94
Он проехал немного на метро и вышел на ближайшей станции где-то на окраине.
Так он всегда делал в Берлине: чтобы отвлечься, ехал в район, которого ещё не знал, и часами там бродил.
И сейчас Юра надел наушники, шагал по серому асфальту и рассеянно разглядывал панельные дома. Он пытался представить себя на месте Маргариты, думал о её любви, её тщетных попытках вытащить Мастера из отчаяния, из его творческого кризиса. Но
мысли ускользали, как перистые облака на ветру.
Через полчаса бессмысленных блужданий Юра внезапно понял, что прогулка по дворам Харькова может быть скорее опасной, чем вдохновляющей. Он заметил неодобрительные взгляды мужчин, которые пили пиво у подъездов, и понял, что его наряд бежевое пальто, бирюзовый шарф и серьга может не понравиться жителям тракторного района.
Юра свернул в сторону метро, по крайней мере, так ему казалось, — до тех пор, пока не понял, что безнадёжно заблудился среди одинаковых панельных домов. Нужно было кого-то спросить.
В этот момент из-за угла появилась пожилая женщина в ещё более старой шубе с маленькой собачкой. Увидев Юру, пёс громко залаял. Женщина бросила на него презрительный взгляд и, резко развернувшись, ушла.
К тому же становилось темно и холодно. И тут он заметил у киоска грузного мужчину в спортивной куртке. Шапка была надвинута ему на глаза, а из угла рта торчала сигарета.