74
Когда они выехали из Берлина, Юра был уверен, что весь вечер будет чувствовать себя не в своей тарелке и вынужден терпеть осуждающие взгляды родителей Йонаса. Но лёгкость, с которой родители Йонаса приняли его сексуальную ориентацию, не только удивила Юру, но и вызвала у него зависть. За ужином они расспрашивали его о жизни, детстве, учёбе, обсуждали новости, шутили и делились анекдотами. Казалось, их нисколько не смущало, что он, мужчина, живёт с их сыном как пара. А когда Йонас, смеясь над тем, как ужасно, по его словам, Юра готовит салат "Оливье", вдруг обнял его за плечи и поцеловал в обиженную щёку, это тоже не вызвало никакой негативной реакции.
Они ночевали в бывшей детской комнате Йонаса. Йонас, немного перебрав с алкоголем, сразу уснул, но Юра долго лежал без сна, глядя в полумраке на стены, оклеенные постерами, и вспоминая разговор, который произошёл у них месяц назад.
Тогда Йонас влетел в спальню, сорвал с него наушники и заявил:
Рождество мы празднуем у моих родителей!
Что? переспросил Юра, сбитый с толку.
Но Йонас уже исчез, громыхая посудой на кухне. Юра пошёл за ним:
- Ты уверен, что мне стоит ехать с тобой?
Почему бы и нет? удивился Йонас, нарезая лук. Они же должны наконец с тобой познакомиться