— Что?
— На ближайшем благотворительном вечере будет весь высший круг.
Если ты выйдешь рядом с Рафаэлем, и он скажет, что вы ждёте ребёнка —
все замолчат.
Все, кто шепчется, кто ждёт ошибок.
Они поймут: это семья.
Это продолжение.
Это нерушимость.
— Но ещё рано...
— Ты не обязана говорить точный срок.
Ты обязана показать, что тебе нечего скрывать.
Ванесса сжала губы.
— Я подумаю.
— Подумай.
Но ты уже не просто женщина при мафии.
Ты — мать будущего Кастелло.
⸻
Позже вечером, когда Ванесса рассказала Рафаэлю о разговоре, он молчал.
А потом сказал:
— Я скажу.
Только я.
Ты просто будешь стоять рядом.
В моём цвете. В моих кольцах.
С гордостью.
И пусть весь мир завидует.
Он встал.
Подошёл к ней.
Опустился на колени и поцеловал её живот.
— Привет, малыш.
Твой отец обещает, что ты никогда не узнаешь, что такое страх.