Глава 16
Прошло два месяца. В наших суровых широтах уже вовсю хозяйничали морозы. В школьном дворе разыгрывались баталии: парни из 11 «А» и «Б» кидались снежками, как дети. Машка с Маришкой, единственные из девчонок, иногда присоединялись к ним. Причем играли за команду не своего, а параллельного класса, где лучшими бойцами были Рустик, Ильгиз и Костя Кашперский. Подружки были неплохими снайперами, и с их участием «ашки» всегда выигрывали, и чаще других снежки летели в конопатую физиономию их одноклассника Гарика Романова.
Девчонки ходили на уроки, старательно выполняли домашние задания, по вечерам совершали променад, но не в парке, – словом, вели правильную, однообразную и скучную жизнь.
Они наклеивали в альбом «материал об инопланетянчиках» и часто спорили о судьбе. А она не являла никаких чудес и приключений...
Не надо думать, однако, что подруги совсем забыли о событиях двухмесячной давности. (Такое не забывается!) Просто они условились больше никогда об этом не говорить. Ну, разве что взглядами. И даже торжественно поклялись хранить молчание на известную тему.
...Маришка продержалась ровно 62 дня. И вот однажды на уроке она спросила подружку кротчайшим голосом:
– Маш... А что, если бы всё ЭТО повторилось? – по её блуждающей улыбочке было видно, ЧТО она имела в виду.
Это было возмутительно! А как же клятва? Муська бросила на подругу уничтожающий взгляд. Но та взглянула на Машку так умильно, что сердце ее оттаяло. Её глаза подернулись дымкой, и она проговорила неожиданно мечтательным голосом:
– Можешь считать меня дурой, но иногда мне хочется, чтобы это случилось...
– Думаешь, мне не хочется? – покосилась на неё Маришка.
Обе вздохнули и задумались – каждая о своём.
...Вроде природа не обидела девчонок красотой. (Разве что Муськины зубы оставляли желать лучшего.) Почему же за пятнадцать лет так и не нашлось двух принцев, готовых разделить с ними радости и тяготы земной жизни? Если не считать Леши, с которым встречалась Машка, но она не любила и бросила его. А также Гарика, Рустика, Костика и Ильгиза. Но они же еще такие мальчишки!
Наверное, поэтому впечатления тех незабываемых пяти дней оставили неизгладимый отпечаток в их сердцах. Теперь даже прошлые муки казались им наслаждением...
Машка бежала домой, размахивая сумкой. День был необыкновенно солнечным, а небо – лучисто-синим, как взгляд ребёнка. Но всё это обманчиво. Жизнь шла своим чередом, не обещая никаких изменений. Наверное, теперь до самой-самой смерти с ней ничего не произойдёт. Никакого завалящего приключения! Ох уж эта Маришка! «Ах, если бы это повторилось!» Зачем она всколыхнула старое? Как же, повторится! Всё закончилось в тот день... И больше ничего не будет!
Когда Муське оставалось буквально два шага до подъезда, она заметила чёрную кошку, которая намеревалась перебежать ей дорогу. Мурлыка была маленькая, тощая и робкая. Увидев девочку, она замерла на месте, подняв глянцевую чёрную лапку. Видно, уже привыкла, что люди терпеть не могут, когда она пересекает их путь.
Машка остановилась. По её лицу пробежала странная гримаса. Она пристально посмотрела на животное.
– Кисонька, – произнесла она как можно ласковее. – Чего же ты испугалась, иди!
Кошка бросила на неё внимательный взгляд.
– Ну, давай, давай! Я тебя не съем!
Кошка взглянула недоверчиво, словно раздумывая: правда или нет?
Муська кивнула. Киска хотела было повернуть вспять, потом передумала и, решившись, бросилась через дорогу, пригибаясь к земле и быстро перебирая лапками. Она была чёрной. Без единого пятнышка.
Машка проследила за ней, потом просияла, словно её одарили чем-то необычайно приятным. Она перевела дух и сделала первый шаг. Её подошвы коснулись зловещей черты в том месте, где пересекла асфальт цепочка кошачьих следов.
На душе у неё было ясно. Порядок, порядок, твердила она. Никто ещё не спасался от чёрной кошки. А значит, теперь-то уж непременно что-нибудь случится.
...Маришку одолевали тревожные мысли. Она прищурила узкие зеленоватые глаза. Они были цвета бутылочного стекла, если сквозь него посмотреть на солнце. Искрится, блестит стёклышко, вспыхивают и гаснут в его глубине маленькие звёздочки. Как воспоминания о детстве. Как ослепительное, наивное счастье юности. Вот какие глаза были у Маришки!
В настоящий момент они блуждали по разным предметам: от пушистого облачка в небе до чёрной, вечно растрёпанной собачонки Кляксы на земле.
Она размышляла. Интересно, почему её так бесит Машка? Казалось бы, ближе у неё никого нет. Разве что родители, Катька и Тимоша. Сколько пережито вместе! Если бы не Машка, она не нашла бы своего пса Джека. Ведь это Машке взбрело в голову съехать на лыжах с прямой дороги под горку, где они и обнаружили красавца-пса... И если бы не Машка, она бы его не потеряла весенним вечером, когда Джек убежал за собакой дворняжского сословия, а Машка остановила подругу, ринувшуюся его догонять.
Вместе ходили на собачник, где испытали первые радости и первые страдания любви. Даже нравились им одни и те же пацаны. Сколько наделали глупостей! От этих воспоминаний тепло на душе...
И, наконец, эта последняя история, о которой знали только они одни во всём мире. И ещё – эти мифические двойники Артёма и Коляна. А может, подругам это только приснилось?
И всё-таки, почему она сейчас не может видеть Машку? Наверное, слишком много времени проводят вдвоём. Вот и надоели друг другу.
Так, размышляя и переводя взгляд с одного на другое, она вдруг наткнулась глазами на знакомую до боли фигуру. Чуть прищурившись, увидела пухлые щечки, близорукие глаза, которые пытались разглядеть её сквозь стёкла очков. К счастью, она узнала его раньше и совершила головокружительный прыжок в сторону, а затем ринулась к своему подъезду. Не давая себе отдышаться, без лифта взлетела на пятый этаж. В дверях она подняла оглушительный трезвон, оттолкнув скорее удивлённую, чем обиженную Катьку, с треском захлопнула дверь, прислонилась к стене и прислушалась. Лифт, предательски скрипнув, остановился на пятом этаже. Дверь открылась. Послышались звуки приближающихся шагов... Маришкино сердце затрепетало у самого уха, она хотела бы остановить его биение, но... она же не граф Калиостро!
Девчонка опомнилась, только когда позвонили в соседнюю дверь.
Слава Богу! Наверное, Коля всё-таки её не узнал. А если и узнал, то не стал догонять. Ну и ладно. Не больно-то он ей нужен. Из круглого зеркала на Маришку глянуло гордое, высокомерно-спокойное лицо. К счастью, зеркала не отражают звуков. Иначе, повторяя стук её сердца, оно отозвалось бы таким тревожным, оглушительным звоном, что раскололось бы наверняка...
Подробнее здесь: